welcome to MGNS, Alexander

В этот вечер Алек был на работе. Как, впрочем, и многие другие вечера до. На самом деле, парень давно уже смирился с подобным положением дел. Он совсем недавно закончил университет с отличием по направлению журналистика и уже приготовился усиленно искать работу, когда друг семьи Ходж Старквезер выбил ему место в самом известном модном издательстве Нью-Йорка «MGNS». Сказать, что Лайтвуд был рад – ничего не сказать. Даже Изабель, младшая сестра, признала, что обычно слишком серьезный брат явно повеселел. Она и сама мечтала работать там, но заканчивала только второй курс, поэтому пока могла рассчитывать лишь на кафе неподалеку. Алек успел даже пообещать девушке в ночь перед ознакомительным днем, что обязательно поможет ей устроиться в MGNS. А после наступил Тот Самый День, и парень понял, что совершенно необоснованно разбрасывался такими обещаниями. Да и вообще радовался зря. Работа, которую Ходж нашел для него, фактически не сильно отличалась от работы в соседнем кафе. Алек стал «мальчиком на побегушках», которого гордо именовали личным помощником главы издательства – Магнуса Бейна. И с этого дня жизнь вчерашнего студента изменилась. «Александр, этот отчет нужен мне через минуту в руках клерков на двадцать пятом этаже. Время пошло, сладкий». «Моя одежда ждет тебя в химчистке в Бруклине, бего-о-ом!». «Этот кофе никуда не годится, дорогуша, переделывай. Мне нужно три кубика сахара, а не два. Это влияет на внешний вид, а я лицо всей компании». Разные газеты, журналы, ток-шоу по телевидению не переставали воспевать имя начальника Алека, пока он тихо проклинал мистера Бейна, в очередной раз сидя за монитором, хотя уже давно перевалило за полночь. Магнус оказался именно тем типом начальства, которое изводит подчиненных то ли из вредности, то ли ради веселья. Во всяком случае, так казалось Лайтвуду, который не привык жаловаться и переваривал все эти мысли в своей голове, пока несся за очередным капучино на другой конец города, ведь «только там есть этот божественный сироп!». При этом Бейн умудрился даже ни разу не повысить голос на Алека, а все свои «идиотские, совершенно ненужные и просто дурацкие», по мнению своего помощника, конечно, поручения выдавал с самой обаятельной улыбкой. По правде говоря, даже парень не мог не признать, насколько его босс приятен в общении, но также теперь он знал, как оказывается тяжело на него работать. А самое обидное, что эта работа никак не касалась его непосредственного образования – журналистики. Алек уже научился пересекать весь Нью-Йорк всего за час за очередной безделушкой, выучил наизусть расписание Магнуса и мог во сне рассказать о его вкусовых предпочтениях по четным и нечетным дням недели, но Лайтвуду так ни разу и не дали ни одного задания, которое было хотя бы косвенно связано с работой журналиста. Однажды он попытался узнать непосредственно у Магнуса, по какой причине все так несправедливо, но босс даже не повернулся в его сторону. - Научись для начала терпению. Это гораздо сложнее, чем писать колонку о новинках модной индустрии, Александр, - ровным тоном ответил Бейн в то утро. Это было не похоже на него, даже вызывало симпатию, но парень не заострял внимание на деталях. Тем более, что после реплики глава модной империи вновь отправил ассистента в Бруклин, чтобы забрать одежду для своего кота Председателя Мяо. С тех пор Алек не лез с расспросами, а покорно выполнял все поручения, хотя проклятия так и вертелись у него на языке. Да, Магнус был профессионалом своего дела, и Лайтвуд все еще был восхищен его навыками ведения переговоров с модными партнерами и настоящей деловой интуицией, но парню слишком хотелось «в бой». Ведь он так много отдал сил на диплом с отличием!.. Поэтому сейчас Алек вновь ругался сквозь зубы такими словами в адрес ненавистного зависшего компьютера, за которые мать выгнала бы его из дома. Впрочем, она и так его выгнала, так что какая разница. И за что? За ориентацию? Последняя мысль вызвала у Александра немного грустную улыбку, и он встал из-за стола, пытаясь размять затекшие мышцы. Ехать домой было лень так же, как и продолжать работу с дурацким отчетом, поэтому парень принял уже знакомое решение – заночевать на небольшом диванчике в приемной мистера Бейна. Он проделывал подобное не раз и умудрялся избежать наказания, поэтому сейчас Алек подумал, что ничем не рискует. Главное было поставить будильник на максимальную громкость, чтобы уж точно не проспать. Лайтвуд вздохнул, наконец выключил монитор, от света которого уже страшно резало глаза, и устроился на небольшом диванчике. Почему нельзя делать их немного длиннее? Алек всегда отличался ростом и поначалу жутко стеснялся этого, но придя на работу в MGNS, понял, что не один такой. Магнус был выше него. Наверное, всего на сантиметр, но этого хватало, чтобы парень уже не чувствовал себя таким огромным. Сон пришел ожидаемо быстро, потому что усталость взяла свое. Но не прошло и часа, как Алек сквозь дремоту неожиданно услышал скрип входной двери. Он всегда спал достаточно чутко, чтобы улавливать такого рода звуки, а уж на работе и вовсе включался режим «не пропущу ни одну муху мимо». Иногда это очень мешало, но пару раз все же спасло от увольнения за ночевку прямо в офисе. Поэтому сейчас парень мгновенно напрягся всем телом и приготовился отбиваться от каких-то грабителей (как они могли попасть в огромное охраняемое здание, Алек не стал задумываться), но не успел, на самом деле, даже встать. Свет в помещение ослепил почти мгновенно, а в следующую секунду Алек понял, что нагрянуло нечто похуже любого грабителя – Магнус Бейн стоял прямо перед ним собственной, кажется, не менее удивленной, персоной. - Александр? Не потрудишься объяснить? – очнувшись, мужчина откинул пальто куда-то на стул и скрестил руки на груди. Воцарилась напряженная тишина. И если быть честным, то Алек успел за прошедшие пару мгновений попрощаться с карьерой и мечтами об успешном будущем, потому что врать сейчас было бы глупо и нелепо. Кроме того, Лайтвуд просто патологически не умел этого делать, глядя человеку в глаза. - Я… Я заработался, мистер Бейн, было поздно… - не слишком связанно пробормотал Алек и неуклюже поднялся, проклиная все на свете. - Поэтому ты решил, что выспаться в моем офисе, практически в моем кабинете – прекрасная идея? –Магнус вопросительно приподнял бровь, что на языке жестов, как успел уже узнать Алек, не предвещало ничего хорошего. - Ну… да? – откуда эта вопросительная интонация, черт возьми? Алек провел ладонями по лицу, пытаясь прогнать остатки сна. Сейчас его уволят, точно уволят. – Послушайте, мистер Бейн. Я знаю про правила, но я живу на другом конце города и… совершенно ничего не успеваю, потому что выполняю ваши поручения вроде вчерашней поездки за мокиато! – Лайтвуд вовсе не собирался произносить последнюю фразу таким обвиняющим тоном, но сейчас был именно тот случай, когда язык за зубами удержать крайне сложно. Поэтому, не встретив сопротивления и решив, что сейчас точно пойдет собирать вещи, Алек добавил более смело. – Работы было слишком много, я не хотел ехать домой на три часа. И я понимаю, что не справляюсь, но я не знаю, что сделать, чтобы успеть все, - парень замолк и, вновь не услышав ничего в ответ, вздохнул. – Видимо, вам нужен ассистент получше и надеюсь, вы сумеете найти того, кто сможет не ночевать здесь. Я завтра напишу заявление, я все понимаю. Повисла секундная пауза, позволяющая услышать даже звуки проезжающих машин внизу. Что ж, Нью-Йорк никогда не спит, и это правда. - И все? Всего три месяца, и ты уже сдаешься? – на этот раз Магнус отреагировал почти мгновенно, словно почувствовав, что Алек закончил. Удивительно, но в бархатистом голосе босса парень не услышал ни злости, ни даже раздражения. На него смотрели скорее… с любопытством. – Неужели ты правда думал, идя сюда, что будешь сразу настоящим журналистом? Получишь свою колонку на центральном развороте и будешь вести ее? Алек, - Магнус, кажется, впервые назвал его сокращенным именем, и от этого брюнету стало ощутимо не по себе. Почему-то Бейн показался ему сейчас очень уставшим, – пойми наконец, что это так не работает. Все великие люди начинали с низов. Ты должен набраться достаточно опыта не только в плане карьеры: я и так прекрасно знаю, что ты хороший журналист. Но на одном таланте далеко не уедешь в наше время. Ты должен уметь буквально все, выживать в любой ситуации, искать плюсы там, где их не видит никто. Понимаешь меня? Жизнь намного более сложная штука, чем хочет казаться. А ты сдаешься уже сейчас. И что же дальше? Желтая пресса на окраине страны? Если это – твоя мечта, то можешь хоть сейчас написать свое заявление, и я подпишу. Значит, я ошибся в тебе. Но если хочешь добиться успеха, просто перестань жалеть себя. И докажи мне, что готов идти к цели до конца, - Магнус замолчал, с нескрываемым удовольствием наблюдая за быстро сменяющимися на лице помощника эмоциями. Вообще-то он не планировал так быстро раскрывать карты, но Алек не оставил выбора своим неожиданным решением. В голубых глазах тем временем мелькнули искорки понимания. - Так все эти поручения – проверка? Вроде испытаний на прочность? - Вроде того, - Магнус усмехнулся. – Но то, что ты наконец это понял, не означает, что ты можешь рассказать об этом всем, сладкий. И также не означает, что я перестану тебя терроризировать, - Бейн наконец сделал несколько шагов и открыл свой кабинет, потягиваясь. Алек нерешительно прошел следом. И когда только он успел привыкнуть ко всем этим ласковым прозвищам? - Я понимаю, - серьезно кивнул Лайтвуд и вдруг уже куда менее уверенно спросил. – Я... Знаю, это глупо, но я могу не писать заявление на увольнение?.. Вы правы. Во всем. - Можешь, но за этот выпад я уже придумал тебе наказание, - Магнус сказал это так легко и непринужденно, словно не он только что выдал целую речь, от которой парню резко перехотелось бросать работу. Оставалось только удивляться, как этот человек может так быстро меняться. - Какое? – Алек удивленно замер. Но Бейн ничего не сказал, а вместо ответа достал из шкафа рядом бутылку какого-то дорогого виски. – Простите, все еще не понимаю… - Во-первых, теперь, когда до тебя дошло, какой я милый и прекрасный на самом деле, - мужчина хмыкнул, - предлагаю перейти на «ты». А во-вторых, как видишь, мы волею судьбы оказались здесь в три часа ночи, что лично я считаю отличным поводом не ехать домой, а отпраздновать твое решение остаться, - Магнус взял бутылку и уселся на кожаный диван в своем кабинете, призывно помахав рукой. Кажется, он действительно не собирался ехать домой, и парню на секунду показалось, что пить они будут вовсе не за его работу в MGNS. Будучи большим начальником, профессионалом и экспертом в мире моды, Бейн все еще был человеком – как оказалось – и сейчас в его взгляде отчего-то не было ни следа от обычного веселья и азарта. К тому же, Алек безусловно оценил методику воспитания новых кадров, и ему до сих пор не верилось, что он не понял раньше эту игру. Впрочем, кажется, о ней в принципе знали только приближенные Магнуса, и как в этот круг посвященных внезапно попал Алек, оставалось загадкой. Словом, вопросов было слишком много, начиная от «почему босс оказался здесь ночью?», а ответы можно было получить лишь оставшись. Метафорических «да» накапливалось явно больше, чем «нет», поэтому брюнет наконец отмер и сел рядом с Бейном на краешек дивана.

***

Как оказалось, Магнус не был тираном от слова «совсем». После третьего стакана крепкого напитка он уже признался, что иногда ему жаль собственных подчиненных, но и спуску им давать нельзя. На вопрос, почему Алеку он вот так просто рассказал о своей небольшой игре, Бейн не стал увиливать и также легко ответил: «Ты мне нравишься». Парень удивленно приподнял брови, не совсем понимая, что имеется в виду, но Магнус говорил уже дальше, поэтому он не стал заострять внимание, чтобы не портить атмосферу. Вообще-то такой Магнус Бейн был симпатичен Лайтвуду намного больше. Алкоголь и ночь развязали бы язык кому угодно, даже самому превосходному актеру, коим, видимо, и являлся босс Алека, потому что при близком общении он был совсем другим, нежели на работе с подчиненными: мягким, искренним, добрым и… очень привлекательным. - И, кстати, я забыл спросить, - Алек отпил уже из горла. Когда только они успели начать вторую бутылку? В голове простирался непроглядный туман, который путал мысли, и Лайтвуд где-то на краю сознания отметил, что не пил так курса так со второго – точно. – Почему ты пришел на работу в три часа ночи? Трудоглоги...тик… трудоголик? Магнус почти что ласково усмехнулся, глядя на совсем запьяневшего парня и отметил про себя, что сам, должно быть, не намного лучше. Однако улыбка потухла, когда до мужчины дошел смысл вопроса. И надо бы промолчать… Но алкоголь творит чудеса даже с самыми молчаливыми людьми. Немного поразмыслив, Бейн ответил: - Расстался с невестой. Та еще змея, могу доложить. Не хотел находиться с ней в одной квартире, - и снова приложился к бутылке. Алек сочувствующе кивнул, но что сказать, он не знал. И как только журналистику освоил? Зато у Магнуса появился вполне закономерный вопрос. – Ну а ты, есть кто-то? - Нет. Я был слишком занят работой, - Лайтвуд пьяно усмехнулся, на что ему послали псевдо-предостерегающий взгляд. Потупившсь, он ответил уже серьезнее. Правда на правду, что поделать. – На самом деле, я… ну, знаешь, не очень удачлив в этом. - Почему? Ты красивый, - Магнус расслаблено улыбнулся, вновь взглянув на ночного собутыльника. Подчиненным Алека назвать сейчас язык не поворачивался. Разве кто-то пьет с подчиненным в четыре утра виски на полу своего кабинета? Это вряд ли. – Я бы сказал, даже слишком, - вдруг тише прибавил Бейн, как-то странно опустив взгляд. Алеку совсем не обязательно было знать, что взгляд этот направлен на его губы. Отчасти потому, что смотреть в глаза было сложно – просто два кристально голубых озера, в которых можно утонуть. - С-спасибо, - парень немного покраснел, надеясь, что это можно скинуть на алкоголь в крови, и робко улыбнулся. Взгляд Магнуса вдруг перестал быть отстраненно-мечтательным и теперь буквально прожигал дыру в Алеке, из-за чего тот смутился еще сильнее. Ему никогда не приходило в голову, что комплимент от босса может звучать так приятно и даже правильно. Или же все дело было в том, что сейчас их разговор сложно было назвать деловым, кто знает? – Ты... тоже. Ну, ты очень красивый, знаешь… - запинаясь из-за опьянения и смущения, пробормотал Алек и не соврал ни на секунду. Даже сейчас, когда макияж мужчины немного потек, а укладка уже не казалась такой безупречной, Магнус выглядел невероятно. По-домашнему невероятно, с несколькими красными прядями в волосах под цвет рубашки. Лайтвуду вдруг очень захотелось узнать, каков же его начальник вне работы, вне всего мира. Дома. - Знаю. Но спасибо, милый. Бейн, словно уловив настроение Александра, наклонился совсем немного. Теперь между ними оставалось не больше пары сантиметров, и при желании парень смог бы избежать поцелуя. Это было бы то, чего требовал скучный здравый смысл. Но сегодня ночью его закинули куда подальше, поэтому Алек сам не понял, в какой момент подался вперед. Губы Магнуса были теплыми, мягкими и отдавали хорошим виски, как, собственно, и весь этот поцелуй. Никто из них не спешил прекращать и, поняв это, Бейн быстро перехватил инициативу, проводя языком по нижней губе Алека. Причин сопротивляться не возникло, поэтому невинное касание губ как-то незаметно переросло в нечто более чувственное, страстное и в то же время осторожное. Лайтвуд позволил вести, сам не понимая, зачем и почему вообще это происходит. Но о причинах и последствиях ему определенно стоило подумать позже, потому что сейчас все мысли занимали только губы Магнуса на шее и его ладони, скользящие по телу под свитером. Каждое прикосновение отдавалось мурашками и вызывало шквал эмоций, поэтому Алек сам не понял, в какой момент они перешли границу от простого поцелуя по пьяни к ласковым, чувственным касаниям, от которых шла кругом голова и которые уже не могли забыться так просто с наступлением рассвета.

***

Утро началось с головной боли. Алек ненавидел похмелье и искренне завидовал людям, которые его не испытывали. Оглядевшись, парень заметил, что, во-первых, он лежит на диване, во-вторых, накрыт пледом, а в-третьих, Магнус сидит за своим рабочим столом. События прошлой ночи всплыли в голове достаточно быстро, и теперь к головной боли прибавились горящие от смущения щеки. - Доброе утро, спящая красавица, - как ни в чем не бывало поздоровался Бейн, подняв взгляд от бумаг. – Как спалось? - Магнус, я… - Алек поднялся на локтях и поморщился от того, как в голове будто фейерверк кто-то взорвал. Ему определенно нельзя столько пить. На секунду в кабинете повисла тишина. Пронзительный взгляд карих глаз заставил Лайтвуда встать с диванчика невзирая на отвратительное самочувствие. - «Мистер Бейн», Александр, - многозначительно приподняв бровь, поправил подчиненного Магнус. Выглядел он так, словно очнулся от оцепенения. – Где ваша хваленая субординация? - губы мужчины изогнулись в кривоватой усмешке. Алек кивнул и поспешил убраться из кабинета, чтобы не сказать ничего лишнего. Было... неприятно. Очень. Но, в конце концов, его босс прав. Мешать личную жизнь и работу нельзя, тем более, когда один из вас непосредственный начальник другого. Даже если очень хочется, и на душе слишком болезненный осадок. Магнус сам достаточно красноречиво обозначил, кем они друг другу приходятся.

***

Шло время, и со стороны их отношения оставались прежними. Начальник и подчиненный. Некая пародия на «наставник – ученик» в фильмах про конг-фу, как часто шутили коллеги парня. Но никому и в голову, наверное, не могло прийти, как на самом деле обстоят дела. Потому что они решили попробовать и... не ошиблись. Вечером того же дня Магнус пригласил Алека на свидание в один из самых дорогих ресторанов Нью-Йорка. Тот, не совсем понимая мотивы, принял приглашение, и они провели по-настоящему чудесный вечер вместе. И совсем не стоит упоминать, как парень на протяжении всего свидания боялся слово лишнее сказать, пока Магнус не догадался все же прояснить ситуацию: об их пока зарождающихся отношениях лучше было бы никому не знать, потому что в ином случае никто не даст им спокойно жить. А вот сам Бейн против ничего точно не имеет. Сказать, что Лайтвуд почувствовал облегчение от этих слов – ничего не сказать. Магнус - именно он, а не «мистер Бейн» - очень понравился парню, но мучиться от неразделенной любви к собственному боссу было как-то слишком мелодраматично. Тем более, когда после чудесного вечера последовала чудесная совместная ночь. Конечно, Изабель быстро узнала, по какой причине так полярно поменялось отношение брата к главе MGNS, и по истечению второго месяца отношений пары буквально заставила Алека их познакомить. Стоит ли говорить, что столь яркие по темпераменту личности спелись очень быстро? А страдать теперь предстояло именно Лайтвуду. Впрочем, тот не жаловался и был только рад. Магнус понравился его сестре и узкому кругу друзей, которым можно было доверить этот секрет, а сам Бейн позже признал, что предпочтет вечер в пабе на окраине города с Алеком и их друзьями самой пафосной вечеринке в самом дорогом отеле Нью-Йорка. Однажды парень все-таки не удержал и задал вопрос, который мучил его с самого начала: что будет, если информация об их отношениях попадет в прессу и расползется по издательству? Неужели всему конец? - Не всему. Спокойной жизни – да. Но если тебя это не пугает, то я сделаю все, чтобы мы забыли слово «конец» в принципе, любовь моя, - ответил в тот вечер Бейн. Больше Алек этот вопрос не задавал.

***

- Александр, посмотри мне в глаза и ответь, пожалуйста. Какого черта на моем столе все еще нет капучино, солнце? – нарочито ласково поинтересовался Магнус. Такой тон никогда не предвещал ничего хорошего. - Немедленно ко мне в кабинет. Алек сделал глубокий вдох и, получив несколько сочувствующих взглядов от коллег, отправился за боссом. Парень выглядел сонным, но во взгляде не было ни намека на недовольство. К счастью, лишь немногие здесь знали его достаточно хорошо, чтобы это понять. - Ну, и что это было? Твой капучино давно уже здесь, - фыркнул Лайтвуд, удостоверившись, что дверь заперта, и их диалог не слышен для посторонних ушей. Стаканчик с кофе стоял на положенном месте. - Даже остыл. - Знаю, - невозмутимо ответил Магнус и с кошачьей грацией подошел, обнимая Алека со спины. Губы мужчины коснулись чувствительной кожи на шее, заставляя забыть обо всех вопросах сразу. С губ Лайтвуда слетел тихий стон. – Просто ты сбежал сегодня слишком рано за дурацким капучино… Так что я намерен наверстать упущенное сейчас, сладкий, - Бейн недвусмысленно прошелся теплыми ладонями по торсу парня. - И да, забудь про эту обязанность с кофе, теперь у тебя новая. - Какая же? – Алек довольно улыбнулся, подобно коту, который наконец дорвался до сметаны. - Просыпаться рядом со мной каждое утро.