Ястребиная ночь

      Тихо выскользнул из дома во внутренний двор. Мне не требовалось спать так много, как людям или Ши. Птица внутри меня всегда посыпалась после полуночи, требуя активных действий. Колдовской свет Лиреллы, планеты-спутника Ласарисса, бросал серебристые лучи на дом. Мощным прыжком взвился в воздух, хлопнул крыльями и приземлился на красную крышу белокаменного здания. Станица спала. Оглядел владения Лейва.       Неудивительно, что у хёвдинга был целый особняк с огромными территориями. Дома Баваан Ши строили вокруг внутреннего двора, образуя своеобразный квадрат или прямоугольник. Получалось четыре крыла с двумя этажами. Хёвдинг с грустью говорил, что для него одного и пары слуг родовой особняк слишком большой. Во внутреннем дворе располагался ухоженный садик с беседкой, мощенными камнем дорожками, клумбами и купальней по центру. Да, пожалуй, последнее удивило меня больше всего.       Это был целый комплекс, который построили еще задолго до рождения Лейва. Изящное сооружение с белоснежными колоннами, арками, бассейном с дорогой плиткой и мраморными ступенями, даже банька была. У Баваан Ши был проведен примитивный, но сносный водопровод и канализация. Когда Грезы говорили о станице рогатых, максимум, что я мог представить, это древнее поселение с деревянными домиками или даже юртами. Но не как не цветущий, богатый поселок с красивыми белокаменными домами и общительными жителями. Пожалуй, шабаши и массовые оргии никак не вписывались в жизнь этого цивильного места.       Но они были. В полнолуния Ши уходили в лес или собирались на главной площади и начинали свои сумасшедшие пляски. Невероятное сочетание, дикие звериные нравы и такой уровень развития. М-да. Поразительная раса... Окинул взглядом шумящие от ночного летнего ветерка кроны прекрасного фруктового сада.       Баваан Ши полностью обеспечивали себя сами. Мужчины охотились и защищали свои дома, а женщины занимались хозяйством. В станице рогатых воинов жили не только Баваан Ши. Но и несколько Грез, исключая моих друзей, и даже таинственные сфинксы, видеть которых мне еще не приходилось...       "Удивительный мир - Ласарисс," - подумал я, вспоминая рассказы Лейва. Станица клана Грайи-Схи находилась на юге Крита, на равнине Месара, располагающейся у залива Месара в Средиземном море. А если быть точнее, на правом берегу реки Иер, одной из двух самых крупных рек Крита. Помимо Баваан Ши тут жили кентавры, ближайшие союзники Грайи-Схи, нимфы и Грезы. На севере равнины возвышалась гора Ида, самая высокая точка острова, на ней нашли свое пристанище гарпии. В лесах Месара бродили дэморисы. В общем, очень оживленное место.       Это поселение Баваан Ши было самым многочисленным на юге Крита. Станица успешно торговала с Фестом, городом Грез, дичью, пушниной и другими дарами природы. Точно знаю, что Ши продавали лучшее на острове вино, мед, поразительной выделки кожу, редкие травы и зелья. Скотоводство тоже было на уровне, но этим больше занимались кентавры, поэтому образовалась хорошая такая конкуренция. Вот так клан и жил...       Взглянул на свои руки, по локоть затянутые в кожаные перчатки без пальцев. Лейв выделил для этого мягкую кожу молодого теленка. Аки сносил это к местной ткачихе, и она пошила мне удобные перчатки. Теперь мои уродливые загрубевшие шрамы от ожогов были скрыты. Вереск все твердил, что кожа станет мягче и останутся только розовые пятна. Каждый раз на ночь Греза мазала мои руки ароматным маслом, пахнущем розами и бергамотом, упрямо уверенная, что все пройдет. Мой заботливый мальчик. Вздохнул про себя, вспоминая нежные губы парня. Минул один день, как с меня сняли повязки. Теперь от меня не отвертеться.       Удивительно, но Грезы очень быстро обжились среди Баваан Ши. Акино устроил целую больницу на первом этаже западного крыла дома (С разрешения хёвдинга, конечно. Он часто сокрушался, что целый дом простаивает просто так. А вот теперь в станице был свой лекарь и больница с "операционной", кабинетом Аки и приемной.). Местная знахарка, Валара, была у парня на подхвате. Они потихоньку учились друг у друга. Ши рассказывала Грезе о болезнях Баваан Ши и учила разбираться в травах. Девушка была молодой и, по словам нашего лекаря, очень способной ученицей. Аки постепенно и терпеливо учил ее основам биологии и медицины. Конечно, в Древней Греции, гигиена и медицина были развиты хорошо, но до современной Земли им было еще далеко. Чемоданчик хирурга оказался поистине бесценен. А уж вкупе со знаниями врача... Баваан Ши прекрасно понимали, какими невероятными знаниями обладал лекарь и что ему нужно обеспечить все возможные условия для работы…       Ярость помогал Лейву во всем, чем только мог. Правда на охоту и патрулирование Вайли он не брал, оставляя драгоценного Безграничного дома. Это жутко бесило Вайлина, но он послушно находился в станице, не желая ругаться со своим Мотивом. Я был полностью согласен с хёвдингом. Грезы не умели владеть оружием и ничего им было бродить по опасному лесу.       Когда Лейва не было дома, красноглазый парень следил за хозяйством. Удивительно, никогда бы не подумал, что моему другу понравится возиться с огородом или высаживать цветы. Да, у меня просто не было возможности это проверить. Познакомившись с вождем Ши, Вайли нашел свое место и предназначение. По станице ходили правдивые слухи. Греза и Баваан Ши стали одной из сильнейших пар Созидающих в поселке...       И только я еще не нашел себя в новом мире. Никогда не смог бы заниматься земледелием или скотоводством. Моя профессия была связана с бумажной работой и не могла пригодиться в обществе аграрного типа, в котором еще существовало рабство. Несмотря на то, что я и Ярость закончили один факультет, он смог найти себя, обладая множеством других способностей. Я мог бы научиться шить или осваивать травничество... Но моя вторая сущность была против всего этого.       После получения ран, я все реже и реже слышал ястреба. И уже перестал воспринимать его, как другую часть себя. Две сущности, человеческая и птичья, постепенно сливались. В моей голове появлялись знания, данные Нарциссом. Я больше не обращался к ястребу за объяснениями, прекрасно находя ответы в собственной памяти. В отличие от Грез, мне не нужно было учить греческий. Не так давно стал понимать о чем говорят Баваан Ши между собой и даже научился читать. К зависти парней, я мог беспрепятственно ознакомиться с обширной библиотекой хёвдинга. Если Вайли постигал магию вместе с Лейвом, мне были известны принципы ее работы и много-много заклинаний. Правда, использовать я их не мог, потому что не имел Мотива. Но потенциальный кандидат у меня уже был...       Но все же стоит вернуться к тому, чем я хотел бы заняться. Думаю, что охотой и собирательством. Да, кажется, что это самое примитивное и древнее, чем может заняться разумное существо. Но не надо забывать, что я тахаллин. Птичье инстинкты еще никто не отменял. Баваан Ши несколько дней могут выслеживать и загонять дичь. Или же расставлять силки и ждать, когда зверь попадет в ловушку.       Я же был создан для охоты намного лучше любого Ши. Мое острое зрение и крылья позволяли быстро выследить мелкое или крупное животное. Не думаю, что жертва ожидает нападения с небес. Острые когти на сильных птичьих лапах позволяли за считанные мгновения умертвить добычу. Как жаль, что на Крите не изобрели арбалета. Охотиться было бы в разы легче. Баваан Ши метали копья и редко стреляли из лука. Но хёвдинг и его воины умели это делать. Я подумывал попросить Лейва научить меня стрелять.       Мысли об охоте и полете пробудили ястреба. Я тут же поддался искушению полетать в ночном небе. В последнее время не нуждался в помощи птицы при приземлении и взлете, а планировать научился занимаясь вингсьютом. Легкой тенью соскользнул с крыши. Тихо захлопав крыльями, начал подниматься вверх. Я еще никогда не летал потому что мне просто захотелось. Только по необходимости, когда охотился или вытаскивал из беды нерадивых Грез. Вкус настоящего полета и головокружительного пикирования мне испытывать не доводилось. Но это всегда можно исправить. Неторопливо набирал высоту, смотря, как отдаляется спящая станица.       Поймав восходящий поток теплого воздуха, перестал махать крыльями так часто. Поднимаясь еще выше, контролировал полет лишь кончиками маховых перьев. Меня охватил детский восторг и необъяснимо торжество. Не удержал и испустил громкий, высокочастотный ястребиный крик, который тут же унес ветер. Лирелла неслась надо мной, роняя свои тусклые лучи на прекрасную зеленую равнину, лежащую внизу. Облака отбрасывали на землю причудливые тени. Двумя серебристыми лентами змеились реки Анап и Иер, делящие низменность Месара на три части.       Я взлетел к самым облакам. На такой высоте было достаточно прохладно и сильный ветер трепал мне перья. Но мое тело было создано для таких высот. Заложил крутой вираж, всматриваясь вниз. На юге блестели воды Средиземного моря. На севере зловещей темной тенью пронзала небеса гора Ида, дом гарпий. От Иды на восток шли низкие Кофинские горы, соединяющие два пика, Иду и Дикти. Вспомнил искусно вытканную карту, висевшую в кабинете Баваан Ши. На западе, в заливе Месара, должен находиться город Грез - Фест.       Я не знал, сколько провел в полете. То кружил над равниной, то пикировал вниз с головокружительной скоростью, то кувыркался в воздушных потоках. Все мои сомнения и страхи вытеснило головокружительное чувство свободы. Я не сразу заметил, как что-то во мне изменилось. Больше не было птицы и человека, существовавших отдельно. Был только я, тахиллин по имени Дафф. Все знания, чувства, навыки и эмоции слились воедино. Мы приняли друг друга в независимом и гордом полете.       Теперь, когда все знания, дарованные Нарциссом, разложили по полочкам и стали доступны в любой момент, я знал, что у тахиллинов был очень красивый обряд. Когда крылатый находил того, с кем хотел создать пару Созидающих, он приносил будущему партнеру сердце хищника и символичный букет из цветов. Вдохновленный этой мыслью, торопливо повернул домой. Этим утром Аки сильно удивится. Я не дурак и не слепой, чтобы не замечать в нежном взгляде того чувства, о котором Греза еще не говорила. К тому же, мне он очень нравился. А птица до слияния и вовсе считала, что парень принадлежит нам...       Увидев под собой станицу, сложил крылья, отправляясь в стремительное падение. Когда до земли осталось меньше двадцати метров, полу раскрыл крылья, управляя падением. Уже над крышей знакомого дома распахнул крылья и взмахнул ими пару раз, стабилизирую полет и сбрасывая скорость. Тихо вошел в дом, беря с собой все нужное. Стоит вспомнить о том серебристом клубке нитей, что я нашел в своей сумке, когда только очнулся на Ласариссе. Это была удивительно тонкая и крепкая, подобно паутине, сеть, обладающая некими магическими свойствами. Пристегнул сумку на бедро. Надел ножны с кинжалами и перевязь с копьем.       Уже подготовленный, полетел на ночную охоту в лес. Тенью, несущей смерть хищникам, лавировал меж больших ветвей, внимательно смотря вниз и прислушиваясь. Мой выбор пал на охотившуюся кошку с потрясающе красивой дымчато-пятнистой шкурой. Хищный зверь напоминал ягуара, но только серебристо-черного. Бесшумно следовал за охотницей, выслеживающей семейство кабанчиков. Сложность моей охоты состояла в том, что я не хотел рвать когтями прекрасную шкуру зверя.       Поэтому я выждал момент, когда молодая хищница настигнет свою добычу. Вот острые клыки сомкнулись на шее кабанчика, свежая кровь вскружила голову зверю. Кошка потеряла бдительность, полностью сосредоточившись на убитой дичи. Я осторожно соскользнул вниз, мощно метая заранее занесенное над головой копье. Острое птичье зрение и отличная координация меня не подвели. Наконечник пробил шею животного, водя по самое древко в живую плоть. Кошка захрипела в предсмертной агонии. Чтобы не растягивать этот момент, подобрал тяжелый булыжник и опустил обездвиженной хищнице на голову, упокаивая навсегда.       Удача сегодня на моей стороне. С трудом разжал мощные клыки кошки кинжалом, вырывая из пасти кабанчика. Осторожно вытащил копье из еще теплого тела. Мрачно оглядел гибкое и длинное кошачье тело. Дотащить его до станицы будет весьма проблематично. До нее далековато идти. Не уверен, что смогу поднять такую тушу в воздух. В туше этой было около шестидесяти-восьмидесяти кило. Но делать было нечего, надо тащить. Завернул убитого зверя в сеть и начал долгий путь до дома, осложнившейся парочкой гиеноподобных падальщиков, тащившихся за мной на почтенном расстоянии. Особо смелых приходилось отпугивать громким криком и размахиванием копья. Спустя два утомительных часа добрел до Баваан Ши.       В пять часов утра станица еще спала. Пешочком добрался до знакомого дома. С натугой перенес свою отнюдь не легкую ношу через высокий забор, перелетев его. Подвесил сеть с тушей на толстый сук раскидистого дерева. Если я все же не успею вернуться до рассвета, тень густой кроны спасет труп от губительных солнечных лучей. Сделал короткую передышку, утоляя жажду. Затем забрал из дома небольшую корзинку и взмыл в небеса.       Стремительно несся над спящей равниной, внимательно смотря на землю, проносившуюся подо мной. В поисках прекрасных сиреневых цветов провел больше часа. Я видел пашни и поселения, целое море маков и других цветов, но удача улыбнулась мне только в лесу. Как только услышал знакомый сладковато-свежий аромат, понял, что обязательно принесу Аки орхидею. Гордый белоснежный цветок рос меж корней некого подобия дуба с золотистой листвой. Осторожно выкопал растение прямо с корнем и завернул во влажную тряпку. Когда с этим было покончено, отправился дальше...       Начало рассветать. На востоке поднимался красный диск Харата, окрашивая небо в прекрасные сиреневые, розовые и золотые цвета. А я и не заметил, как в своих поисках приблизился к горе Иде вплотную, перелетев всю равнину от юга к северу. Настороженно прошелся взглядом по зеленым склонам горы, ища гарпий. Но видимо, их жилище было скрыто от посторонних глаз. Только высоко над пиком кружила одинокая фигура, видимо это дозорный. Я хотел было повернуть назад, но солнечные лучи осветили склоны холмов, вблизи горы и ее саму.       Заинтригованный, спустился пониже, летя над самой землей. Среди гранита скал рос вереск, особенно прекрасный в лучах восходящего солнца. Приземлился в это сиреневое великолепие. Не спуская глаз с дозорного-гарпии, аккуратно вырыл кустик вереска, и как орхидею, замотал в мокрые тряпки и уложил в корзинку. А потом быстро сделал крылья от Иды, торопясь домой и надеясь, что моя Греза еще не проснулась...