Heritage 2

В разбитом сердце есть своя прелесть. Когда у тебя в руках остаются одни осколки... Можно решать, какие куски тебе правда нужны, а какие просто нравятся. Ну, если ты собираешься жить дальше, конечно... (с) Хавьер Гарсия

*Прошло два года* В который раз, хочется просто умереть? В который раз, хочется использовать последний патрон и отдаться на съедение ходячим и уже просто наблюдать сверху за всем, что происходит? Но у меня просто не хватает духу, поднести пистолет к виску и нажать на курок. Поэтому приходится сражаться тем, что попадется на руку. Беру камень и со всей силы бью им голову ходячему. Через несколько сильных ударов он падает без признаков жизни. Или не жизни. Двое ходячих надвигаются на меня. Беру толстую палку, которая валялась возле деревьев. Она перевешивает меня, но ничего страшного, разберусь. Собираю всю силу и с размаху убиваю мертвеца, а затем другого. Толпа ходячих двигается по направлению ко мне. Какого черта, меня потянуло переночевать в машине, а потом оказаться в окружении мертвецов и чуть не оказаться убитой? Бегу от них как можно дальше, сталкивая руками ходячих, ибо из оружий у меня больше ничего нет, кроме пистолета с одним патроном. Я сталкиваю еще одного ходячего, но он устоял на ногах и наоборот повалил меня, двигаясь к моей руке, которая стала сильно и безумно болеть. Я сдаюсь. Прекращаю сопротивляться и он без усилий может укусить меня. Давай же! Разорви меня на куски! Все равно на меня всем наплевать! Все равно я одна! Но эхом отдается выстрел и голова ходячего разлетается во все стороны, марая мое лицо своей кровью. Кто-то поднимает меня на руки и бежит куда-то в лес. Хотя, мы итак в лесу, так что ничего удивительного нет. Чудесное спасение. У этого человека фигура атлета и сильные руки. Сразу было понятно, что это мужчина. Я благодарна ему, но после того, когда я очухаюсь, я сразу же уйду. Я не разглядываю его. Совершенно нет желания. Мы прибегаем в дом и он поспешно собирает все вещи в рюкзак, пока я лежу на столе. Ха, смешно. Я лежу на столе. Моя мама, когда я села на стол, сказала, что это грех и я никогда не выйду замуж. А этот мужчина обрекает меня на одиночество.  — Клементина, надо бежать, — он стал трясти меня и я смотрю на него и тут меня как током пробивает! Это Хавьер!  — Хави… — мычу я. — Это ты?..  — Клем! Нет времени! — сознание проясняется и я встаю на ноги. Рука чертовски болит, но закатать рукав толстовки нет времени. Я вдруг осознаю, что свой пистолет я оставила на поле.  — Хави, у меня нет оружия! — кричу я в догонку. Он останавливается, дает пистолет, который держал в руках и достает свою биту. Мы снова бежим, убивая ходячих, которые оказались на нашем пути. *** Мы оказываемся в каком-то городе и мы забегаем в первый попавшийся магазин. Тухлый запах по всему помещению. Разбросанные стеллажи, бутылки, банки, консервы… Хавьер ищет еду среди консервов, а я сижу на стуле за кассой, обнимая себя. Опять боль в руке. Закатываю рукав и вижу большие царапины, которые кровоточат! Неужели, меня укусили?! Оглядываю рукав толстовки и вижу кровавый след зубов! О боже… Неужели, меня укусили?.. Не может быть! Не может быть! Рукав толстовки не прокусан, а царапины есть. Боже мой, боже мой… Ко мне приближается Хавьер, с банками консервов. Быстро опускаю рукав. Я ничего не буду ему говорить. Он берет соседний стул и садится рядом со мной, открывая банки и давая одну из них. Томаты… И у него тоже.  — Я не ожидал тебя увидеть, спустя два года, — начал он разговор.  — Я вообще не думала о тебе, — резко отвечаю я, сразу же сожалея об этом. — Ты был среди этих ублюдков и оставался бы там. Он немного нахмурился.  — Они меня тоже изгнали. Наверное, полгода назад. Не помню.  — Из-за чего? — спрашиваю я. Беру помидор и заталкиваю в рот.  — Я был на вылазке и на нас напали ходячие. Почти всех перекусали, ну, я их и застрелил. Меня обвинили в измене и все такое… Меня они не стали слушать и выгнали.  — М-да уж, — протянула я. — Как… Гейб?  — Сейчас не знаю. Но спустя полтора года твоего изгнания он успел занять место управляющего и даже ничего не пытался сделать, когда меня изгоняли. Он ужесточил правила в Ричмонде, что я даже рад, что я ушел оттуда. Габриэль Гарсия… Что же ты творишь? Признаться, я каждый день о нем думаю и это меня убивает. Совесть грызет меня уже не так как раньше, но до сих пор продолжает. Я хочу придти к нему. Обнять, объяснится. И, наверное, только это меня держит возле «Нового рубежа». Мне хочется получать его поцелуи, хочу в обнимку лечь с ним на кровать и говорить обо всем на свете.  — Твой уход сильно повлиял на него, — добавил Хави.  — Как он сдал экзамен? — зачем я себя терзаю, спрашивая подобные вопросы?  — На отлично. Лучше всех даже… — он замолчал. — Твои результаты тоже огласили по случайности. Ты сдала тоже лучше всех, ну, после Гейба. Он стал обучаться, но и начинал такие разборки в Ричмонде, что его бы запросто выгнали, если бы не его прекрасные оценочки и не Дэвид, который отдал свое место после года обучение. Гейб до сих пор учится и правит Ричмондом. Его отец гордится, а Ричмонд возмущается. Я промолчала. После ужина мы вышли на улицу и стали искать дом, где мы могли бы и переночевать, и выбраться. Ходячих пока не наблюдалось. Мы выбрали пятиэтажный дом, который пересекался с другим. Найдя подходящую квартиру на втором этаже, я легла на кровать, а Хави на диван. Квартиры все были однокомнатными и либо разрушенными, либо закрытыми железной дверью. Мы нашли только одну такую квартиру на втором этаже, другие этажи мы игнорировали, так как если что-то случится, придется выбираться с помощью окон. Хавьер спал без одеяла, а я хоть под тонким, но одеялом. А сейчас конец ноября.  — Хавьер, можешь лечь рядом со мной, — сказала я, но потом мои щеки заалели. — Ну, у меня одеяло, а еще ведь м можем вместе согреться… — вот черт… Мне так стыдно.  — Ну, согреемся вместе, — усмехнулся он и лег на кровать, укрываясь большим и тонким одеялом. Он уже давным-давно заснул, а я еще нет. Мне повезло, что я сегодня встретила его, иначе…  — Черт, ты что творишь? — крикнула я шепотом, когда он прижал меня к себе.  — Мы так согреемся. Разве не это ты имела ввиду? — сонно пробурчал он. Я имела ввиду, что просто согреемся, если будем лежать вместе, а не «это»…  — Извращенка, — усмехнулся он. Упс… Я сказала все это вслух? — Я тоже имел это ввиду. Да блин… Прекрати меня смущать. *** Около четырех часов утра, Хави разбудил меня. Я хотела на него наорать, но потом я тоже услышала какие-то шаги.  — Барсук, здесь ничего нет, — шикнул мужчина.  — Макс, отъебись! — послышались удары в железную дверь.  — Все заперто! — это «Новый Рубеж»?! Послышались быстрые шаги и такие же быстрые удары по дверям, словно он хочет доказать ему, что здесь все заперто. Когда шаги стали приближаться к нам, Хави уже открывал окно, но тут кто-то крикнул:  — В ебанный рот, Барсук, здесь все заперто! — крикнул парень. И этого парня я слишком хорошо знала. Гейб…