Проиграл!

      Томас приоткрыл глаза. Вчера ночью он спал не очень хорошо, ибо Ларссон поймал его в свои объятия, отчего второму было очень жарко и сильно не удобно. Да и неприятно, в общем-то. Он проснулся от какого-то тёплого прикосновение к губам. И первое, что он увидел, это была весёлая морда коммуниста.        — Ты что тут де-              Но он сказать ничего не смог. Да и никто сказать не сможет, если прямо в лицо ударили синим и бордовым букетом цветов. Судя по шипам, это были розы.              Потом Торд немного отодвинул букет и взглянул на свою горничную.        — Ты знаешь, какой сегодня день, Томми? ~ — промурлыкал норвежец              Томас ничего не понял.        — Сегодня день всех женщин, и что?              Но вместо ответа, сероглазый резко поддался вперёд, заключая последнего в поцелуй. Томас почти сразу оттолкнул парня и заодно по лицу ударил.        — Ты чё творишь, коммуняга?! — Риджуэлл встал на кровать в боевую позу. Торд ухмыльнулся и молча ушёл.              Но стоило алкоголику немного расслабится и ворча забраться под одеялко, как парень тут же вернулся, но не один, а с подносом. А на подносе этом, была яичница и горячий кофе. Сказать, что Том обалдел — ничего не сказать.        — Для моей горничной~ — он поставил завтрак в постель на коленки парню и поцеловав в щёчку с улыбочкой стал потихоньку валить.              До Риджуэлла только сейчас дошло. Восьмое марта. Цветы. Завтрак…        — Я мужик, дебил! Не баба! Мужик я! — взревел он. Торд невольно остановился, показал два пальца и прикрыл глаза.        — Ты моя служанка, а значит я должен тебя поздравлять~ — а потом ушёл, оставив второго в недоумении.

***

В этот момент, комнате Эдда~

      Вот представьте на минуточку, Мэтт и Торд недавно обговорили это всё. И поэтому сюрприз у Эдда и Тома был совершенно одинаковый, только Харгвитс принёс своему котику зелёно-белые розы. (Да, такие существуют).              Краешком глаза увидев цветы и красиво одетого Мэтта, Гулд сонно улыбнулся и чмокнул того в щёчку.        — Это всё… — он протяжно зевнул, — о-о-очень здорово… Но я парень, Мэтт. Просто парень.        — Да, ты мужского пола (ПолаXD), но есть большое НО: Ты носишь женскую одежду (По моей прихоти~ — тихо добавил он) Эдд мило улыбнулся. — Надеюсь, больше никаких сюрпризов на не мой день, не будет? — Гулд стянул с себя одеяло и принялся за самое трудное: принялся вставать с кровати. — Ну вообще-то, у меня весь день распланирован, — гордо сказал Мэтт и выпятил грудь. Любитель колы немного удивился. Что Мэтт задумал? Неужели он будет баловать парня целый день? Может он исполнит своё обещание и купит десять литров колы? Неизвестно. Оставив Гулда без ответов на вопросы, Харгвитс сразу побежал на кухню. Ему нужно приготовить питательный завтрак для своей пассии. Ведь сегодня его и только его день. Да и если Мэтью хочет, чтобы Эдд полюбил его, нужно ухаживать с двойной силой. И насколько он понимал, Торд добивается того же, только любовь Тома. А тот никакого желания давать шанс коммунисту, не хочет. Он просто вынужден ухаживать за норвежцем, потому что, тот его хозяин. Забежав на кухню, янтарно-волосый чуть не сбил с ног Ларссона, который как раз выходил оттуда с подносом, на котором красовался завтрак для горничной. Торд решил не скандалить из-за этого, поэтому, под извинения Мэтта, он окинув злым взглядом весь белый свет, а затем просто пошёл по своим делам. Голубоглазый вздохнул с облегчением, и принялся быстро готовить завтрак для Эдда. А именно его любимую яичницу с беконом. Ещё специально для этого, сбегал в магазин рано утром и купил самую большую, которая только была в магазине, бутылку колы. Поскольку Мэтт умел готовить, ну хотя бы съедобную и не отравленную еду, он смог приготовить яичницу, и не спалить её. Ведь это всё для котёнка. *** После вкусного завтрака в постель, ребята порешили, что в честь такого праздника, они пойдут в парк аттракционов. Ну точнее, это решили Торд и Мэтт, а Том и Эдд пытались отмазаться от этого, ибо в коротком платье и в мини юбке идти на люди не хотелось. Но Ларссон и Харгвитс высказали очень убедительные факты в свою сторону: они выиграли в карты, поэтому те должны их слушаться. Ну делать всё-равно нечего. Одним позором будет больше. Ну ладно! И вот четверо парней пришли в парк. Торд и Мэтт были в парадной одежде и с довольными лицами, а Том и Эдд с красными моськами и традиционных женских одеяниях. И поскольку сегодня было восьмое марта, в парке была очень много людей. Чаще всего парочек. И несколько не традиционных пар, включая наших парней. Все ходили под ручку и иногда целовались. В таком огромном скоплении людей, почти не возможно остаться не замеченным, особенно если ты парень в наряде горничной или тоже парень, но с мини юбкой. Но даже так, они слишком много внимания к себе не привлекли. Но иногда они замечали на себе взгляды полные отвращения или удивления. Первым делом, они пошли на американские горки. Мэтт сначала вообще не хотел туда идти, ссылаясь на боязнь высоты и многие другие фобии. Но заметив на себе грустный взгляд своего котёнка, с тяжёлым сердцем, но всё-таки согласился. Паровозик, как называл это шуточно Торд, двинулся с места и сразу круто пошёл вниз. Затем несколько зигзагов, а потом по кругу, и всё на бешенной скорости, отчего глаза начали невольно слезиться. Мэтт, орал как девчонка, а Том из-за этого ржал, как конь. Это был первый раз, когда Томас засмеялся в этот день. Торд невольно улыбался. Дальше по плану были игровые автоматы. Риджуэлл предался к ним с особым энтузиазмом. Он сумел за какой-то час, проиграть во все игровые автоматы, что вообще были там. Гулд и янтарно-волосый рубились в парную игру. Когда они вышли оттуда, воодушевлённые хорошей игрой, Торд наконец объявился. Он приостановил Тома, схватив за локоть и немного отвёл в сторонку. — Что тебе нужно, хозяин? — раздражённым голосом спросил алкоголик. Ларссон лишь усмехнулся. — Я решил сделать тебе ещё один подарок, — он протянул маленького пухленького серенького мишку с красным бантиком на толстой шее, — ты же таких любишь… В кой-то веки, Торд показался Тому не таким мудаком, а очень даже хорошим человеком. Что-то ёкнуло в груди парня, щёки невольно покрылись пунцовой краской. Он хотел что-то сказать, но нужные слова так и не приходили в голову. Да и голос куда-то пропал. Его не хватало даже на обычное «спасибо». Но, вот чудо! Томас хотел высказать своё мнение об этом, и даже рот открыл, но их окликнули Мэтт и Эдд. И те, смущённые ребята и медведь, пошли дальше веселится. Дальше порешили сделать маленький перерыв. Они купили каждый по мороженке. Эдд и Торд купили себе клубничное, а Мэтт и Том шоколадное. И всю прогулку по парку, коммунист пытался попробовать мороженое Томаса, а тот пытался защитить своё сокровище. И выглядело это чертовски мило. И да, в конце концов, Риджуэлл сдался, и Торд получил свой заветный укус вкусняшки своей горничной. Весь остальной день, парни продолжали гулять по парку, иногда катаясь или играя на различных аттракционах. И чёрноглазый ни на минуту не отпускал медведя, подаренного норвежцем. А тот-то это заметил, и ходил довольный. Уже вечерело и заметно похолодало. Потихоньку поднимался весенний ветерок. А наши герои так и не успели сходить на один аттракцион: «чёртово колесо». — Ну давайте сходим на последок, а потом сразу домой! — Эдд умоляюще смотрел на своих друзей. И Мэтью прямо таял на глазах. — Я не хочу на это колесо. Ты просто едешь по кругу и всё, — Том скрестил руки на груди. Ему стало очень холодно, поэтому он прижался к горячему телу Ларссона. Ну, а тот не был против, даже наоборот. — Ну и ладно! Я пойду один… — Гулд надул щёчки, отчего стал похож на хомячка. Ещё раз оглядев друзей, любитель колы развернулся и пошёл в сторону колеса. Харгвитс звучно вздохнул и поспешил догнать своего котёнка. Тот был рад, что будет не один, но старался виду не подавать. Когда голубки прибыли на место, очереди на вечерний проезд, было очень мало, поэтому долго ждать не пришлось. Дверца со скрежетом открылась и парни быстро залезли внутрь. Сели они напротив друг друга. Колесо начало своё движение, поднимаясь всё выше и выше к звёздам. Эдд заворожено смотрел в окно на огоньки большого города. Ну, а любитель себя, любовался своим другом. Лицо его переливалось тусклыми огоньками от лампы вагончика. И да, это один из тех моментов, когда Мэтью любовался кем-то другим, а не собой. Он сам до конца не понимал, что это такое. Странно как-то, не привычно, когда все твои мысли заняты не тобой, а другим человеком, особенно, когда это твой лучший друг. Гулд немного повернул голову в сторону янтарно-волосого и заметил, что тот внимательно вглядывается в его лицо. — Что-то не так? — он окончательно повернул голову к голубоглазому. Того аж передёрнуло. — Н-нет… всё хорошо… — немного запинаясь, проговорил Мэтт и отвёл взгляд. Художник сразу заулыбался, а затем громко рассмеялся. Харгвитс ничего не понял. — Почему ты смеёшься? — а ведь ответ был очевиден. — Ты такой милый и смешной, когда смущаешься, — сквозь хохот, произнёс Эдд. А когда он понял, что сейчас сказал, он хлопнул себя по рту и стал бегать глазами по вагону, только бы не встретится взглядом с парнем. Теперь уже, улыбнулся Мэтью. Он подсел рядом с котёнком и принялся гладить того по голове. Любитель колы замурлыкал и наконец повернулся к другу. Их лица были на очень опасном расстоянии, взгляды были устремлены на друг друга. Время замерло. Секунды превращались в часы, и казалось, что это мгновение, длилось, как минимум, пять часов. Эдвард мило улыбнулся и немного поддался вперёд, заключая последнего в поцелуй. Сказать, что Мэтт был в шоке — ничего не сказать. Но он всё-таки попытался ответить, неумело, но всё-таки ответить. Зелёноглазый приобнял двумя руками за шею янтарно-волосого. Нельзя точно сказать, сколько длился этот поцелуй. Но для парней он длился вечность. Прекрасную вечность. Так хотелось, чтобы этот момент длился ещё очень долго. Ну или хотя бы, постоянно повторялся. Парни оторвались друг от друга только тогда, когда их поездка подходила к концу. Их лица горели ярким пламенем, а сами они тяжело дышали от недостатка воздуха. Но всё-таки, они были очень довольные. И вдруг, Эдд несколько раз громко кашлянул. — Когда придём домой, ты должен выпить горячий чай, и сразу спать, — с улыбкой, проворковал любитель себя. Ну, а когда он увидел взгляд Эдда, сразу добавил, — ладно, бутылку колы, только тёплой! *** Ребята пришли домой где-то в десять часов вечера. Гулд всю дорогу подкашливал, но утверждал, что хорошо себя чувствует. Они, только ради интереса, заглянули в комнату к Тому и Торду. Там лежали на кровати, в обнимку, коммунист и алкоголик, и последний крепко обнимал одной рукой нового мишку.