Проиграл!

      Утро выдалось как всегда непонятным и не предсказуемым. Том слегка открыл глаза и понял, что у него опять болела пятая точка, что уж говорить о новых засосах, царапинах и укусах. Да уж, ночь выдалась жаркой.              На улице сегодня снова светило яркое солнышко, обогревая потускневшие и померкшие во мрак старые домишки. Также, с такого раннего часа, рядом с домом уже напевали птички свои песенки и кричали дети. Видимо, они все собирались в школу. Томас невольно улыбнулся, когда нащупал рядом с собой тёплое тело своего бывшего врага. Это сразу скрасило весь оставшиеся день наперёд. Теперь, ничего не могло пойти не по плану.              Чёрноглазый осторожно встал с постели, настолько осторожно, что просчитывал одно своё движение на несколько секунд, и это всё было ради того, чтобы его ненаглядный не проснулся. А ведь раньше он мог просто вломиться в дверь и начал орать во всю глотку, чтобы тот вставал. А когда они первые дни спали вместе, то просто без даже капельки осторожности, вставал, шёл из комнаты, иногда специально громко топая.              Он почти на цыпочках выполз из комнаты, слегка боясь, что эта дверь опять его предаст и на весь дом снова послышится громкий скрип двери. Когда наконец Эдд вызовет этого чёртового мастера?! Но к счастью, сегодня дверца не скрипнула. Р — радость, читалась на лице Тома. Не часто можно его увидеть без каменной мины на лице, а с простой мягкой улыбкой и не прикрытой радостью. Если бы его сейчас кто-нибудь увидел, он бы не поверил своим глазам и сказал, что это скорее Том из «Мира Тома».       

***

      И вот спустя несколько часиков, проснулись и остальные жители дома. На лице Мэтта читалось блаженство, на лице Эдда читалась такое же наслаждение и боль, как в первую «горячую ночь» у Тома. Но, а Торд так и не появился. Для кого он тогда делал такой насыщенный завтрак? С жаренным беконом, с яичницой, горячим чаем и апельсиновым соком! Но слава богу, он приготовил на всех.              Риджуэлл пошёл на разборки в комнату коммуниста. Когда он открыл дверь, Торд лежал на кровати в позе звезды и мило сопел. И это было ещё одно чудо. Когда тот мило себя вёл, и не пытался никого убить или смутить. Томасу нравились такие моменты.              Парень подошёл к своему любимому и слегка подтолкнул, чтобы он открыл глаза, но Ларссон лишь открыл один глаз и что-то пробурчал.        — Торди, просыпайся… — нежно произнёс алкоголик и ещё раз потрёс рогатого. Но тот полностью открыл глаза, не чувствуя ни капли усталости, схватил свою горничную за запястья и повалил на кровать, сам же нависая над ним.              Томас смутился, хотя это было уже более-менее привычно.        — Что у нас на завтрак, Томми? ~ — его серые глаза чуть ли не светились в полутьме комнаты (Шторки закрыты были, поэтому большая часть лучей не проникало в комнату). Ах, какие же они прекрасные. Особенно, когда они смотрят на тебя похотливым и в тоже время, ласковым взглядом.        — Твоя любимая смесь всего того, что лежало в холодильнике, — Торд слегка улыбнулся. Чмокнув своего любимого в носик, слез с него и поплёлся на кухню.

***

      День снова подходил к концу, и ничего, как думал наш безглазый, не произошло. Даже Ринго вернулся домой и во всю играл с Эддом и Мэттом. Это выглядело так мило и забавно. Но только одному из четвёрки не было так уж весело. Ларссон вспомнил одну очень маленькую деталь. Это было окончание седьмого дня задания. На следующий день, Томас официально перестанет быть его собственностью. Официально перестанет быть его горничной. Это было так паршиво и не привычно знать, что тот, кто был только твоим, станет уже свободным.       

Может ему не напоминать про задание?

             Но это будет похоже на ложь, а тот не хотел обманывать своего Томми.       

Может попросить продлить задание на неопределённый срок?

             Но Томас и так был в неволе так долго. Торд был уверен, что тот проклинал его каждый день за это задание.       

Так что тогда делать?..

             Взглянув на задумчивое лицо коммуняги, Томас невольно забеспокоился и подошёл к нему.        — Торд? Всё хорошо? — начал расспрашивать он, тот же, кому адресовались эти вопросы, встрепенулся и вспомнил, где сидит и зачем.        — Пойдём в комнату, нужно поговорить… — Торд схватил пассию за руку и потащил в комнаты под изумлённые взгляды остальных.

***

      Ларссон присел на кровать и позвал другого сесть рядом. Тот послушно сел.        — Что ты хотел? — ох, это непонимающее личико, недоумевающие бездонные глаза.        — Это насчёт задания… Сегодня последний день. Завтра, ты будешь уже полностью свободен. Тебе не придётся называть меня хозяином и не придётся спать со мной, готовить каждое утро завтрак… — под конец предложения Торд расстроился. Томми же улыбнулся мягкой улыбкой.              Риджуэлл сел на Торда и приобнял за шею. Тот же ничего не понял, но покраснел.        — Позволь мне быть твоей горничной и дальше, хозяин! Я получаю одно удовольствие, когда делаю для тебя что-либо~ — сказать, что коммунист был в шоке — ничего не сказать. Но ему было приятно видеть Томаса в таком распутном положении. Он воспользовался шансом и взял служанку за талию, прижав к себе.        — Разрешаю, Томми. А теперь, исполнишь ещё одну мою волю? ~        — Смотря какую, господин~              Торд пошло улыбнулся и поцеловав Томаса, стал потихоньку проваливаться на кровать…