Как ужиться с девушкой

На следующий день Насте и правда стало гораздо лучше, так что они с Юрой, понимая всё положение вещей, незамедлительно начали тренироваться.​ Лилия Барановская всерьёз занялась растяжкой Насти, которая была, несомненно, хуже, чем у Плисецкого, а их программа требовала чуть ли не кошачьей грации и пластики. Девушка решительно выполняла всё, что было нужно, и даже немного больше, что не вызывало особенного одобрения Лилии, однако ей самой очень нравилось. Но зато вечерами Насте приходилось прилагать титанические усилия, чтобы добраться от Ледового дворца до дома, учитывая, насколько далеко тот находился. И у Юры, и у неё постоянно болело всё тело, хотелось прямо на стенку лезть, но они, стиснув зубы, не показывали этого ни друг другу, ни кому-либо ещё, ни тем более самим себе. Спустя почти двадцать дней постоянных выматывающих тренировок Яков решил дать ребятам пару выходных, чтобы они могли набраться сил и продолжить подготовку к соревнованиям. Поначалу Юра хотел начать психовать, что он ещё может работать и не надо его недооценивать, но заметив дрожь в настиных ногах, которую обычно у неё отлично получалось сдерживать, согласился. Небольшой отдых от физических нагрузок всё же необходим.​

***

- Знаешь, а ведь сейчас всё-таки лето, - сказала Настя, когда они вечером пришли в квартиру и сели ужинать. - Кончается, правда, но ведь ещё не кончилось.​ - Это ты к чему? - Юра безразлично ковырялся вилкой в макаронах, вместо того, чтобы их есть.​ - Раз уж завтра мы свободны, давай сходим погулять в парк аттракционов? - она с надеждой подняла глаза и посмотрела на сидящего напротив неё парня. - А? - А что насчёт твоих ног? - парень слегка нахмурился и приподнял правую бровь. - У тебя мышцы, конечно, нуждаются в разогреве, но будет лучше не перенапрягаться лишний раз. Давай лучше в парк рядом с Мариинкой сходим, там тоже красиво, и раз уж тебе так неймётся гулять, как раз места много, а ходить не далеко.​ - Ну нет, - решительно ответила Настя и откусила пирожок с мясом, которые как раз перед их приходом занёс дедушка Юры. - Мне всегда хотелось посетить Питерский парк аттракционов с другом, а мы сейчас в Питере, и ты мой друг, идеальная возможность, а?​ - Ну, скажи вот, нахрен тебе сдался парк? Ты что, в Москве в нём никогда не была? - Так это совсем другое... - Знаешь, что? - Плисецкий отложил вилку и посмотрел на Настю. - Мы не пойдём ни в какой парк аттракционов. Вот вообще.​ От такого неожиданно резкого заявления Настя сдавленно кашлянула и подняла голову, чтобы встретиться с парнем взглядами.​ - То есть, как это, не пойдём?​ - А вот так. У тебя и без того ноги завтра с утра отвалятся. Видишь, до сих пор дрожат, хотя ты, блин, сидишь.​ - Что? - Настя удивлённо хлопнула глазами и заглянула под стол. - Что, всё равно заметно, да?​ - Ну, сложно не заметить.​ О том, что трясло всю девушку, несмотря на её старания всячески это подавить, Юра ей не сказал.​

***

Утром, как он и говорил, ноги у Насти болели жутко. Она даже проснулась на два часа раньше, чем планировала, потому что левую ногу во сне свело судорогой. Настя взвыла и отчаянно пнула вверх одеяло, схватившись за икру, не особенно хорошо соображая, а потому продолжая выть и кряхтеть, пугая Капрала. Кот резко подскочил и умчался в коридор, а оттуда в гостиную. ​ ​ Когда судорога прошла, она с облегчением выдохнула и перевернулась на живот, накрывшись одеялом практически с головой, оставив снаружи только лицо, чтобы дышать. Желания идти куда-либо сегодня значительно поубавилось, но сидеть дома тоже не хотелось, хотя Настя и понимала, что это будет оптимальный вариант – отлежаться, отдохнуть, а для свежего воздуха можно просто открыть балкон.​ Размышляя о возможных вариантах того, чем можно заняться и какие упражнения поделать, фигуристка согнула левую ногу в колене и принялась разминать больную мышцу. Очень хотелось бы, чтобы можно было просто учить и катать программу по много часов в день, а потом не мучиться от того, что сводит конечности.​ Помимо икры неприятно зудели ссадины на колене – и ладно бы они были оттого, что Настя упала на тренировке, но она умудрилась споткнуться об одну-единственную криво лежащую плитку на углу улицы, по которой они с Юрой всегда шли домой, и до крови содрала кожу. Не то, чтобы это особенно мешало заниматься – просто неприятно было сгибать ногу, да и не болело уже почти, но сейчас, когда заныло практически всё тело, эти ссадины становились последней каплей.​ Плакать Настя не собиралась, хотя очень хотелось. Интуитивно она понимала, что нужно выплакаться, чтобы стало легче, но какая-то глупая гордость не позволяла этого сделать. Поэтому она просто лежала под одеялом и злилась.​ Сколько прошло времени, она не знала, но её снова начало клонить в сон. И ей почти удалось заснуть, когда в коридоре снова послышалась возня, а потом и приближающиеся шаги.​ Шаги прошли мимо и остановились в туалете. ​ Настя вздохнула и взяла всё-таки телефон, чтобы наконец узнать, который час. Было около половины восьмого утра, что не удивительно, учитывая обыкновение туристов выходить на экскурсии и в пять, и в шесть часов, а сейчас с улицы стабильно слышался хотя и тихий, но всё же гомон. Можно было бы встать с кровати и поставить чайник, но нога всё ещё болела, а наступать на неё было немного боязно. Ещё она не мыла вчера утром волосы, так что сегодня ей казалось, что выглядит она просто ужасно.​ Чувствовала Настя себя тоже ужасно.​ Несмотря на то, что вроде бы плакать она не хотела и всячески старалась подавить любые на то намёки, глаза безбожно защипало, и одна слезинка скатилась по щеке, а за ней ещё одна, и ещё.​ Настя молчала, но нос заложило, и она очень старалась не издавать никаких звуков вообще, полагая, что Юра наверняка услышит и подойдёт поинтересоваться, что случилось, а потом целый день будет это ей припоминать.​

***

Юра проснулся оттого, что услышал кошачий топот из коридора. Не самый приятный опыт подсказывал, что сейчас ему дадут когтями по лицу, а потому он тут же открыл глаза и сел, однако Капрал убежал в гостиную и более никаких движений оттуда слышно не было.​ Ещё немного повслушивавшись в тишину, Юра не услышал более ничего подозрительного и взял телефон. Было только начало восьмого, и парень решил просмотреть ленту твиттера и, возможно, поотвечать на сообщения. ​ Провалявшись некоторое время и посмотрев все интересовавшие его новости, Юра потянулся и встал с кровати. В планах на день у него не было абсолютно ничего особенно интересного и захватывающего. Сходить за продуктами, оплатить пришедшие вчера счета, почитать заданную на лето литературу. Настроение было очень ленивым.​ Он уже выходил из душа, пытаясь высушить волосы полотенцем, как вдруг замер напротив настиной комнаты.​ Настя всё ещё молчала, не позволяя себе разрыдаться, но дышала рвано и хлюпала носом, даже не замечая этого.​ Понять, что она плакала, труда не составило.​ Испугавшись, Юра кинул полотенце обратно в ванную и чуть ли не побежал на кухню за тем, что, по его мнению, могло бы помочь. Потом, держа в руках упаковку бумажных платочков, обезболивающее и кружку воды, осторожно зашёл в настину комнату. Очевидно, этого она не услышала, потому что вздрогнула только когда Плисецкий сел рядом с ней на диван.​ - Ах, Ю-Юра! - она попыталась сделать максимально бодрый голос, на который только была способна, но получалось ужасно. - Думаю, ты был прав насчёт парка – у меня вот сейчас н-огу свело. Представляешь, так больно, что аж до слёз.​ - Балбесина.​ Он понимал, что Настя пытается умолчать о том, что на самом деле случилось и как-то увести от этого внимание. Плакать из-за судороги она явно не могла – боль примерно такая же, как когда с размаху целуешь лёд, а уж этой радости в их жизни было предостаточно.​ Хотя, по крайней мере, это означало, что физически Насте плохо не было. Раз уж она так себя ведёт.​ - Да зачем, всё в п-порядке, правда, - но, в таком случае, это были какие-то беды с башкой, и сейчас её необходимо успокоить и поговорить с ней.​ Это был первый раз, когда Плисецкий кого-то утешал. Он завернул Настю в одеяло, посадил рядом с собой и обнял, надеясь, что это поможет. Она же, в свою очередь, обмякла в его руках (потому что было очень тепло и уютно) и наконец разрыдалась.​

***

- Тебе лучше теперь?​ - Гораздо. Спасибо тебе большое.​ После того, как Настя успокоилась, они ещё целый час сидели и говорили. О том, что её беспокоило, и о всяких мелочах. Она правда чувствовала себя гораздо лучше, как будто наконец выбралась из какого-то болота.​ Потом она сходила в душ, умылась, и теперь подростки сидели на кухне и завтракали.​ - Что ж, это хорошо, - кивнул Юра, тыкая хлебом в желток яичницы. - Но вот воровать мою одежду было необязательно.​ - Ну Юр, это же моя самая любимая твоя футболка. Она, между прочим, домашняя, - возразила Настя, поправив лежащее на шее полотенце. - Ох, кстати, я хотела сегодня волосы подстричь.​ - Да? Круто, - он воодушевлённо кивнул. - Если понадобится помощь, скажи.​ - Спасибо.​ - А я схожу за продуктами. Мы уже всё съели. - сказал он, поднимаясь со стула и подходя к холодильнику. - Тут осталось немного йогуртов, но они скоро испортятся, так что доешь их.​ - Ладно.​ Ближе к десяти часам бывшая хорошей погода испортилась. Поднялся шторм, а вслед за ним хлынул ливень, и началась гроза. Юра еле успел закрыть окна в своей и настиной комнатах.​ - Мда, - протянул он, стоя на кухне и наблюдая, как пузырятся лужи на Невском. - Очень вовремя, спасибо большое.​ Настя не услышала, что пошёл дождь, и очень испугалась внезапного и зычного раската грома. Она вздрогнула и чуть было не отрезала прядь выше, чем было нужно.​ А нужно было отстричь окрашенные кончики и немного укоротить чёлку, потому что она уже начала неприятно лезть в глаза.​ Снова красить волосы Насте уже не хотелось. Ещё немного подровняв выбивающиеся кое-где пряди и удостоверившись, что её всё устраивает, девушка снова промыла волосы и завернула их в полотенце. - Ну, чего, дождь никак не заканчивается, да? - спросила она, плюхаясь рядом с Юрой на диван в гостиной. - Как видишь. И так делать ничего не хочется, так ещё и вот это. - он вздохнул и продолжил что-то печатать на ноутбуке. - Закажу продукты с доставкой. Ну это всё нафиг. - А как тебе идея завернуться в одеяло и посмотреть что-нибудь хорошее? Ну, тёплое такое, знаешь. Юра задумчиво почесал кончик носа и нажал на кнопку "подтвердить оплату". - Ладно, давай. Только иди волосы сначала высуши, если не хочешь снова заболеть. - Да-да, уже иду. Следующие пару часов они провели, смотря мультфильм о двух заблудившихся детях, пытающихся выйти из леса. В коконах из одеял было тепло и очень уютно, особенно учитывая, что за окном всё ещё шёл ливень. Поэтому, когда закончилась последняя серия, подростки уснули, слушая мерный стук капель о балконные окна и проспект снизу.

***

- Юра, Юра, иди скорей сюда! Посмотри! - крикнула Настя с балкона в квартиру. - Ну чего, что там такое? - он зашёл в комнату с серьёзным лицом, потому что до этого читал Преступление и Наказание. - Там видно радугу. Пошли, ненадолго совсем пройдёмся? На улице сейчас ведь так здорово! - Если только да, недолго. - Юра, окинув взглядом город, пошёл обратно в свою комнату, переодеть домашние спортивные штаны на более презентабельные джинсы. Настя тоже поспешила переодеться, и уже несколько минут спустя они стояли перед своим домом на Невском. Людей тут опять стало обыкновенно много, так что фигуристам тоже пришлось пойти в сторону, где видно радугу, чтобы не мешать потоку людей течь в своём русле. После дождя небо относительно прояснилось, и только в восточной стороне остались высокие кучевые облака, окрашенные теперь закатным солнцем в тёплый персиковый цвет. Помимо этого, персиковыми были ещё барашковые облака где-то выше тех, кучевых. От них на землю отражался свет, и всё выглядело мягким и тёплым, а радуга добавляла всему этому ещё большую красоту. Ребята свернули на аллею, идущую от Невского, и неторопливо по ней прогуливались. Некоторые люди, которые их замечали, узнавали Юру, и ему приходилось с ними фотографироваться и давать автографы. Кто-то спрашивал про Настю, и она отвечала, что они с Юрой – старые знакомые, встретились вот недавно, и идут выпить кофе и немножко поболтать. - Может, нам действительно стоит дойти до той кофейни? - спросил Юра, надев на голову капюшон, когда фанаты, наконец-то, закончились. - Там вярят хороший кофе. Он повернул голову к Насте, смотря на неё в ожидании ответа. Немного подумав и глянув ещё раз на небо, девушка пожала плечами. - Почему бы и нет.

***

- Дай попробовать свой раф. - Настя, у тебя тоже раф, вообще-то. - Да, но сиропы-то разные. - Разве? - Юра по-кошачьи усмехнулся. - Мне казалось, мы взяли одинаковый. Ему нравилось так вот иногда дразнить Настю, но кофе он ей всё-таки дал. Девушка попробовала немного, а потом отхлебнула большой глоток. - Эй! - Тебе нравится карамель, да? - улыбается Настя. - Ты постоянно берёшь именно его. - Я разрешил тебе попробовать, а не выпить всё! - ему и правда нравится карамель. - Да ладно тебе, вот, можешь попробовать мой. - она протянула ему свой стаканчик цитрусового рафа, тихо смеясь. - Это тоже мой любимый. Они ещё около получаса стояли на набережной Невы, смеясь и разговаривая о ерунде, и настроение у них обоих было хорошее-хорошее.