Глава 13
6 ноября 2017 г., 14:24
Подозрительное одиночество в последнее время сопровождает Солли везде. То ли долгожданная потеря интереса к её персоне, то ли, есть такова вероятность, повлиял президент школы. А возможно, последнее избегание всех тоже оставило след. Наслаждается уединением, которого так не хватало. Парк, лавочка, прохладный ветерок и её фигура. Должна расслабиться, но постоянное напряжение не покидало тело. Усталость стала верным спутником. Неужели такая слабая? И, тем не менее, не позволила еще ни одной слезе скатиться из глаз.
Последние воспоминания терзали настолько, что не могла сосредоточиться ни на чём, неоднократно покидая кабинет по указанию преподавателя за рассеянность. Но разве в этом была её вина? Уже и сама начала сомневаться. «Намджун, ты моё наказание. Ненавижу», — кричала в порыве, сама не веря в собственные слова. Привкус его губ, кажется, сопровождал повсюду. Выкинуть из головы? Пыталась… Не виделись уже два дня, то ли стечение обстоятельств, то ли старательное избегание встреч с обеих сторон. Правда, сама не знала: радоваться, или всё же чего-то не хватает. Слишком запуталась, не только в своей жизни, но и в собственных чувствах.
Холодные длинные пальцы закрыли глаза со спины, возвращая из лабиринта мыслей в реальность.
— Опять одна, шоколадка?
По одним прикосновениям поняла, кто рядом, честно стараясь выдавить улыбку, убирая руки друга с глаз. Всё же нуждается в поддержке, и в такие моменты именно Юнги оказывается рядом.
— Меня это вполне устраивает, — произносит, когда парень усаживался рядом.
— А меня нет, — улыбается девушке. — Если ты избегаешь Намджуна, то меня-то почему тоже?
Удивлена. Неужели это настолько заметно?
— Прости, — тяжёлый выдох, — так получилось.
— Понимаю, у него тяжёлый характер. Если бы такое было разрешено, он бы давно меня уже прибил, заметь, только одним взглядом, — усмехнулся парень, вглядываясь в окна школы.
— А я вот совсем не понимаю. Почему он такой?
— Думаю, такие вопросы не ко мне, мы, мягко выражаясь, слегка недолюбливаем друг друга, поэтому я не в курсе всех тонкостей его «мучений».
Юнги всегда говорил уверенно, и всё же Солли уловила нотки, словно он что-то недоговаривает.
— Но почему? В чём причина вашей неприязни? — не хочет сдаваться, вынуждая на разговор.
Заминка со стороны парня перед тем, как ответить:
— Скажем так: мы однажды не поделили девушку, и она выбрала не его. Видимо, это задело его гордость, и теперь он при любой возможности мне мстит.
Пришла очередь замолчать Солли, осмысливая слова парня. Так причина — девушка и задетая гордость. Но почему такая неприязнь лишь потому, что девушка выбрала не его? Юнги не виноват в этом. Глупые мальчишки со своей гордыней. Сама невольно поддавалась чарам Намджуна: красив, сексапилен, умён, но характер отталкивающий. Что же, хоть какая-то ниточка к причине. А может, это доказывает, что президент умеет любить? Может, он любил ту девушку? Прикусывает губу, необъяснимо ощущая неприятное чувство, поднявшееся неизвестно откуда. Это можно назвать ревностью, но для ревности нужны чувства, которые отсутствуют… Или так думает только она?
— Что вас связывает? — задаёт вопрос Юнги, замечая нервные покусывания девушки.
— Я… — начинает и тут же умолкает, понимая: «Действительно, что нас связывает?» Слишком разные, слишком упрямые, не переносят друг друга с первой встречи. Секрет — единственное, что объединяет. Лишь общая тайна. Больше нет причин. Разве может она ему это сказать? Да, может, просто наплевав на всё — выдать президента, отомстив за всё… но не сможет, не способна… — Просто я для него глупая, — выпаливает первое, что приходит в голову, и что оказывается отчасти правдой. Устало опускает голову, ведь его образ снова засел в голове.
— Глупышка, иди сюда, — посмеялся черноволосый и притянул девушку к себе, завлекая в объятья.
Возможно, жест поддержки, возможно, и что-то другое, что известно только ему, но Солли не отстраняется, позволяя себя обнимать. Она просто устала от вечной борьбы и сейчас просто нуждается в чьём-то тепле. Пускай сейчас это тепло — Юнги, ей это необходимо. Голова девушки опускается на плечо парня, прикрывая глаза.
***
— Джун, я не понимаю, что… — Джин обрывается, заходя в кабинет, замечая полный игнор со стороны друга, наблюдавшего в окно. Подходит ближе, чтобы отследить взгляд. Глаза пристально наблюдают за обнимающейся парочкой в парке. Солли с Юнги? И почему складывается ощущение, что Юнги в курсе, что они наблюдают за ними? Напряжённая венка на шее президента сдаёт его с потрохами, как бы сильно при этом не старался скрыть своё состояние. — У меня дежавю? — вырывается у парня, снова переключая взгляд на парочку. — Я слишком хорошо тебя знаю, Джун, поэтому могу с уверенностью сказать, что это последствия твоей выходки. Что ты сделал? — Ничего, — рыкнул, продолжая избегать заместителя, разворачиваясь к нему спиной, чтобы усесться в свой стул. — Мне мог бы и не врать, — Джин редко бывал серьёзным, и сегодня именно то редкое явление, когда он не сводил взгляда с друга. — Да что с тобой происходит? — Не дави, психолог хренов, иначе я за себя не ручаюсь, — да, он зол, не столько зол, сколько даже разъярён, и сейчас ему стоит больших трудов сдерживать себя. — Хочешь услышать, что я идиот?! Признаю — идиот! Достаточно, или ещё раз повторить? — Ты изменился, и причина этому сейчас сидит в объятьях этого ублюдка. Как ты вообще это допустил? — Пошёл к чёрту! — отмахивается, как от надоедливой мухи. Не хочет вспоминать причину, ведь сам себе отвратителен из-за своего поступка. — Джун, твою мать, что ты сделал?! — Я напугал её! Доволен теперь? Я насильно поцеловал её. Ясно? Теперь понятно, почему она с ним обжимается? — махнул в сторону окна, едва сдерживая желание, чтобы не запульнуть следом что-нибудь тяжёлое, дабы разбить его ко всем чертям. — Идиот, — протянул Джин, потирая переносицу. — Ты же всегда был самым лучшим из нас. Всегда держал марку хладнокровности. Президент, лучший ученик, никогда ни в чём не отказывал себе, заполучал любую девушку. Ты лидер, но сейчас ты изменился. Ты ведь что-то чувствуешь к ней? Признайся уже, наконец. — Возможно, не знаю… не знаю я, — рычит, прикрывая лицо рукой. Он действительно перестал понимать себя, и это сильно бесило. Солли стала единственной, так масштабно заполнившей его мысли, но стоит ей оказаться слишком близко, ему становится страшно, отталкивает от себя, избегая странных чувств. — Может, тогда хватит вам уже обоим бегать? — положил руку на плечо друга, приободряющее сжимая, чтобы затем оставить его наедине с самим собой, позволяя поразмыслить над словами.***
Ночь. Ноги Солли запуталась в собственном одеяле. Слишком жарко. Ворочается, не находя места. Странное ощущение присутствия кого-то рядом. Мужское тело легло рядом на кровать. Замерла, ощущая, как чужая рука плавно скользит, очерчивая линию от бёдер и доходя до талии. Сердце стучит с невероятной скоростью, сбивая дыхание. Не кричит, испытывая наслаждение прикосновений. Так странно — ощущать подобное впервые, но не хочет прекращать. Мужская ладонь прикасается к лицу, чтобы развернуть её к себе, открывая взору Намджуна. Нежный взгляд пару секунд осматривает лицо девушки, чтобы припасть к её уже приоткрывшимся губам. Не торопится, позволяя ей отвечать ему. Нет прошлой грубости, а лишь нежность, вызывающая томительное потягивание внизу живота. Солли поддаётся парню, прижимаясь к нему всем телом, желая нечто большее, желая его. Невыносимая жара, вызванная страстью от поцелуя. Ловкие пальцы Джуна проникают за линию трусиков, прикасаясь к деликатной части, вызывая моментальный стон девушки с ответным импульсом. Такое приятное чувство ещё никто не доставлял её телу, и она хочет познать эту новинку. Почему не отталкивает того, кого должна ненавидеть? Так легко поддаётся, наслаждаясь любым его действием. Кажется, она задыхается, совершенно нечем дышать. Совершает вздохи, не получая при этом кислорода. Становится страшно, дрожь, и вздрагивает, открывая глаза. Сон? Просто сон… Тяжело дышит, резко усаживаясь в кровати и запуская пальцы в волосы. «Почему он приснился и что означает этот сон?» — проскальзывают вопросы самой себе под учащённые удары всё ещё не успокоившегося сердца. Ей было так приятно и доказательство тому — тянущееся чувство между ног, но это и пугало одновременно, потому что отвечала Намджуну. Хотела отрицать это, но был ли в этом смысл? Посторонний шелест возле кровати привлекает внимание, только в этот раз здесь действительно кто-то был. Хочет вскрикнуть, но уже плотно зажали рот рукой. — Тише ты, курица, это я, — шепчет над ухом, медленно отстраняя руку, чтобы, в случае чего, мог снова её заткнуть. Как призрак, преследует её повсюду, сводя с ума, как во сне, так и наяву. — С ума сошёл? — шипит на него в ночи, хватая подушку, ударяя Намджуна по лицу. — Будешь драться — я тебя свяжу, — грозит, перехватив подушку, отстраняясь от повторного удара. — Какого чёрта ты делаешь в моей комнате? Как ты вообще сюда попал? — недовольные искорки в глазах светились так ярко, что президент поймал себя за любованием ими. — Забыла? У меня есть ключи от всех дверей, — так спокойно сообщает, что у Солли пропадает дар речи. — Успокойся, я пришёл поговорить. Кстати, милая маечка. Если бы не темнота, то красное лицо девушки можно было поставит вместо светофора. Хватает одеяло, укутываясь в него. — Я с психами не разговариваю. — А придётся. Снова его властный тон, снова делает то, что он хочет. — То ты кричишь на меня, постоянно называешь курицей, отталкиваешь, то насильно целуешь. Теперь вообще вламываешься в мою комнату. Чего тебе надо, Намджун? Не надоело ещё издеваться надо мной? — Прости. — Ч-что? — удивлённый тон, сочетающийся с взглядом, переведённым на него. Кажется, что послышалось, либо обман разума. — Прости меня, Солли. Я не должен был так поступать с тобой на набережной. Где же подвох? Пытается найти, но самое большое отличие его от Юнги — рядом с ним никогда нет ощущения недосказанности и утаек. Верит, пускай удивительны все его слова, но всё же верит. — Неужели сам президент извиняется? — колкость, но он её заслужил. — Я сейчас заберу свои слова обратно. Да что я перед тобой распинаюсь? — хочет уйти, но девичья рука останавливает за край футболки. Удивлён точно так же, как и сама Солли от своих действий. Почему не хотелось видеть уходящую спину парня? Ненавидит, не переносит и в то же время не отпускает. Разве можно испытывать это одновременно? Разворачивается к девушке, видя её протянутый мизинец, символ примирения. Заглушает смешок от детских действий. — Я это делаю не потому, что ты просишь, — продолжает держать руку на весу, дожидаясь его ответных действий, — а лишь потому, что мне нужна твоя помощь. — Это просьба? А я думал, ты будешь шантажировать. Так, кажется, мне грозила? — Я не способна на твои черты. Всё такой же индюк. Сама справлюсь, — психует, отдёргивая руку, но он всё же успевает перехватить мизинец девушки, удерживая его своим. — И что же тебе понадобилось? — одаривает улыбкой с ямочками на щеках, которые по-прежнему влекут. — Скоро экзамены, — отводит взгляд, понимая, что опять поддаётся чарам президента, упрямо держащего её палец. Улыбается ещё раз, видя реакцию девушки. Такая открытая, и именно этим прекрасна, в отличие от тех, кто надевает дорогую одежду, скрывая фальшь за косметикой. — Спокойной ночи, Солли, — наконец отпускает хрупкую руку, чтобы покинуть комнату. — Я тебя не понимаю, Намджун, — слышит за спиной её голос, едва успев прикоснуться к ручке двери. — Тебе не стоит подражать своему отцу, ты другой, и именно поэтому — ты лучше, чем сам о себе думаешь. Сдвинутые брови, означающие его задумчивость, и закрытие двери, оставляя девушку.
