Бои за любовь

Кагами очнулся от ноющей боли в запястьях и, приоткрыв глаза, попытался пошевелить руками. Оказалось, они были связаны за спиной. Да и всем телом пошевелить было тяжело, поскольку его привязали к холодному металлическому столбу. Приоткрыв глаза, Тайга увидел рассевшихся вокруг амбалов и начал припоминать. Все верно, он первым полез драться. В сложившейся ситуации, лучше было поступить так, чем ждать их первого шага. Удар, который развязал потасовку, вышел довольно удачным, и противник долго отплевывал кровь, прежде чем присоединиться к уже бросившимся на врага товарищам. Поначалу удавалось уклоняться от ударов и даже атаковать, поскольку обнаружилось, что эти ребята явно не занимались профессиональной борьбой или чем-то в этом духе, а просто привыкли к уличным дракам. Это было рыжему на руку, и он успешно отбивался. Первых нападавших Кагами надолго вывел из строя ударом в голень и последовавшим за ним хуком справа, но остальные оказались не так беспечны, и стали со вниманием относиться к его ударам. Противников, которые подбирались слишком быстро, Тайга выносил ударом лба в нос, как когда-то с Аомине, причем с этими парнями эффект был лучше – амбалы не так быстро оправлялись. Они даже решили задействовать металлические трубы, валявшиеся рядом, но те быстро пришли в негодность от мощных ударов ног баскетболиста. Но спустя какое-то время они приноровились к его стилю, и атаковать стало тяжелее. Наконец, один из нападавших нырнул вниз, протаранив Кагами головой в живот, после чего кто-то с силой ударил его по ушам, и внимание рассеялось. Этого хватило, чтобы пятеро из врагов успели навалиться на проигравшего, прижав его к земле. Ему связали руки и ноги, завязали на глаза повязку, в рот запихнули какой-то кусок ткани, от которой несло бензином, и потащили в неизвестном направлении. Только привязав Тайгу к уже упомянутому столбу, они решились развязать ему глаза и ноги, а изо рта вытащили ту дурно пахнущую тряпку. Один из шестерки моментально направился на выход, на ходу набирая кого-то по мобильному, а остальные, недовольно потирая разбитые носы и губы, разукрашенные лица и прочие ушибы, стали мстительно бить рыжего ногами, пока не вернулся их товарищ. - Будет здесь, пока не согласится. Можете развлекаться, но не убивать и сильно не калечить, - вынес он вердикт и с силой заехал Кагами в висок. Однако уже через час таких побоев, видя, что пленник даже не пискнул от боли, им наскучило, и они оставили его, занявшись своими делами. Юноша пытался спокойно соображать, но в голову не лезло ни одной идеи. Разум заполняло совершенно иное. Аомине в его жизни был сплошной неприятностью. Ну, скажите, попал бы он в такую ситуацию, если бы не этот наглый Дайки? Нет, конечно же. Тайга злился не на похитителей, и даже не на лидера, а на себя. Похоже, теперь была ясна причина, по которой синеволосый так хорош в драках. И поэтому его окружают только такие же сильные люди. Другие просто не выживут, находясь рядом с ним. А Кагами, видимо, был недостаточно силен. И это было обидно. Ему хотелось быть рядом с Аомине, хотелось быть достойным его. Терзаемый собственной слабостью, Тайга вскоре уснул и проснулся только сейчас. Их было пятеро. Вчерашний шестой опять отсутствовал. Определенно, за похищением стоит кто-то другой, и его цель – держать новенького как можно дальше от Дайки. Но кто и зачем? Парень попытался разговорить амбалов, но один из них нетерпеливо ударил его ногой в живот, дав ясно понять, что это безрезультатное занятие. Кагами случайно увидел свое отражение в осколке старого зеркала, валявшегося в стороне, и слегка поежился: на левой скуле красовался темный синяк, на лбу глубокая рана с запекшейся кровью, губа разбита, под носом, опять-таки, засохшая кровь. Эта алая жидкость была даже в волосах. Видимо, переборщил он с ударами в нос вчера. Видеть свои руки юноша не мог, но догадывался, что кисти и запястья были в еще худшем состоянии, нежели лицо. Стоило задуматься о синяках и ранах под одеждой, как все тело начинало болезненно ныть. Но вскоре отодвинулась металлическая дверь, все напряглись, и в темное помещение вернулся последний амбал. Все, даже Тайга, с нетерпением уставились на него. - Сделайте так, чтоб он никогда больше не смог играть в баскетбол, - мрачно возвестил он, и рыжий побледнел. Кагами пытался высвободить руки и биться до последнего, но у него никак не получалось. Противники наступали, двое из них, крепко сжав ногу пленника, вытянули ее во всю длину, придавив к полу. Другой поднял лежавшую на полу биту, отряхнул ее от песка, замахиваясь, подобно профессиональному бейсболисту. Оружие со свистом опустилось, но Тайга в последний момент сумел вырвать ногу из крепкой хватки, и бита угодила одному из обидчиков по руке. Тот взвыл от боли и заехал окровавленной рукой рыжему в челюсть. Сплевывая кровь, Кагами попытался подтянуть к себе ноги, но на них накинулось уже трое. Бита снова взметнулась вверх. Понимая, что в этот раз он не успеет спасти ногу, баскетболист зажмурился и прикусил губу. Послышался звук удара, и Тайга сильнее сжался, но боли не почувствовал. Более того, державшие его руки ослабили хватку, а потом и вовсе отпустили. Последовало еще несколько ударов, потом звуки падения чего-то тяжелого, и только тогда рыжий осмелился открыть глаза. Справа от него валялся один из амбалов. Он лежал без сознания, глаза его были закатаны так, что видны только белки, а из приоткрытого рта стекала тоненькая полосочка слюны. Не успел Кагами переварить эту картину, как с другой стороны упало идентичное тело, и юноша увидел, как трое из оставшихся здоровяков поспешно улепетывают на улицу. Наконец, у ног озадаченного Тайги легло третье тело, и он поднял голову. Чуть в стороне стоял Аомине. Он тяжело дышал, вытирая со лба пот, глаза его блестели нехорошим огнем, и он со злостью толкнул ногой ближайшее из тел. - Аомине? – хриплым от ударов в грудь голосом окликнул пленник. Тот мгновенно обернулся на голос, подбежал, опускаясь на корточки, и принялся развязывать веревки. Благодаря случайным прикосновениям, Кагами ощутил холод чужих рук, а потом заметил непривычную бледность на смуглом лице. - Я убью его, убью… - шепотом приговаривал Дайки, воюя с веревкой. - Эй, от тебя это страшно слышать, - усмехнулся рыжий. - Кого ты там убить собрался? Аомине не ответил. Наконец, он покончил с веревками, и Тайга размял затекшие руки. Да, выглядели они и правда ужасно: кровавые следы от тугих пут, разбитые от ударов костяшки, посиневшая кожа. - Как ты нашел меня? – стараясь не думать о ранах, обратился рыжий к притихшему Дайки. - Спросил у виновника, - сжимая кулаки, буркнул тот. - Вот как… - Не спросишь, кто он? - Хей? - Как ты..? - Кий-семпай предупреждал меня. Не думал, конечно, что все так серьезно. Он посмотрел на синеволосого. - Мне жаль, что он причинил тебе такую боль, - выдохнул Кагами. - Мне? Да ты себя видел?! - Он был твоим близким другом. Лидер замолчал, поджав губы, и опустил глаза. Он подался вперед и уткнулся лбом в плечо Тайги. - Можно я немного так посижу? - Конечно. Рыжий мягко положил руку на непослушные синие волосы и покрепче прижал к себе друга.