R E A S O N

— Кальций в наших костях, железо в наших венах, углерод в наших душах, а азот в наших мозгах. 93% звёздной пыли с душами, сотворёнными из огня. Мы все просто звёзды с именами людей.

< АВТОР >

Эва тяжело дышит прямо в губы брюнета, вспотевшими ладошками упираясь ему в грудь. Она чувствует мятное дыхание вперемешку с табаком на своей шее, что слегка щекочет бархатистую кожу. Длинные пальцы прокрадываются через легкую, белоснежную футболку, словно бы пробуя тоненькую кожицу на ощупь. Его тонкие губы впиваются в шею, оставляя на ней короткий поцелуй и небольшой засос, что в считанные секунды обретает фиолетовый цвет. Губы следуют еще ниже, ближе к ключицам, слегка оттягивая бархатистую кожицу зубами. Руки, сжимая бедра, слегка надавливают на них двумя большими пальцами, отчего из уст рыжеволосой издается приглушенный стон, а уже бессильные ладошки перемещаются на горячую шею парня, окольцовывая ее пальцами. — Хорошая девочка, — тихо шепчет тот с едва ощутимой хрипотцой в голосе. — Крис.., — протяжено тянет та, маленькими пальчиками зарываясь в густые, каштановые волосы. — Может не надо? Я… — Мне остановиться? — идеальная линия губ расплывается в похотливой улыбке, а карие глаза перемещаются на ее лицо, засыпанное едва заметными веснушками. — Скажи, чтобы я остановился, Эва, и я сразу же сделаю это. Губы предательски дрожат, а вспотевшие ладони путаются в коротких прядях, пытаясь хоть как-то унять дрожь по всему телу. Она не знает, что делать. Не знает, как вести себя в подобных ситуациях, как вообще воспринимать это. Он же парень ее, как никак, подруги, верно? Что, если она узнает? Что, если все пойдет на попятную, когда Лекса узнает о сегодняшней ночи? «Это же тот самый парень, которого ты еще сегодня называла мешком с дерьмом, в которое ты уж точно не можешь по уши втрескаться. Остановись же, Мун!» Эва тяжело вздыхает, вглядываясь в карие, цвета янтарного виски, глаза с черными, глубокими вкраплениями. Радужка глаз начинает заметно чернеть, и второкурсница едва улавливает знакомый цвет крепкого алкоголя. Пусть она сейчас допустит самую глупую ошибку в жизни, пусть потом будет винить себя до конца жизни, но сейчас ей абсолютно плевать, что и с кем она это делает. Плевать, что этому говнюку не нужны чувства, какие-то отношения — ему просто на просто нужен секс, а рыжеволосая просто попалась под горячую руку, вот и вся история. К тому же, Мун тоже не против неплохой ночи без всяких обязательств. Это же не обернется чем-то плохим, правда? — Без обязательств, Крис? — спрашивает девушка, еще сильнее зарываясь в каштановые волосы. — Конечно, сладкая. Когда у меня было что-то серьезное? — Крис издает смешок, а после чего его пальцы скользят еще выше, прямо до самых ребер, отчего худенькое тельце тут же покрывается ядовитыми мурашками, что приятно рассыпаются на коже. — Тогда поцелуй меня, — на выдохе просит та, а после чего тянется к манящим губам, соприкасаясь с запахом тошнотворного табака и манящей, свежей мяты. В воздухе витал аромат кислых, вишневых духов Эвы. Казалось, что в этом месте время остановилось. Тишина проникла в каждую клеточку этих двоих, а заметное напряжение возрастало с новой силой, будто бы перекрывая поступающий кислород в легкие. Его длинные пальцы слегка обхватывают подбородок второкурсницы, а карие глаза не отрываются от ее зеленых, схожих с поблескивающими изумрудами. Тянет ее лицо к себе, а после чего едва касается пухлых губ, притягивая хрупкую талию еще ближе. Тело Мун тут же начала бить мелкая дрожь, когда она почувствовала горячее прикосновение к позвоночнику спины, отчего маленькие, приятные колючки тут же появились на коже, а приятный холодок взбудоражил все тельце. Она слегка приоткрывает сладкие, пухловатые губы, а Крис, пользуясь моментом, проникает языком внутрь, звучно сплетаясь с ее. Он думает, что ее губы очень сладкие, будто бы их намазали медом. Она же считает, что его губы слегка грубые, сухие с отчетливым запахом дорого табака, может быть это ментоловые сигареты, которые Мун так сильно не переносила, но все же до жути теряла контроль над собой, поддаваясь крепкой хватке. Из уст рыжеволосой тут же вырывается тихий стон, когда проворливые руки брюнета расстегивают застежку кружевного лифчика, тем самым стягивая с нее ненужную, на данный момент, вещь. Язык плавно очерчивает неба, проникая немного глубже, едва касается внутренней части щеки, а после чего снова сплетается с ее, вырисовывая только понятные ему узоры. Пусть будет винить себя. Пусть будет долго стоять под горячими каплями воды в душе, вишневым гелем смывая с себя его обжигающие прикосновения на теле. Пусть будет еще долго винить себя в том, что дала Крису полюбоваться ее обнаженным телом, чувствовать его губы на своих, вдыхая ядовитый, запретный аромат.

Среда. 10:30

Эва просыпается от слегка затекших ног, что лежали в неудобном положении. Она лениво переворачивается на другой бок, кое-как разлепляя ярко-зеленые глаза. Перед глазами все плывет и она трет веки маленькими кулачками, потягиваясь на мягкой кровати. Тут же вспоминает вчерашний вечер, когда замечает вторую часть постели, на которой лежит туша сопевшего брюнета. Она не должна была этого делать, не должна была поддаваться его действиям. Нужно было просто проводить его в ванную, дать аптечку и пусть бы сам разбирался со своими проблемами. Что же ты творишь, Эва? Наблюдает, как он недовольно щурится, как только яркое солнце касается острого лица, очерчивая плавные изгибы. — Когда ты перестанешь пялиться на меня? — Крис открывает карие, с черными вкраплениями, глаза, растягивая тонкие губы в довольной усмешке. — Я вовсе не пялюсь. Просто.. Что это было вчера? Ты не думаешь, что ты переходишь все границы? — возмущается девушка, обматываясь белоснежным одеялом. — Но ты ведь была совсем не против, разве нет? Мне просто нужно было снять стресс и… — Так вот какими способами ты его снимаешь, — она едва заметно улыбается, приподнимаясь со скрипучей кровати. — Я думала, что такие парни после ожесточенных битв напиваются до беспамятства. — Это смотря по настроению. Если по близости нет рыжих красоток, то приходится убивать себя парочкой бутылок виски, — брюнет падает обратно на подушку, наблюдая за тем, как Эва пытается найти свою разбросанную одежду. — Если Лекса узнает… — С чего ты вообще взяла, что она что-то узнает? — перебивает тот. — Крис.. Если ты вдруг проболтаешься, я придушу тебя собственными руками, — она быстренько надевает на себя черное, кружевное белье, которое парень так охотно вчера еще снимал. — Так.. Я надеюсь.. Это без всяких чувств и эмоций? — Эва, это был просто секс. Думай, как хочешь, но для меня ты была просто девушкой, с которыми я сплю почти что каждый день. — А как же Лекса? Нахрен ты тогда ей что-то обещал? — поднимая брови вверх, девушка тянется за джинсами, что лежали на верхней полке высокого шкафчика. — Во-первых, я ей ничего не обещал. Она сама там что-то себе придумала и заделала меня свои парнем. — Но ты любезно согласился, да? Так же, как она согласилась на твою просьбу пожить у нас? — маленькие ладошки тянутся к бордовому, бесформенному свитеру. — Что-то вроде того, — шире улыбаясь, Крис тянется за теплым одеялом, вырывая его с рук рыжеволосой. — Ты там, кажется, в школу опаздывала, разве нет? Изволь такого красавчика оставить одного. — Придурок, — кидая в него ближайшую подушку, девушка поспешно выбегает из душной комнаты, где до сих пор витал запах спелой вишни и свежей мяты.

***

Выходя из кабинета, где только что проходила скучная математика, Эва сильнее обхватывает учебник по алгебре, двигаясь в сторону шкафчика. Ее догоняет Нура, худенькими ручками обхватывая ее плечи. — Проспала, красавица? — она оголяет белоснежные зубы, где по бокам выглядывают небольшие клычки. — Можно и так сказать, — поправляя лямку черного рюкзака, Мун с грохотом открывает железную дверцу, засовывая надоедливый учебник. — Как там с Крисом? — спрашивает блондинка, когда девушки двигаются в сторону заднего двора школы, дабы посидеть на свежем воздухе с остальными девочками из их «банды». — Ты каждый день спрашиваешь про него, Нура. Тебе самой не надоело? У нас ничего нет, не было, и не будет, — врет Эва, усаживаясь за просторный, деревянный столик. — А он очень красивый, — закусывая нижнюю губу, Вильде перелистывает фото знакомой мордашки, над каждой ставя небольшое сердечко. — У нас разве нет других тем для разговора? — нахмурившись, Мун достает небольшой контейнер с салатом, ибо утром она не успела позавтракать. — Что на счет вечеринки в пятницу? Вы идете? — спрашивает Крис, пластиковой ложечкой копаясь в клубничном йогурте. — А.. Там будут красивые мальчики? Или.. Или может кто-нибудь постарше? — откладывая гаджет в сторону, Хэлеруд демонстративно поднимает руку вверх. — Там будет половина друзей Вильяма. Они учатся с ним, — отвечает Сатре, подживая красные губы. — Там будет Крис, если тебе так интересно, Вильде. — Хватит уже о нем, ладно? Крис не стоит того, чтобы каждый день обсуждать его лицо, или же задницу! — буквально вскипая от злости, Эва чувствует раздражительную вибрацию в заднем кармане джинс, вынуждающая достать черный айфон. chrisschistad: Хэй, Эва. Ты не могла бы прийти домой чуть попозже? А лучше вообще не приходить сегодня.

evamohn2: Шистад, ты совсем охренел? Имей совесть, напиши Лексе, что вы расстаетесь, а потом уже можешь трахать все, что только движется, ладно?

Ответ приходит через несколько секунд: chrisschistad: Вы недооцениваете меня, Мисс Мун. Как-раз с Лексой я и собрался проводить жаркий вечерок. Она приезжает сегодня. chrisschistad: Сейчас.

evamohn2: Она не даст тебе вечером, Крис. Если ты, конечно, надеешься на это.

chrisschistad: Это еще почему?

evamohn2: У нее проблемы с родителями и, скорее всего, она приедет не в очень хорошем настроении. Я могу попросить тебя о том, чтобы ты сыграл роль хорошего парня для нее?

chrisschistad: Конечно, солнце. У меня никогда не было секса со злой девчонкой!

evamohn2: Даже не думай этого делать, если не хочешь быть изгнанным из квартиры сегодня вечером. Я даже помогу собрать тебе вещи тогда.

chrisschistad: Тогда.. Может ты устроишь для меня жаркую ночку, Эва? Я бы повторил вчерашнее. chrisschistad: Я был бы очень даже не против.

evamohn2: А я очень да, Крис. Пошел к черту!

— У вас что-то было? — тихо шепчет блондинка с красными губами, кладя голову на плечо второкурсницы. — С чего ты взяла? — Я бы повторил, — цитируя строчки из сообщения, Нура растягивает губы в ядовитой усмешке. — Господи, Эва! Я же говорила тебе, чтобы ты не перегибала палку. — Но… — Скажешь, что у вас ничего не было? — она щурит серые глаза. — Я… — А это тогда что? — пальцем тыча прямо в шею рыжеволосой, Нура издает смешок. — Ты ходишь с этими отметинами половину дня. Хорошо, что девочки этого не заметили. — Косясь на остальную банду, что обсуждали предстоящий выпускной, Сатре выхватывает телефон с рук Эвы, начиная что-то активно печатать в телефоне. — Что ты делаешь?! — Пишу твоей секс-машине, чтобы больше ни на шаг к тебе больше не подходил, иначе будет иметь дело со мной. Лучше прикрой свою шею, — блондинка стягивает с себя черный, легкий шарфик, протягивая раскрасневшейся от злости подруге.

evamohn2: Слушай меня сюда, ходячее клише. Если еще раз дотронешься своими грязными ручками до Эвы, то я сразу же оторву тебе пальцы, а Вильям надерёт тебе твой красивый зад. Понял меня?

chrisschistad: Ха-Ха-Ха, Сатре. Отличная попытка. — Откуда он знает тебя? — заглядывая в экран собственного телефона спрашивает Эва. — Мы виделись с ним вчера. Тот еще говнюк, — кусая маникюр, что был покрыт красным лаком, Нура протягивает черный гаджет обратно. — Вы разговаривали? — Ну.. Обменялись парочкой слов. Знаешь, раньше я думала, что он, быть может, милашка. Но нет.. Он подкатывал ко мне свои шары, даже не зная о том, что я девушка его лучшего друга. А когда узнал.. Просто умолял, чтобы я ничего не рассказывала Вильяму. — Черт! Да ты теперь можешь манипулировать им, — толкая Нуру в бок, Мун поднимается из-за стола, улавливая звонок на следующий урок. — Ну да.. Думаю, он не хочет ходить целую неделю с синяком под глазом, или же со сломанным носом. — Не думаю, что это сейчас именно то, что ему нужно. Вчера Крис пришел с ссадинами на лице и… — И вы переспали? Хотя.. Можешь не отвечать, я итак знаю ответ на свой вопрос, — хихикая, блондинка открывает белоснежную дверцу, следуя к кабинету физики. — Но только не смей больше спать с ним, иначе я не только ему оторву шаловливые ручонки, Окей?