R E A S O N

Там, где не помогали слова, помогало простое человеческое прикосновение.

Как только нудные уроки закончились, Эва, даже не попрощавшись с подругами, поспешила домой. За сегодняшний день она настолько вымоталась, что ничего, кроме как лечь в кровать и заснуть — она больше ничего не хочет. Даже не чувствует ничего. Будто бы на сердце выжгли огненное клеймо несчастья, черная полоса которого так и следует по пятам. Через несколько минут Мун уже оказывается на пороге квартиры, выискивая нужный ключ в заднем кармане джинсов. Но как только она дергает за железную ручку, дверь оказывается открытой. Должно быть, Лекса вернулась по-раньше сегодня, ну или у Шистада было мало пар. Недолго думая, рыжая заходит в душную квартиру, где все еще витает запах сладкой ванили с кислой черешней, отчего сразу же хочется попробовать эту ягоду на вкус. В гостиной шумит плазменный телевизор, широкие, белоснежные окна настежь открыты — должно быть, Крис все-таки поимел совесть проветрить квартиру после своих долгих, наркотических затяжек. Мун думает, что сегодняшнего разговора о сигаретах она явно не сможет избежать, поэтому уже придумывает нужные слова в собственной голове, пытаясь сформулировать свои мысли в один «снежный» ком. В комнате Лексы тоже никого нет, что странно, ведь второкурсница обошла уже всю квартиру. Воры явно не могли бы забраться на восьмой этаж через окно, так как лезть было бы довольно-таки тяжело. Она тяжело вздыхает и думает, что это ее соседка забыла закрыть входную дверь, как всегда забывая про замочную скважину. Пытаясь хоть как-то расслабиться от тяжелого дня, Эва двигается в сторону ванной, хватаясь за белоснежную ручку. — Лекса? — зеленые глаза девушки тут же округляются, когда она замечает лежащую на полу блондинку, краем свитера утирающую пелену слез. — Что-то случилось? — Эва, я прошу тебя.., — она всхлипывает, пряча правую руку за спину, явно что-то скрывая. — Уйди, я прошу тебя.. Девушка заметно запинается, поэтому рыжая осторожно присаживается на пол рядом с ней, вглядываясь в голубые глаза с едва заметными, желтыми вкраплениями. Она выглядит немного запуганной, измученнной и.. убитой. Нет, не физически, а морально истощенной, будто бы из нее вынули всю душу и перевернули внутренности, оставляя после себя обжигающий след пустоты. Мун буквально видит в ней себя пару недель назад, когда та совсем потеряла смысл в жизни, потеряла из памяти те самые дни, когда она была по-настоящему счастлива. Волосы блондинки собраны в небрежный пучок, из которого вылезают несколько прядей. Красные круги под глазами отчетливо дают понять, что ее соседка плачет уже давно, или же бессонница снова посетила ее организм. В любом случае — Лекса выглядет не очень то и здорово. — Объясни мне, что случилось, — Эва аккуратно берет ее за руку, слегка поглаживая тыльную сторону ладони. — Что-то с родителями? Они снова поругались? — Нет, нет.. С ними все хорошо, я просто.., — она тут же кивает головой в разные стороны, громко сглатывая. — Эва, я прошу тебя, уйди.. Пожалуйста, уйди... — Крис что-то сделал? — рыжая будто бы прилипла к мраморному, холодному полу, продолжая всматриваться в голубые глаза Лексы. — Что он сделал, Лекса? — Нет.. Крис ни в чем не виноват, он.. Классный, — она глупо улыбается. — Во всем виновата я и… — В чем ты виновата? В том, что выбрала такого парня или в том, что дала ему повод усомниться в тебе, как в девушке? Пойми, Лекса, Шистад не тот самый парень на кого можно положиться или же доверять. Крис — это целый мешок самовлюбленности и эгоистичности. Ему плевать на других, плевать на чувства и.., — рыжая резко перехватывает правую руку блондинки. — Ты не должна делать это только из-за того, что какой-то факбой пользуется тобой. — Но я.. Я так устала, Эва. Почему он тогда постоянно врет мне? Почему он не может просто бросить меня? — она закрывает лицо руками, бросая острое лезвие на пол. — Я расскажу, как было на самом деле, Лекс, если ты выслушаешь меня и не будешь перебивать, — Мун облокачивается спиной о стену, дожидаясь положительного кивка.— Помнишь, тот самый день, когда ты привела его к нам в квартиру, заявив о том, что он будет здесь жить? Крис еще с того момента не понравился мне. Я сразу же поняла, что он не тот парень, в которого ты влюбилась. Ты просто привязалась к нему, понимаешь? Ты просто не знаешь, что такое влюбленность, не знаешь, что это за чувство. Ты лишь привязалась к его словам, взглядам и жестам, и все. Больше ничего нет. Я не верю, что ты влюбилась в него, потому что.. Потому что ты бы не стала тогда убивать себя этой херней. — Девушка кивает в сторону острого «оружия». Эва нервно теребит край серой толстовки, пытаясь подобрать нужные слова. Она вновь глядит на свою уже морально убитую соседку, и понимает, как сильно ошибалась в ней. Мун готова избить себя за то, что позволила себе огородить эту блондинку от себя, сделать для нее непробиваемую стену от себя. Глупая Эва Квиг Мун.. — Но я и вправду люблю его. Так сильно, что… — Человек, который ни разу не любил, не испытывал такого сильного чувства, не может так сразу, словно бы по щелчку пальцев, понять, что любит кого-то. Ты просто запуталась и не можешь отпустить его. Он сделал тебя своей игрушкой, Лекс. А ты ведешься на его тупые бредни и словечки, которые он кидает почти что каждой девушке этого города. Я хочу рассказать тебе кое-что, но.. Пообещай мне, что после этого ты не отвернешься от меня, потому что я, блядь, понятия не имею, как это вышло.., — теперь губы дрожат и у рыжеволосой. — Когда.. Когда ты уехала к родителям. Мы с Крисом.. Мы переспали и… — Что? — блондинка тут же переводит взгляд на второкурсницу. — Как ты… — Выслушай меня! Я не знаю, как это вышло, понимаешь? Чтоб ты знала — я не хотела этого вообще, потому что имела голову на плечах и понимала, кто этот Крис на самом деле такой. Но.. Я не смогла быть сильной рядом с ним. Я и сейчас чувствую себя загнанной в угол, когда он только смотрит на меня, потому что, блядь, у меня словно бы отключается мозг и.. Прости меня. — Кусает пухлые губы чуть ли не до крови. — Эва, я не понимаю. Как ты могла так поступить со мной? Ты же прекрасно знала, что я влюбилась в него еще с первого дня, — дорожка слез скатывается по румяным щекам блондинки. — Какая же ты сука, Мун. — Я не.. Я не хотела, правда. Я просто... — Ты спала с ним не один раз, да? Было еще что-то, да? — голубые глаза уже смотрят разочарованно, испепеляюще. — На выходных мы опять переспали. Лекса, я понимаю, что ты не сможешь простить меня, но… — Да пошла ты, Мун. Пошли вы оба нахуй. Ты, кажется, хотела, чтобы я съехала отсюда, да? Ликуй, я съебываю из этого дурдома, потому что меня заебало то, что вы оба плюете мне в душу, даже не замечая моего присутствия. Думаю, ты будешь счастлива остаться с Крисом наедине, Эва. Браво, Мун, — блондинка тут же вскакивает на ноги, пулей вылетая из ванной. А Мун, как не странно, чувствует себя намного лучше. Ведь, когда говорят правду, что уже долго глушила тебя, становится намного легче, ведь правда? В конце концов, это не ее вина, и извиняться тут даже не за что. Это вина Шистада-Пенетратора, который втоптал не только ее в грязь, но и ее, уже бывшую, соседку.

Среда. 02:30

Эва лежит в гостиной, безразлично переключая нудные каналы в телевизоре. В квартире отчетливо пахнет горьким табаком, а горсть окурок «красиво» сложена в прозрачную пепельницу. Да, она выкурила все сигареты Шистада, что только были в пачке, но сейчас ей абсолютно наплевать. Плевать, что он будет недоволен или же поиздевается над ней.

Пле-вать.

Краем правого уха она слышит звук замочной скважины, а после чего по коже проходит стая мурашек от прохладного воздуха, что просочился через дверь. — Поздравляю, Шистад, ты теперь свободен, как вольная птица, — как только Эва замечает высокого парня в проеме гостиной, что облокотился о стену, она тут же выключает телевизор, переводя взгляд ярко-зеленых глаз на его силуэт. — А теперь катись отсюда нахуй, Крис. — Я не совсем понимаю тебя, — он хмурится, проходя вглубь душной гостиной. — Фу, блядь, Мун, ты совсем ахуела? Думаешь вообще головой? — Шатен раскрывает белоснежные окна настежь, запуская холодный ветерок в квартиру. — Я рассказала ей все, — рыжая сглатывает. — Рассказала Лексе все, что между нами было. Что мы спали, что… — Ну и какого хрена, Эва? — Крис плюхается в мягкое кресло, скрещивая руки в зоне груди. — Она хотела покончить с собой, Шистад. Из-за тебя хотела порезать себя, потому что, видите ли, влюбилась в тебя, как самая последняя дура! И я не виню ее из-за этого. Я виню только тебя, Крис, потому что ты еще тот кусок дерьма, которому всегда было наплевать на чувства других. Ты умеешь только трахаться, бухать и разбивать одиноким девушкам сердца, а на большее ты не способен. А знаешь на что? Ты не способен любить, потому что, блядь, я вижу, как ты холодно относишься ко всему, что имеет сиськи и отличную задницу. Тебе чисто наплевать, — Мун откидывается на спинку дивана. — Поэтому я рассказала ей все, потому что.. Ты не из тех парней, кому следовало бы доверять, любить. Знаешь, Крис.. Ты вообще не заслужил того, чтобы тебя кто-то любил. — Мун, я… — Нет, Шистад. Не нужно мне твоих слов, потому что я знаю, что все, что ты говоришь людям — твоя жалкая ложь. Я просто не понимаю, почему ты такой. Даже парни из твоей банды ебаных Пенетраторов не такие. У них, в отличие от тебя, есть сердце, есть чувства и, блядь.. Они отдают отчет своих действиям, Шистад! Ты винишь людей, но только не себя. Винишь всех, но не себя, Крис. Ты не понимаешь, что вся проблема кроется в тебе, в твоем эгоизме, твоей душе, хотя я сомневаюсь, что она у тебя есть, — рыжая усмехается. — Что с тобой случилось? Родители мало уделяли тебе внимания в детстве? С тобой никто не хотел дружить или тебя унижали в начальной школе? Отец не хвалил твои рисунки или же мама не говорила тебе о том, что любит тебя? Ты думаешь, что у тебя есть верные друзья, популярность. Но знаешь.. У тебя нет никого, Крис. Ты одинок, как и все люди, что окружают тебя. Мы все одни, потому что.. Никому не нужны те, которых когда-то втоптали в грязь. Эва замечает, как сильно сжимаются его кулаки, отчего разбитые костяшки заметно белеют. Тонкие губы поджаты, а челюсть напряжена. Лицо будто бы стало острее, каменным. Задела. Задела так, что ему больно слышать это. Больно, будто бы тебя задели острым ножом, вставляя лезвие прямо в спину. Понимает. Понимает, что разрушила все его шаблоны, иллюзию, что он так старательно выстраивал у себя в голове. Смеется. Смеется, потому что понимает, как сильно этот парень ошибался, если думал, что весь мир крутится вокруг него. Наоборот, Шистад. На самом деле, мир крутит тебя в разные стороны, расшатывает твое самолюбие и наплевательское оношение к людям. Рушит твою маску факбоя.

Среда. 09:50

Сидя на скамейке около входа в школу, Эва болтает ногами, дожидаясь лучшую подругу. Вчера Сатре не пришла, потому что не важно себя чувствовала, отнекиваясь тем, что у нее жутко разболелась голова с утра. Сегодня ночью Крис ушел так ничего и не сказав. Он еще долго сверлил ее взглядом, пока рыжая смотрела в одну точку, раглядывая ровные полосы на обоях комнаты. Он еще долго сжимал кулаки, пальцами впиваясь в кожу. Еще долго не мог встать с кресла, потому что ему попросту было больно. Дико больно, потому что какая-то рыжая девчонка смогла раздавить его так, будто бы по его телу прошелся каток, расплющив все внутренности. Какая-то девчонка залезла к нему в голову, толком не зная его. Смогла сломать его. — Хэй, Эва, — тоненькие, ледяные руки обнимают рыжеволосую со спины. — Я соскучилась по тебе за чертов день. Прости, что заставила тебя волноваться. — Объясни это девочкам, которые весь день гадали, куда ты пропала. Они даже думали о том, что ты трахалсь с… — Даже слышать этого не хочу, — Сатре улыбается, разводя красные губы в широкой улыбке. — С тобой что-то не так? Выглядишь.. Дерьмово. — Да, я.. Мама просто не хочет приезжать и… — Брось, Эва, — блондинка пихает второкурсницу в бок. — Все эти отмазки я слышала уже тысячу раз. Я же вижу, что дело в чем-то другом. Я — твоя лучшая подруга, так что у тебя не должно быть секретов от меня. — Ладно, хорошо.., — сдается рыжая. — Я рассказала Лексе, что мы спали с Шистадом. Она назвала меня сукой и съехала. — А Крис? — брови Нуры тут же ползут вверх. — Что сказал Крис? — Ничего, я.. Я унизила его вчера, потому что мне надоело терпеть то, как он относится к людям, будто бы они должны ему что-то. Ну.. Он тоже ушел. В общем, я осталась совсем одна. — Нет, Эва. У тебя есть я, Вильде, Крис и Сана. К тому же, у меня есть очень хороший гей-философ, который сможет успокоить твои шалящие мыслишки, — подруга вновь улыбается, открывая дверцу в здание, где уже собралось немало подростков. — Спасибо. — Кстати, что там насчет пятницы? Ты поедешь с нами на озеро? — спрашивает Сатре. — Это будет в доме? — Мун минует несколько коридоров, подходя к нужному кабинету истории. — День Рождение у Боркиса. Он захотел отдохнуть на природе и все такое. В общем, скорее всего нужно будет запастись спреем от комаров и спальными мешками, — они заходят в полу-пустой класс, усаживаясь за парту. — Почему нет? Это же на все выходные? Думаю, что мы хорошо проведем время вместе.

Что со мной? Неважно, сколько гадостей он скажет, я же его ненавижу. И мне не больно… Мне не должно быть больно…