R E A S O N

Давит пальцы железными клещами холод.

Брюнет еще крепче притягивает к себе второкурсницу, тонкими губами опыляя шею рыжеволосой горячим дыханием. Мун буквально до смерти пьянеет от едкого запаха дешевого алкоголя и ментоловых сигарет, которые въелись не только в ее ноздри, но и в белоснежную кожу, где на лице едва заметна россыпь веснушек. Девушка чувствует, как сильно подкашиваются ее ноги, как сильно она держится, чтобы первой поцеловать его, докоснуться до него. Вместо этого — Эва поднимает яркие, даже несмотря на ебаную темень вокруг них, Крис разглядел эти зеленые радужки с желтыми вкраплениями, глаза с пола, встречаясь с янтарным, черт, она думает, что там танцуют маленькие чертята, взглядом, который так и обжигает бархатистую кожицу рыжеволосой. Она охает, как только ощущает горячую, сильную хватку у себя на пояснице. Длинные пальцы будто бы сжимают хрупкое тельце, а грудь брюнета часто поднимается от сбившегося дыхания. Да, Крис пьян. Да, он набухался в щи и нихрена не понимает, что творит сейчас, но знаете.. Ему настолько плевать, настолько гадко в душе, что он наконец-то решил забить на все. Вот так просто. Просто забыть о многочисленных стычках с Якудзами, о родителях, которые только и делают, что присылают деньги из Америки. Забил на все. Сейчас есть Эва — такая маленькая, хрупкая, ничего не соображающая. Когда такой шанс выпадет еще? Ее слегка пухловатые щечки залились алой краской, а ладони заметно вспотели — она волнуется. Блядь, Крис никогда не чувствовал себя собственником, но сейчас.. Блядь, это его игрушка и если хотя бы кто-нибудь тронет ее — он с радостью, нет, с небывалой уверенностью, без всяких раздумий разобьет кому-нибудь личико. Шистад собственник, да. Чертовски не любит, когда посягают на его, когда вообще смотрят на его вещь, которая должна пренадлежать лишь только ему. Ей жарко. Жарко настолько, что пухлые губы слегка приоткрываются, глотая свежий, наполняющий легкие, воздух. А ему холодно. Холодно настолько, что проворливые пальцы прокрадываются сквозь ткань серой толстовки, едва касаясь разгоряченного тела. — Эва.., — тот громко сглатывает, пытаясь перекричать громкую музыку. — Так могу делать только я, Эва. Холодные, нет, даже ледяные ладони опускаются еще ниже, спускаясь на задницу, а тонкие губы уже исследуют шею второкурсницы, которая даже и не думала отталкивать его. Вообще. Ей плевать. Так же, как и ему. Плевать на то, что есть какие-то проблемы, есть то, что каждый день убивает ее. Сейчас есть Крис. Крис, мать его, Шистад, который всем своим видом показывает, что готов трахнуть ее прямо на этом месте. Она глухо охает, как только ощущает тугой, крепкий узел внизу живота, а голова, кажется, начинает кружиться от нехватки кислорода. Мун знает, что это плохо. То, что она делает сейчас — пиздец, как хуево. Она же будет винить себя в который раз, в который раз будет сидеть в своей прокуренной квартире на подоконнике, давая самой себе клятву о том, что больше никогда не посмотрит на Шистада. А что в итоге? Как только этот засранец появляется в поле ее зрения — она просто улетает. Мозг будто бы отключается и тут же включается режим тупоголовой дурочки, которая забыла, что такое контроль над собой. Земля будто бы уходит из-под ног, губы буквально немеют, а руки сводит от его пристального взгляда, который буквально пожирает ее, разглядывает каждую частичку уже изученного тела. Он целует ее прямо в губы. Давит большими пальцами на талию, заставляя Мун слегка приоткрыть пухлые, с запахом кислой, такой противной для него, вишни, губы. А она стонет. Просто не держит себя в руках, как самая обычная подстилка Пенетратора. За это и ненавидит себя, считает себя какой-то использованной шлюхой, которой каждый раз вешали длинную, вязкую лапшу на уши. Крис просто ненавидит вишню. Такая кислая, противная, вязкая. Он хмурится от этого едкого запаха, сводя брови к переносице. Терпит. Терпит только потому, что безумно хочет трахнуть эту девку, которая мучала его весь вечер одним лишь видом. Своими танцами, бедрами, что очерчивали плавные движения в такт звонкой музыке. Блядь, да он еле вытерпел, чтобы не трахнуть Эву еще в машине, когда они ехали к озеру. Языком проникает внутрь, едва касаясь неба, проходясь по ряду зубов. Сжимает задницу больше не в силах терпеть. Крис, блядь, больше не может изводить себя до такого состояния. До зверского состояния собственника, который готов не только пересчитать какому-нибудь парню его белоснежные зубы, но и разъебать к чертям его нежное личико. А все ради кого? Неужели ради этой девчонки? Ради этой рыжеволосой неряхи, которая так глубоко залезла к нему в голову? Нет. Крис просто не хочет верить в то, что он привязался к ней. Она просто очередная игрушка, не более.

Просто очередная.

— Крис, я… — перекрикивая медленную мелодию, Эва следует за Пенетратором, что тянет ее за руку в сторону «лагеря» палаток. — Блядь, Мун, — он резко разворачивается, дергая ее за горячую ладонь к себе ближе. — Я либо трахаю тебя прямо здесь, либо мы, как нормальные люди, скроемся отсюда нахуй. — Я просто.., — она запинается, ртом глотая душный воздух. — Опять, Крис? Это опять случится? Мы займемся любовью, а потом что? Снова будем… — Во-первых, Эва, я не занимаюсь этой ванильной хуйней. Я трахаюсь, — парень наклоняется к ее уху, заправляя прядь рыжих, таких непослушных волос ей за ухо. — Жестко. А во-вторых, мы бы итак рано или поздно переспали. — Что? Почему ты в этом так уверен? — ворчит девушка, все же следуя за темноволосым. — Кретин. — Зато какой красивый кретин, Мун. — пропуская вопрос второкурсницы мимо ушей, Шистад расстегивает молнию небольшой палатки, заталкивая Эву внутрь.

***

Вот же она. Его Эва, что глухо стонет ему на ухо, маленькими коготками цеплясь за широкие плечи. Его Эва, что выкрикивает его имя, буквально прижимаясь к нему всем телом. Будто бы огонь и вода. Такие разные, со своими демонами в голове, но и в тоже время одинаковые. Две сорвиголовы, которые плевали на мнения других, плевали на окружающих, которые привыкли осуждать людей за их спиной. Они есть друг у друга сейчас. Ему похуй, что завтра все встанет на свои места. Они уедут, разбегутся или как там снимают сопливые романы. Он снова будет ухаживать за девчонками в университете, пытаясь выманить номерок какой-нибудь блондинки. Ему будет плевать на нее. По крайне мере, так думает сам Крис. Они есть друг у друга. Ей похуй, что завтра все встанет на свои места. Они уедут, разбегуться или как там снимают сопливые романы. Она снова закроется в себе, запираясь в четырех стенах своей душной квартиры. Снова закурит тонкие, ментоловые сигареты, выпуская клубы серого дыма в широкое окно. Ей будет плевать на него. По крайне мере, так думает сама Эва.

Суббота. 14:40

Эва делает высокий хвостик, наблюдая за тем, как Вильде загружает сумки в машину Вильяма. Сегодня она поедет с ними. Она уже успела послать к черту этого бабника и попросить Нуру о том, чтобы они «любезно» отвезли ее до дома. К тому же, Эва заметила, что Шистаду, впрочем, как и всегда, плевать. Он уже подцепил себе какую-то длинноногую брюнеточку, майка которой похожа на кусок какой-то дешевой ткани, а не на качественную вещь. «Ну конечно, чем меньше одежды, тем быстрее ее снимать!» — фыркает второкурсница, усаживаясь в салон черной иномарки. Нура сидит на переднем сидении, активно обсуждая со своим возлюбленным вчерашний вечер и то, как Вильде перецеловалась почти что со всеми Пенетраторами на вчерашней тусовке. Что касается Хэлеруд, то она уже успела пожалеть о том, что выпила почти что половину бара, что ребята смогли привезти с собой к озеру. Блондинка сидит справа от Мун, уткнувшись в телефон. — Все нормально? — Эва бережно хватает ее за руку, отчего девушка вздрагивает. — Да, просто.., — Вильде придвигается немного ближе. — Очень стыдно за вчерашнее. — Да плевать. Наплюй ты на это и живи, как ты хочешь сама. Не нужно жить шаблонами, ладно? — пытаясь найти хотя бы какое-нибудь оправдание этой ситуации, второкурсница поджимает пухлые, истерзанные губы. Они болят еще с сегодняшней ночи. Кристофер-кобель-Шистад, кажется, слишком увлекся и не заметил, как губы Мун превратились в какое-то опухшее мясо, если вообще так можно выразиться. — Ладно, я.. Наверное, просто накручиваю себя. А что насчет тебя? Тебе вчера, кажется, не хватило места у нас в палатке? Где ты спала? — Я спала с Крисом, — отвечает рыжеволосая, наблюдая за тем, как блондинка Сатре уже разворачивает к ней лицом. — Ч.. Что ты сейчас сказала? — Говорю, с Шистадом я спала, — спокойно повторяет девушка. — Но не так, как вы себе там представили. Просто спали рядом, окей? Я была на другой половине, он на другой. Так что угомони свои мысли, Нура, — Эва тупо ухмыляется. Она уж точно не станет говорить, что переспала с Крисом. Снова. Снова дала почувствовать себя игрушкой в его руках. Блядь, да она его маленькая марионетка, которая спит с ним только потому, что у нее всего лишь отключается разум, а ноги буквально подкашиваются при виде него. Серьезно, Мун? Повелась на его красоту? На внешность смазливого мальчика, который только и трахает все, что движется? От мыслей ее прерывает короткая вибрация телефона, что лежал в заднем кармане джинс. chrisschistad: Кажется, ты кое-что забыла, сладкая. chrisschistad: *ФОТО* Раскрыв картинку на весь экран черного гаджета, Эва понимает, что забыла забрать у Криса сегодня свой кружевной лифчик, который, должно быть, уже нашел тот самый, который вчера так охотно его снимал.

evamohn2: Можешь оставить себе.

evamohn2: На память.

chrisschistad: Лучше надень его в следующую пятницу и я снова стяну его с тебя. chrisschistad: Было приятно провести с тобой время, Эва. — Эва Мун, ты собираешься отвечать на мои вопросы или нет? — слышится грозный голос Нуры. Кажется, Мун совсем увлеклась этой перепиской. Нахрен ты вообще переписываешься с ним, Эва Квиг Мун?! — С кем ты там переписываешься? — нахмурившись, снова спрашивает подруга. — С Юнасом, — словно бы на автомате произносит девушка. Блядь, а он то тут при чем, Мун?! — С Юнасом? Тот самый, которого ты недавно отшила? — Да, Нура, тот самый, которого я отшила. Вильям, угомони свою девушку, иначе скоро я умру под таким напором, — цокает второкурсница, снова утыкаясь в телефон. — Что? Я просто интересуюсь. Может.. может у нее проблемы, — разъясняет Сатре, как только чувствует мужскую ладонь у себя на колене. — Я все же твоя подруга, Мун, если ты еще не забыла. — Я же сказала, что переписываюсь с Юнасом! — Ну да, конечно, с Васкесом, как же! Сама сказала, что он тебе не нравится, а сейчас сидишь и улыбаешься его сообщениям. Че (не опечатка) за бред, Эва? Ты переписываешься с Крисом, да? Что он снова хочет от тебя? — все не унимается блондинка. — Вильям, я сейчас же придушу ее, если ты не успокоишь свою девушку. А ты, — она кивает в сторону лучшей подруги. — Не лезь в мою личную жизнь. Я потом обязательно тебе все расскажу, ладно? Сейчас просто не время. — Не время, чтобы рассказать мне о том, что ты спишь с Шистадом?

evamohn2: Следующего раза не будет, Крис.

chrisschistad: Брось, ты говоришь это каждый день, но.. chrisschistad: Ой, а на следующий день уже в моей постели. chrisschistad: Жду тебя в пятницу, детка ;)

evamohn2: Зачем тебе я, когда есть тысяча девушек в Осло, которых ты еще не трахнул?

— Вот видите, она совсем меня не слушает. Эва, я не хочу навязывать, но.. Очевидно же, что у вас что-то было с ним. Ты можешь не рассказывать, но.. Я волнуюсь за тебя, — снова выводя из раздумий рыжеволосую, Нура откидывается на спинку пассажирского кресла. — Нура, я конечно тебя люблю, но давай не сейчас ладно? Мы не спали с Крисом, неужели так трудно в это поверить? Я больше никогда не лягу к нему в кровать, потому что он мудак, козел и циничный урод. Теперь ты спокойна? — Прости. Я не должна была так вести себя. Наверное, я выгляжу, как озабоченная мамочка. Просто.. Не хочу, чтобы ты общалась с ним. Как вообще можно с ним общаться? За километр видно, что он тот еще бабник… — Крис нормальный, Нура, — вмешивается Магнуссон. — Просто.. С девушками он другой, с друзьями совсем другой. В общем, вам этого не понять. А и правда, Эва. Зачем ты вообще с ним общаешься? chrisschistad: У тебя слишком хорошая задница, чтобы вот так забыть твое имя, Эва Квиг Мун.