R E A S O N

Мое безумие теперь на свободе и окружает тебя, Прошу, забери меня туда, где никто не бывал и даже и не слышал о том месте, Ты подсадил меня на эти чувства, От тебя я словно парю под потолком, Я так кайфую, что едва могу дышать, Поэтому ни за что не отпускай меня.

Среда. 15:20

Два дня пролетели, кажется, чуть ли не со всей скоростью света. Мун уже успела получить пару троек — хоть какой-то сдвиг по оценкам. Это уже не двойки, что она ловила, должно быть, «пачками» каждый день. Конечно, Эва все еще не рада такому приросту знаний, но это уж куда лучше, чем выслушивать каждодневные нотации от матери по телефону, которая так и не может объяснить того, почему все еще находится в Лондоне, а не рядом со своей дочерью. Мун понимает, что Анна (кто забыл, это ее мать) пытается прокормить их небольшую семью, старается помогать дочери с оплатой аренды за квартиру, да и вообще, хоть как-то встать на ноги и отдать долги давно забытым соседям. Она все это понимает, но не может жить без родительского плеча уже несколько недель. Ей так хочется обнять свою мать, улыбнуться от того, что ей безумно тепло на душе, спокойно. Блядь, ей так хочется рассказать Марит о ее сегодняшней жизни, о том, как сильно ее заебали лже-люди, которые так и ходят с раскрашенными масками на лице. Она даже хотела бы рассказать ей о Крисе, но.. Зачем ей это? Ее мать лишь коротко кивнет, поцелует в лоб и скажет, что скоро все исправится, все пойдет так, как оно должно быть. Больше ничего. Не будет этих мудрых советов, каких-то предложений все забыть и начать жизнь с нового листа. Не будет ничего. Анна лишь снова уедет, оставляя несколько купюр на журнальном столике перед уходом, пока Эва все еще спит. Уйдет, даже не поцеловав свою девочку на прощание. Мун стоит прямо перед дверью психолога. Она больно кусает пухлые губы, сжимает маленькие кулачки, думая — накой хрен она вообще сюда приперлась? У тебя, что, поехала крыша или ты просто решила взять консультацию специалиста, Эва Мун? Совсем умом тронулась? Нет. Она стоит здесь из-за своей любимой мамаши, ради которой Эва, кажется, готова пойти на все. Еще вчера у них состоялся небольшой, семейный разговор, где они пришли к выводу, что Мун давно пора посетить школьного психолога. Ну.. Точнее ее мать настояла на том, чтобы ее дочь срочно сходила хотя бы на один прием.

FLASHBACK

Возвращаясь после школы домой, Эва решается позвонить своей матери, прикладывая телефон к уху. Солнце хорошенько припекает голову, а на ровном асфальте проглядываются небольшие лужицы, что говорит о том, что еще совсем недавно был дождь. Запах сырости так и врезается в ноздри, наполняя легкие рыжеволосой душным воздухом. Ей нравится такая погода. Выглядит.. Немного воодушлевляюще, хотя ее мать уж точно бы сказала, что это довольно-таки мерзко и отвратительно. — Ох, Эва, как раз хотела позвонить тебе. Замоталась что-то. Как ты?

Очередная ложь от мамочки?

Пыталась позвонить, как же. — Привет, мам. Очень скучаю по тебе. Когда ты приедешь? — второкурсница сворачивает в сторону дома, одной рукой поправляя соскользнувшуюся лямку черного рюкзака. — Милая, даже не знаю. Сейчас столько много работы, даже не хватает времени отдохнуть ночью. Даже не помню, когда в последний раз засыпала в уютной постели. Очередная ложь. Мун точно знает, когда Анна врет ей. Это отчетливо слышно по слегка нервному голосу и частому дыханию, что буквально щекотит ухо девушки. Эва лишь стискивает зубы, пытаясь вести себя более адекватно: — Почему не звонила мне? Очень хочу, чтобы ты приехала, мам. — Боже, Эва. Я тоже хочу увидеться с тобой. Мы, кажется, хотели отдохнуть за городом, верно? Я обещаю тебе, что как только приеду — мы сразу же соберем вещи и поедем отдыхать на несколько дней. Хорошо? — Мун чувствует, как женщина улыбается. — Я обещаю тебе. — Хотелось бы верить в это, — кусая внутреннюю часть щеки, девушка открывает входную дверь собственной квартиры. — Как там Лекса? С ней все хорошо? Этот Крис не обижает ее? — неожиданно спрашивает мать рыжеволосой. "ОН ОБИЖАЕТ МЕНЯ!" — Эм.. Мы же говорим о нас, разве нет? Мам, они даже не часть нашей семьи, зачем ты спрашиваешь? — она устало кидает рюкзак в сторону, скатываясь по стене вниз. — с ними все хорошо. Лекса переехала к родителям, потому что… — Вы, девочки, что-то не поделили? — Нет, просто.. Она подумала, что у родителей ей будет лучше. Я правда не хочу говорить об этом, ладно? Хочу рассказать тебе это в лицо, а не по телефону, — Эва глубоко вздыхает. — Так хочу увидеть тебя, мам. — Детка, я приеду совсем скоро. Если тебе не с кем поговорить, то.. Может быть ты подумаешь над предложением директора? Помнишь, когда он дал тебе визитку школьного психолога? Что на счет этого? Мун младшая уже буквально сжимает черный гаджет, сильно стискивая зубы. Так ее собственная мать считает ее психически неуравновешенной, или что?! — Зачем мне помощь психолога? Разве я выгляжу, как какая-то наркоманка или же… — Эва, я же чувствую, что тебе вовсе не с кем поговорить по душам. Я постоянно на работе, твои подруги вечно заняты. Почему бы тебе не высказаться именно тому, кто сможет помочь тебе? — перебивает Анна. — Я уверена, что ты сможешь стать лучше. — С чего ты взяла, что они могут помочь мне, мам? Я просто.. Выгляжу немного уставшей из-за учебы, ничего большего. Мне просто нужно немного времени, чтобы привести свои мысли в порядок и я стану прежней Эвой, — она пытается улыбнуться, но ничего кроме кривой усмешки у нее не выходит. Снова ложь, но только уже от рыжеволосой девчушки с длинными, спутанными волосами. И когда же ты собираешься взяться за свое внутреннее Я, а, Эва? — Ты отрицаешь то, что они могут помочь тебе. Значит все таки есть проблема, Эва Мун? Что-то случилось? Милая, я правда сейчас хочу все бросить и приехать к тебе, но работа сейчас единственный выход оплатить твою учебу и отдать огромные долги, ты же знаешь. После того, как твоей отец.. После того, как он... И она буквально чувствовала, как ее мать держится изо всех сил. Держится за последнюю соломинку, чтобы снова не сломаться. Снова не стать той женщиной, что когда-то заперлась в своей комнате на долгое время, забывая о том, что у нее есть маленькая дочь. Чувствовала, что она вот-вот сломает себя своими же мыслями. — Мам.. Не нужно, ладно? Не нужно об этом говорить, потому что это не только для тебя больная тема. Мне тоже больно иногда. Я.. Я схожу к этому чертовому психологу, если ты пообещаешь мне, что больше никогда не опустишь руки, — пытаясь унять дрожь в голосе, Мун поджимает колени. — Пообещай мне, мам. — Я обещаю тебе, Эва. Прости, но мне нужно бежать. Расскажешь мне, как прошел ваш прием завтра? Люблю тебя, дочка. И она снова бросила трубку раньше, чем Эва Мун успела сказать: «Я тебя тоже.» Снова бросила трубку, когда Эва еще не успела сказать слово люблю. А она чертовски сильно любит свою мать.

НАШЕ ВРЕМЯ

— Вы Эва Мун? — спрашивает женщина средних лет, как только второкурсница неловко вступает на порог дорого обставленного кабинета психолога. — Проходи. Садись. — Здравствуйте, — кое-как выпаливает девушка, усаживаясь в мягкое, удобное кресло, что было обтянуто зеленой, гладкой кожей. Приятно. — Странно, — только и произносит приятная на вид Эмили. — Мистер Джонсон еще несколько недель назад говорил о том, что ты придешь, но ты решила посетить меня только сейчас. Что-то было не так? Что тебя остановило? — на секунду отвлекаясь от написания каких-то бумаг, женщина всматривается в изумрудные глаза Эвы. — Нет, просто.. Долго думала, стоит ли идти. Я не считаю себя психбольной или же… — Эва, — брюнетка складывает руки в небольшой замок. — Не все люди, которым нужна помощь, психбольные, или как ты там выразилась. Мы делимся на разные категории. Кто-то потерял смысл в жизни, кто-то, наоборот, пытается отыскать его. У кого-то разрушилась жизнь из-за детской травмы, кого-то не понимают родители. Да, определенно, есть те, у которых, если выразиться на твоем языке, едет крыша из-за частых приступов паники, но это бывает крайне редко. Это стадия точки невозврата, понимаешь? Этот человек просто неизлечим. Бесполезно заниматься с ним, потому что.. Обычно такие люди обречены на безумие. Люди не понимают их. — Я.., — девушка виновато опускает взгляд в пол, нервно постукивая пальцами по коленкам. — Я понятия не имею, что делаю здесь. — Хорошо, можем начать с того, что ты не можешь найти себя? Ну.. Знаешь, в этом мире много людей, которые закрыли перед собой все двери и не могут найти ту единственную, которая пренадлежит именно им? С тобой так же или же можем пойти по другому пути? — Эмили всматривается в лицо рыжеволосой. — У меня в жизни все просто отлично. Нет никаких проблем. У меня есть друзья, мать. Есть все, чтобы я была нормальной. Ну, не такой, как эти ваши безумцы, что вы мне описали. Я абсолютно нормальная, — девушка взмахивает руками. — Самый обычный человек со своими заморочками в голове. — Так. Может эти заморочки и есть твоя небольшая проблема? Мисс Мун, я пытаюсь найти некую опору нашего диалога, понимаете? Мне нужно с чего-то начать… — Я сделала это ради матери, которая считает, что ее дочери нужна помощь специалистов, если вы так хотите знать, — опрокидываясь на спинку мягкого кресла, Эва устало вздыхает. — Но я не понимаю. Не вижу смысла в том, чтобы говорить с вами о моем состоянии, потому что я в полном порядке. Глаз у меня не дергается, синяков под глазами нет. — Да, но у тебя дрожат руки. Ты кусаешь губы — это говорит о том, что ты часто раздражаешься. Эва, с нервами лучше не стоит шутить. Это тебе не маленькая заводная игрушка, которую можно починить. Если ты сейчас не отыщешь в своей голове проблемы — мы не сможем ее решить, и уж тем более, я не смогу помочь тебе. Просто расслабься, ладно? Я хочу тебе помочь, сделать тебя лучше, понимаешь? Расскажи мне, что тебя волнует прямо сейчас. Расскажи о том, как ты учишься, как проводишь время с друзьями, с парнем. — У меня нет парня. Точне.. Он был, но.. Оказался полным мудаком, которого заботят только вечеринки и много девочек, которых он привык менять, как перчатки, — Мун слегка вздрагивает. — Но он не моя проблема. Я не знаю, кто моя проблема и как ее решить. Я.. Запуталась. Эва хочет верить. Хочет верить в то, что ей смогут помочь разобраться в себе, тем самым разложив собственные мысли по полочкам. Черт, она хочет верить этой самой Эмили, которая, кажется, совсем скоро залезет ей в голову и перевернет там все к чертям собачьим. — Ты сказала кто. Значит, должно быть, есть тот самый человек, из-за которого ты так нервничаешь в последнее время? Я не заставляю тебя говорить прямо сейчас, просто подумай, — складывая стопку каких-то различных документов, женщина откладывает их в дальний ящик небольшого столика. — Кажется.. Есть один.. парень, — громко сглатывая, Эва снова постукивает пальцами, но уже по деревянным подлокотникам кресла, вновь кусая внутреннюю часть щеки. — Как его зовут? — Это имеет какое-то значение? — тут же спрашивает второкурсница. — Не думаю, что… — Тебе будет легче рассказывать мне об этом парне, если ты будешь называть его имя. Я не буду пробивать его в базе данных, или же как-то выслеживать, Эва. Послушай, — женщина поджимает тонкие губы. — Все то, о чем мы говорим здесь, в этом кабинете, никогда не выходит за его пределы, понимаешь? То есть, если ты думаешь, что я кому-то расскажу, то я уверяю тебя, что этого никогда не случится. Я не какой-то подкупной психолог, который будет впаривать тебе дорогостоющие препараты, даже не узнав какова твоя проблема, понимаешь? Я пытаюсь помочь тебе, Эва. Девушка пытается улыбнуться, но к горлу будто бы подкатывает комок горечи. Как крепкий кофе. Как тот самый чертов поцелуй с Крисом, мать его, Шистадом, который, блядь, вообще не должен был случиться. Безумно горько. До боли в костяшках пальцах. До мертвых бабочек в животе. — Его зовут Крис. — Он из этой школы? Или же.. Может кто постарше? — интересуется Эмили, кончиком карандаша постукивая по столу. — Он учился здесь. В общем, этот придурок возомнил о себе хрен знает что и теперь вертит мною, как только хочет, — выпаливает второкурсница, чувствуя, как слегка пухловатые щеки заливаются алой краской. — Извините, я… — Ты можешь выражаться как хочешь, просто.. Я иногда не понимаю ваш молодежный сленг и все эти фразочки, — женщина слабо улыбается. — Можешь объяснить повнятнее? Только.. Эва, может быть перенесем наш сеанс на завтра? Я могу записать тебя в свой журнал и распределить наши занятия, если ты, конечно же, хочешь этого. Не пойми меня не правильно, я совсем не хочу выгонять тебя. Ты явилась очень внезапно, а совсем скоро у меня должен начаться прием с еще одной ученицей. — Открывая небольшую, записную книжку, она что-то помечает. — Я.. Я не знаю, я… — Мисс Мун, я не заставляю вас посещать меня каждый день, копаться у себя в голове или же выпытывать у вас прочие имена. Это ваше право, ваше решение и его вам принимать. Если вы сможете изменить себя сами, разбраться в себе, то всегда пожалуйста. Но если не можете, то двери в этот кабинет всегда открыты для вас. И Эва Квиг не может САМА разобраться в себе. Не может взять себя в руки, всю волю в кулак и перестать быть НЕ солнечной, рыжеволосой девчонкой, которая когда-то любила шумные вечеринки.

Не может.

— Хорошо. Я могу прийти завтра? — поднимая небольшой рюкзак с пола, девушка привстает на ноги. — Конечно. После уроков, хорошо? Мы как раз обсудим наше расписание. Буду рада увидеть тебя снова, Эва.

Человек рождается нейтральным, однако общественная система воспитывает или возносит его инстинкты, освобождает или порабощает его психику. Чаще порабощает.

Августо Кури. Покупатели мечты