Глава 2: Обещай мне
31 июля 2017 г., 13:27
Алек застонал и крепко зажмурил глаза, чувствуя, как луч солнечного света устремился прямо на его лицо. В фильмах и книгах это всегда выглядит так мирно, быть разбуженным от солнечного света, льющегося через окно, но Алек, слабый и полусонный, находил реальность гораздо менее приятной. Он чувствовал себя абсолютно дерьмово, каждая кость в его теле болела. Его шею свела крупная судорога, и его спина кричала в знак протеста против того, что он спал сидя. Когда он оценил свои боли и страдания, глаза все равно упрямо сжимались, он заметил, что что-то прижимается к его груди. Медленно открыв глаза, Алек взглянул вниз, и увидел своего бойфренда, который по-прежнему крепко спал, свернувшись калачиком на его груди.
У Алека перехватило дыхание, когда он посмотрел на человека в его руках. Его одежда была помятой, его подводка для глаз размазалась, и его волосы торчали в разные стороны, а Алек отметил, что он никогда не выглядел более красивым. Он не мог сопротивляться, оставляя мягкий поцелуй на лбу своего любимого. Магнус пошевелился на его прикосновения, но продолжил спать, зарываясь глубже в грудь своего парня. Сердце Алека наполнилось любовью уже в миллионный раз; когда они начали встречаться, он оказался ошарашен, что Верховный Чародей Бруклина, сказочный и запоминающийся Магнус Бэйн, выбрал его, Алека Лайтвуда. Это было действительно немыслимо, но он благодарил ангела каждый день за любовь Магнуса, хотя он знал, что он этого не заслужил… теперь он знал это лучше, чем когда либо.
При этом его мысли потемнели. Как он мог сидеть здесь, позволяя себе получать любовь и комфорт, когда он причинил столько боли? Все говорили ему, что это не его вина. Что никто не обвинял его, но реальность была такова, что, если бы не он, мама Клэри была бы жива. Он был слаб; он позволил демону завладеть им. Он должен быть лучше, сильнее. «Возможно, ваша мать была права; возможно, ваш лучший просто не достаточно хорошо». Резкие слова его парабатая громко отдавались в его голове. Он знал, что слова были сказаны в гневе, и Джейс, вероятно, забрал бы их обратно, если бы он мог, но Алек не мог не признать болезненность и точность этого заявления. Он просто не был достаточно хорош. Он никогда не был. Несмотря на его лучшие намерения, он всегда все портил. И теперь из-за его неадекватности, невинный был убит, молодая женщина лишилась матери. Чувство вины было подавляющим, угрожая поглотить его целиком. Невольно его глаза метнулись на балкон, где только вчера он стоял, взгромоздившись на карниз, готовый покончить со всем этим. И если бы не Магнус, он бы сделал это.
Если кто-нибудь спросил, он бы поклялся, что это было только из-за магии, что он обнаружил, что собирается прыгнуть с балкона, но глубоко внутри он знал, что это было верно лишь отчасти. Этих чувств и сомнений уже нет, магия лишь пролила свет на них, и он ненавидел себя даже больше, учитывая такой трусливый поступок. Убив себя он бы не вернул мать Клэри, это ничего бы не решило. Это бы только говорило о том, что он положил конец своей боли, принося еще больше горя и страдания тем, кого он любил. Потерявшись в суматохе своих мыслей, он не заметил, что Магнус проснулся и смотрел на него с нежностью и любовью. Его вывело из его мрачных размышлений то, что теплая рука нежно погладила его щеку; два красивых карих глаза навелись на зеленые. Пытаясь сохранить самообладание, он прочистил горло и попытался сморгнуть слезы, которые начали появляться в его глазах. Однако его план провалился, и теперь невыплаканные слезы лениво катились по щекам, брызгая на рубашку своего бойфренда.
– Милый? – голос Магнуса был по-прежнему груб из-за сна, но полон сострадания. – Ты хочешь поговорить об этом?
Алек попытался управлять своими эмоциями, качая головой.
– Я в порядке, Магнус, на самом деле. Я… Я… В по… – но он не смог закончить предложение. Не в состоянии поддерживать это зрелище, он разрыдался и уткнулся лицом в рубашку Магнуса. – Я так сожалею, я так сожалею!
Магнус обнял Алека.
– Александр, дорогой, – осторожно начал он, потирая успокаивающие круги на спине своего любимого, – тебе не за что извиняться.
Алек попытался отодвинуть от Магнуса, но Магнус только крепче прижал его к себе.
– Тише, пожалуйста, просто послушай меня минутку, мой дорогой. То, что ты чувствуешь – это нормально. Ты прошел через немыслимые травмы, ты был осквернён, и твоё тело было использовано для совершения ужаснейшего преступления. То, что ты чувствуешь вину и гнев, это нормально. Твой разум и твоё тело работает, чтобы понять, что произошло. Так что то, о чём ты думаешь или эмоции, которые ты испытываешь, являются настоящими. Я не собираюсь рассказать тебе, как чувствовать и как жить с этим, – Магнус почувствовал, что Алек слегка расслабился в его объятиях, услышав его слова, поэтому он продолжил. – Это, как говорится, это также важно для меня, чтобы напоминать тебе о самом важном. Ты был в этом жертвой, как и все. Это было то, что было сделано для тебя. Ты не просил об этом; ты не хотел, чтобы это произошло, нет тут твоей вины. Я знаю, что ты не можешь принять это прямо сейчас, и это хорошо, потому что я собираюсь быть здесь каждый день, чтобы напоминать тебе об этом. Так что если ты хочешь сердиться – сердись, если тебе нужно оставаться в постели и плакать, чувствовать себя свободно. Единственное, о чём я прошу тебя, мой дорогой: обещай мне, что если эти чувства когда-нибудь станут слишком подавляющими, если из-за вины становится так плохо, что ты… ты думаешь о… убийстве, – Магнус остановился, когда слезы наполнили его глаза, – Обещай мне, Александр, что ты придешь ко мне. Пожалуйста, обещай мне это.
Алек поднял голову от груди Магнуса и заглянул глубоко в его глаза, совершенно опешив от доброты и понимания, отраженной в них. Он не мог увидеть, как он мог избежать этой темной дыры, и он упал; слова Магнуса ударили в его сознании, и впервые после смерти Джоселин он почувствовал небольшой проблеск надежды.
Тогда он знал, что он даст этому замечательному, удивительному человеку то, что он просил.
Взяв руку Магнуса в его, он ответил тихо, но с убеждением: "я обещаю".
