Больше, чем семья

      Был тихий, тёплый апрельский вечер. Она снова стояла перед этой дверью. Надеялась, что как и на прошлой неделе, ей откроют, впустят внутрь и ещё на пару дней её состояние улучшится.       Щелкнул затвор и дверь открылась.       — Как всегда не закрываешься на нормальные замки?       — А тебе опять грустно?       — Можно войти?       — Конечно. Проходи, Карин-чан.       Карин вошла в квартиру. Орихиме никогда ей не отказывала в приюте и всегда улыбалась. Вот и сейчас она пошла на кухню ставить чайник, болтая о чём-то незначительном.       Она всегда успокаивала Карин, будто старшая сестра или мать. А судя по фотографиям молодой Масаки, она была на неё заметно похожа. Сама Орихиме была не против посиделок с сестрой Ичиго — не скучно одной дома.       Карин сходила в ванную и когда пришла на кухню, на столе уже стояла кружка горячего чая, обязательно очень сладкого — Орихиме быстро запомнила многие её вкусовые пристрастия.       Сегодня, в отличие от прошлых раз, они сидели и пили чай в тишине.       Карин грела руки о полупустую, но всё ещё горячую кружку, украдкой наблюдая за Орихиме. Та смотрела куда-то в окно, немного улыбалась, думая о чём-то своём. Сегодня на ней была одежда, которую она берегла для особых случаев — за столько времени Карин многое узнала про Орихиме и её образ жизни. Только она не помнила, чтобы Орихиме сегодня куда-то собиралась… Но она молчала.       А Орихиме сидела и смотрела в окно, не начиная разговор. Она уже привыкла, что иногда Карин приходила к ней за какой-то моральной поддержкой, но ничего не говорила, ничего не спрашивала, поэтому не мешала гостье и просто была рядом.       Орихиме просто была рядом с Карин, когда ей это было нужно. И никогда не задавала вопросов. Даже когда она пришла к ней впервые. *** Флэшбэк ***       Лил дождь. Карин снова гуляла одна — с некоторых пор Юзу стала проводить времени перед зеркалом и своими немногочисленными нарядами больше, чем с ней. Намного больше. Как сестре-близнецу, Карин не хватало её внимания.       Не объясняя причин, Юзу стремительно отдалялась от неё. И ладно если б она прихорашивалась для своего парня, так не-ет! Карин прекрасно знала, что ни один парень дольше второго свидания с ней не продержится. Так к чему такие резкие изменения во внешности и поведении?       Юзу стала отращивать волосы и укладывать причёску, копить на красивые платья и подбирать к ним босоножки. Она стала покупать соблазнительное нижнее бельё… только для кого — было для Карин неясно. И ещё Юзу перестала рассказывать ей о своих планах и мыслях.       Раньше, чтобы Юзу не пришло в голову — от того, какой симпатичный мальчик ей вечером в клинике улыбнулся, до того, что будет готовить завтра утром на завтрак — она всё рассказывала Карин. А теперь она словно позабыла о ней!       — Карин-чан? Что ты тут делаешь? Простудишься ведь!       Карин очнулась из своих мыслей и обнаружила перед собой Орихиме. Она держала зонтик над головой и обеспокоенно на неё смотрела.       — Гуляю, — просто ответила Карин.       — Так не под ливнем же! Идём!       Орихиме схватила за руку Карин и потащила за собой. Оказывается, с волосами, собранными в низкий хвост со спины, она очень походила на маму — с удивлением отметила про себя Карин. На миг ей даже показалось, что это и была мама.       Дом Орихиме оказался близко. Зайдя в квартиру, Орихиме затолкала Карин под горячий душ, затем помогла ей высушиться, дала сухую одежду и усадила на кухню за стол, поставив под нос кружку горячего чая. Карин без какого-либо сопротивления, молча, позволяла Орихиме делать всё, что она считала необходимым. Забота согрела Карин лучше чая.       — Рассказывай, что случилось? — спросила Орихиме.       — Ничего, — ответила Карин после долгого молчания.       — Поссорилась с сестрой?       — Нет.       — Поссорилась с Ичиго?       — Нет.       — Отец что-то недопонял и ты обиделась?       — Нет… Откуда вообще такие теории?!       — Так если ты ни с кем не поругалась из семьи, чего ты такая грустная, Карин-чан? — Орихиме с лёгкой грустью и стопроцентным участием в глазах смотрела на Карин, искренне желая ей помочь.       Карин удивилась, не желая говорить, но через некоторое время всё же ответила:       — Юзу будто больше мне не сестра. Замкнулась в своём мирке, что-то делает, о чём-то думает, наверное, мечтает, а я не у дел. Я ничего больше о ней не знаю. Раньше такого не было. Раньше мы были в курсе друг про друга, никаких секретов.       — И тебе одиноко? — с пониманием спросила Орихиме.       — Да, — кивнула Карин, уставившись на свою кружку.       — Ну, ничего! — весело подбодрила Орихиме. — Девочки растут, интересы меняются! Потом Юзу наиграется, чтобы она ни делала там, и всё снова встанет на свои места!       Карин посмотрела снова на Орихиме. Та светилась радостью и улыбка её придавала некоторую уверенность. «Она удивительная. Улыбнулась и как будто все проблемы стали такими мелочными, ничтожными», — подумала Карин. Орихиме взяла её за руку и сжала:       — Я сижу постоянно одна, так что если тебе ещё будет становиться грустно, приходи, я тебе всегда открою.       В груди Карин зашлось позабытое тепло.       — Спасибо, Орихиме. ***Now***       Карин допивала свой сладкий чай. Орихиме всё время молчала и смотрела куда-то в окно. Вероятно, опять думала о каких-нибудь сахарных пришельцах или ещё какой ерунде — думала Карин. Одно ей не давало покоя с самого прихода — почему подруга оделась так, словно собиралась на свидание с братом? Из-за того, что она часто у неё стала ночевать, то и новость о том, что брат сделал-таки первый шаг, настигла Карин первой среди всех друзей Орихиме. Даже Арисаве она сказала потом об этом. Сам брат тоже накануне каждой встречи оповещал всех, что его дома не будет несколько часов.       Карин так быстро привыкла к тому, чти Орихиме и брат теперь вместе, как она красиво одевалась только для него, и как сам брат всегда держал всю родню в курсе своих планов, что сейчас вид подруги вызывал удивление.       — Скажи, Орихиме, — Карин решила начать несколько издалека, — что ты делала тогда одна?       — О чём ты, Карин-чан? — не понимая ничего, спросила в ответ Орихиме.       — Тогда, когда мы впервые встретились. Под дождём. Когда ты меня нашла одну в парке и отвела домой. И позволила сюда приходить в любое время.       — А-а-а, — лицо Орихиме просветлело. — Ну, вот же задачку задала ты мне, Карин-чан! Я уже и не скажу точно. Наверное, в магазин ходила. Да тебя увидела, словно потерявшегося котёночка. Вот и решила забрать к себе домой, напоить чайком, обогреть.       — Ясно, — усмехнулась Карин. — А сегодня?       Улыбка на лице Орихиме так и застыла. Девушка будто сразу превратилась в куклу — улыбается, а видно, что фальшиво.       — О чём ты? Сегодня ты сама пришла ко мне.       — Я хочу спросить: что ты сегодня делала до меня? На тебе та самая одежда, которую ты припасла для брата. Он никогда не гулял с тобой ближе к вечеру, да и нам ничего не говорил. А он обычно всегда так делает.       Орихиме перестала улыбаться. Совсем. Она глубоко вздохнула, сложила руки в замок перед собой на столе и с минуту молчала, наверное, обдумывая ответ. Карин же всё это время изводила себя разными беспочвенными доводами.       — Знаешь, Карин-чан, — наконец, решилась Орихиме на ответ, — не думаю, что это должно тебя сильно заботить. У тебя есть своя жизнь, у меня своя. И с Ичиго всё точно также. Тебя не должно расстраивать или злить его поведение. По крайней мере, не сейчас.       — Мне не нравится такой ответ, — Карин поддалась вперёд.       Орихиме хотела встать и уйти, но Карин схватила её за руку.       — Ответь, Орихиме. Сейчас ты — мой единственный друг, который от меня ничего не скрывает. Юзу молчит как партизан, я больше её не знаю, а брат хоть и даёт какую-то скупую информацию, но всё равно чувства вызывает точно такие же. Ну хоть ты скажи как есть.       — Немножко больно, Карин-чан, — Орихиме попыталась высвободить руку, но Карин не отпускала её.       — Ты права, наши жизни принадлежат только нам. Я не собираюсь влезать в ваши отношения, клянусь. Просто ответь. Как раньше ты всегда делала.       Орихиме тяжко вздохнула и ответила наконец:       — Ичиго позвал меня на встречу довольно внезапно. Мы не договаривались сегодня ни о каких свиданиях. Я вернулась незадолго до твоего прихода.       — Тогда почему ты сейчас выглядишь так, словно все беды мира рухнули тебе на голову? — Карин было больно смотреть на Орихиме. Та держалась молодцом, но только для незнакомого человека. Сама же Карин прекрасно видела по глазам подруги, что та опечалена.       — Карин, пусти, — снова попросила Орихиме.       — Не пущу. Ответь: что тебе сказал брат? Ты моя подруга, мне больно на тебя сейчас смотреть. А братцу я голову откручу, если хоть одно моё мысленное предположение окажется верным!       Орихиме сдалась. Она тихо рассмеялась из-за последней угрозы Карин:       — Ну прямо как Тацуки-чан. Не переживай из-за меня, Карин-чан, не злись на Ичиго. Никто ведь ни в чём не виноват. Но…       — «Но»?       — Ичиго позвал меня, чтобы поговорить о том, что он очень извиняется за свои поступки и действия. Я одинока, у меня нет семьи, а наши друзья постоянно подталкивали нас друг к другу. То Садо-кун что-то спросит про меня у Ичиго, то Тацуки-чан намекнет… эээ… в свойственной ей манере. То вот Урахара-сан сшил однажды довольно откровенный костюм.       — Он порвал с тобой? — Карин была довольно шокирована. Она сама надеялась, что Орихиме, которую она за последние месяцы сильно полюбила, станет ей ещё ближе, да и брат наконец остепениться со своими вылазками за Пустыми.       — Для Ичиго наши встречи были неправильными.       — Ты не ошибка!       — Никто про «ошибки» не говорит. Это было скорее неправильное влияние окружения. Каждый должен сам выбирать, кого любить. А Ичиго меня буквально навязывали.       — Но… Ты ведь так похожа на маму, — сорвалось с языка Карин. Это был словно последний оплот надежды всех друзей, что её брат полюбит и наверняка женится на Орихиме.       — Видимо, внешность не главное, — пожала плечами Орихиме. Она мило улыбнулась, в своём стиле «всё хорошо, замечательно и вообще лучше не бывает» и высвободила не без труда свою ладонь из захвата Карин. — Я могу сделать тебе ванну, если хочешь.       — Нет, спасибо, — промямлила на автомате Карин, совсем не думая о ванне. ****       Карин снова осталась ночевать у Орихиме. Терзаемая странными чувствами, она почти с ней не разговаривала. Впрочем, Орихиме тоже не стремилась разговорить её.       Когда Карин уже некоторое время лежала в гостевой-гостиной-учебной-рабочей комнате, Орихиме ещё ходила тихо-тихо по квартире что-то где-то прибирая-убирая.       Наконец, и Орихиме пошла в постель, к себе.       Карин думала о ней и брате. Она себе представить не могла, что от такой красивой, милой, жертвенной и верной девушки кто-то смог бы отказаться. Тем более Ичи-нии! Уж то, что Орихиме была готова умереть за друзей, Карин знала не понаслышке или из каких-то фантазий. Её саму Орихиме не раз и не два спасала от Пустых, ещё когда у неё не было никаких намёков на сверхчеловеческие способности. Это сейчас, повзрослев, у неё открылись задатки квинси и шинигами, прямо как у брата. А раньше она не могла ни лук сформировать, ни самое простенькое кидо наколдовать. Сейчас же с ней и папа занимался, и Урю иногда. Пару раз даже Рюкен давал ей практические советы, упомянув вскользь, что она его двоюродная племянница. Это поначалу её шокировало, но папа потом всё объяснил.       А что на счёт верности? Орихиме — эталон верности! И вот что Ичиго не понравилось? Неужели действительно не судьба?       Чем дольше Карин думала о новости про разрыв брата с Орихиме, тем больше она находила в ней положительных сторон.       Карин обняла подушку, чувствуя, как сердце начинает колотиться быстрее: была бы она парнем, обязательно бы предложила встречаться ей! А если бы Ичи-нии не порвал с ней, она бы обязательно увела её у него.       Карин вздрогнула: с каких пор она так думает о своей подруге? Которая, к слову, её старше. Да, не намного, но всё же. Хотя, какая разница, какой возраст? И тем не менее, она не могла отрицать того, что сблизившись с Орихиме так сильно, она стала больше о ней думать. Больше желать ей добра, больше хотеть что-то ей сделать хорошего. И если у той что-то случалось плохое, хотелось накостылять её обидчику. Но как поступить сейчас, когда её любимую Орихиме обидел, пусть и не специально, собственный брат? Побить его она не в силах, и дело даже не в том, что он сильнее физически — она слишком к нему привязана и слишком любит, чтобы ему в душу гадить нравоучениями и новыми напоминаниями о покойной матери.       Карин отбросила покрывало в сторону — воздух настолько тёплый, что можно спокойно хоть голышом спать. Окно её комнатки было распахнуто настежь, так как оно выходило на пустырь.       Решив, что лучше как-то отвлечься, Карин направила все мысли в другое русло. Она думала о том, как жарко, что наверняка Орихиме спит с закрытым окном, ведь у неё оно выходит на соседнее здание, а ведь через него могут пробраться к ней в комнату, вот оно и закрыто, хоть расстояние между крышами двух многоэтажек приличное, но Орихиме всё равно боится… Логическая цепочка привела Карин к единственному выводу — надо зайти проведать Орихиме и если у неё будет слишком сильно жарко, предложить поменяться местами или потесниться в более свежей комнате.       Карин тихонько вышла в коридорчик и на цыпочках проникла в комнату Орихиме. Как она и предполагала, Орихиме даже форточку не открыла. В комнате стояла духота и жара как в сауне, а сама девушка… По всему телу Карин прошла дрожь, щёки запылали, а во рту пересохло. Мысли все словно выветрились из её головы. Благие намерения, касаемо «спасательной миссии» улетучились тоже.       Орихиме лежала на своей кровати абсолютно голая. Даже трусики не надела. Её бельё (видимо, она изначально что-то да надевала, но потом сняла) — почти прозрачные трусики и шёлковая тонкая ночнушка валялись прямо на полу перед кроватью.       Обнажённая, пышная грудь Орихиме мерно поднималась и опускалась — она спала, и Карин своим появлением наверняка не разбудила её.       Белёсый цвет уличного фонаря освещал кровать близ окна, на которой спала Орихиме. Подсвеченная кожа казалась молочной, рыжие волосы серебрились, словно под луной, а плоские розовые соски с широкими ореолами аппетитно выделялись на такой «побледневшей» коже.       Орихиме казалась Карин уснувшей феей. Наподобие тех, которые вылетали из её заколок. Только ещё лучше.       Сердце Карин тяжело билось в груди, когда она приблизилась к краю кровати. Она сглотнула, размышляя над тем, что собирается сделать. Что хотелось бы сделать.       Опираясь на подголовник кровати рукой и о край кровати коленкой, Карин медленно приблизилась к лицу Орихиме. Одна мерзопакостная пружинка скрипнула. Карин застыла. Но Орихиме не проснулась и продолжала также ровно дышать. Карин выдохнула тихонько. Она сглотнула, приближая свободную руку к обнажённой груди Орихиме.       Подушечками пальцев Карин погладила нежную молочную кожу её груди. Поколебавшись, она поводила по мягким ореолам и плоскому сосочку, который буквально за считанные мгновения уплотнился и стал твёрдым. Рот Карин тут же наполнился слюной — настолько ей захотелось вдруг попробовать его на вкус. Но тогда Орихиме бы проснулась точно. Карин перевела взгляд на её губы.       Карин, затаив дыхание, приблизилась к лицу Орихиме. У неё дико билось сердце, в голове взрывались мысли, ранее молчавшее второе «я» требовало серьёзных действий! А она что? А она только коснулась своими сухими горячими губами нежных губ Орихиме. И через секунду тут же отпрянула.       — Боже, что я делаю? — тихо прошептала Карин, закрывая лицо руками.       Внезапно, Карин схватили за шею и опрокинули на кровать. Она испуганно вытаращилась на Орихиме, которая нависала над ней. Стыд и страх смешались, заставляя сердце уходить в пятки.       — О-орихиме… Я… — Карин мямлилиа, запинаясь, не зная что сказать. Слова даже в мыслях не могли нормально сформироваться в фразу.       Но вместо каких-либо вопросов, ругани, ещё чего — Карин даже не знала, что может сделать Орихиме в такой ситуации, — Орихиме её поцеловала сама.       Тёплые, по первому впечатлению Карин, губы Орихиме оказались горячими, влажными, упругими и застилали разум страстным туманом.       Здравый смысл стремительно таял — Орихиме забралась под футболку Карин рукой и приласкала её грудь. Карин не заметила, как влажный язык Орихиме вторгся в её рот и своими движениями стал выбивать остатки логики из её головы прочь. Язык Орихиме ласкал рот Карин достаточно глубоко и уверенно, она сминала её губы, посасывала их, забавно чмокала, по-детски, затем снова начинала целовать глубоко.       — Ты этого хотела, Карин? — внезапно Орихиме прекратила целовать Карин и мять её грудь. Та пребывала в таком состоянии, что не сразу поняла вопрос и то, что Орихиме назвала её только по имени.       Карин мгновенно смутилась.       — Я… не совсем…       — Тогда это?       Орихиме пристроила руку между её ног и потёрла пальцем сквозь уже немного намокшие трусики её клитор. Карин ахнула — мало того, что она не ожидала таких ощущений, таких действий со стороны Орихиме, так когда, чёрт возьми, она успела так раздвинуть для неё ноги?       — Я тебя разбудила? — выдавила Карин. — Или ты специально… уже сразу разделась?       — Голая я из-за жары. И я плохо спала. Дремала. Из-за неё же. И когда ты вышла из своей комнаты, я проснулась окончательно, когда пол немного скрипнул.       — Дурацкий пол, — проворчала Карин. Орихиме только улыбнулась.       — Поэтому ты приходишь ко мне? И так разозлилась на Ичиго?       Карин задумалась. Неожиданно, появившийся ответ стал казаться до смешного очевидным.       — Да, — коротко и ясно сказала она.       Орихиме тихо рассмеялась и перекатилась на бок, притянув к себе Карин. Она её нежно поцеловала, но Карин отстранилась быстро.       — Но осознала это только сейчас. И прости, что я… Как маленькая школьница…       — Ничего, это было очень мило, — Орихиме поцеловала Карин в лоб. «Ну прямо как мама», — в груди Карин потеплело.       — Ты решила меня проучить? — спросила Карин.       — Немного.       — И продолжения не хочешь? — Карин удивилась собственному разочарованию, которое взвилось в ней при мысли, что на сногсшибательном поцелуе сегодня всё закончится. И не факт ведь, что продолжится завтра или послезавтра… Или вообще когда-либо!       Орихиме это снова рассмешило. Она коротко поцеловала Карин и сказала:       — Если ты хочешь, мы продолжим. Только надо уравнять нас в количестве надетого.       Карин было спохватилась раздеваться, но тут же осадила себя — ну, серьёзно, она что, школьница в предвкушении первого секса?       Но за неё поторопилась Орихиме. Она помогла быстро снять короткую майку и трусики.       Сделав это, она в нерешительности остановилась, разглядывая груди Карин, и спросила:       — Мне лечь или ты позволишь вести?       Карин сглотнула, представляя оба варианта. Она хотела опробовать оба, но…       — Я хочу быть первой. И потом лечь. Оба… То есть!       — Я поняла, — Орихиме напоследок поцеловала быстро Карин и легла на спину.       Карин устроилась между её разведённых ног. Она наклонилась вперёд, задевая своими твёрдыми сосками грудь Орихиме. Было очень приятно чувствовать её пышные формы.       От одного поцелуя у Карин кружилась голова. Влажный ротик Орихиме просто требовал долгих ласк языком. Карин никогда не испытывала такого удовольствия всего лишь от поцелуя ни разу до Орихиме. Её язык мог быть ласковым и нежным, мог вдруг стать остреньким и требовательным.       Карин губами обхватила язык Орихиме и пососала его, затем прошлась кончиком по её нижней губе. Напоследок чмокнув просто в губы, она спустилась ниже. Она прикусывала зубами бьющуюся жилку на шее и кончиком языка тут же зализывала укусы.       Затем, Карин опустилась к пышной груди Орихиме. Какая-то детская радость забилась в её сознании, когда она обхватила груди руками. Они переполняли её ладони, были мягкими, а розовые соски, по-прежнему не твёрдые, манили исправить ситуацию. С жаждой попробовать их на вкус, Карин всосала один сосок. Она мяла груди Орихиме, пальцами сжимая другой сосок. Она прикусывала твердеющую бусину соска и наконец услышала низкий стон.       Карин не сразу поняла, но стон принадлежал ей. Она поначалу смутилась этого, но Орихиме поощряла подобное:       — Не останавливайся. Когда ты стонешь, ощущения усиливаются.       Карин продолжила играть с сосками Орихиме. Но вскоре ей это надоело.       Она решила опуститься ниже. При мысли, что она сейчас попробует Орихиме, рот её начал наполняться слюной. Только одно не давало покоя:       — У вас с братом… Орихиме?       — Было. Но… кажется я не в его вкусе.       — В смысле?! — Карин даже села.       — У нас всё быстро закончилось.       Карин подумала немного и сказала:       — А может ему… Ну, Исида, например, нравится?       — Не думаю, — рассмеялась Орихиме. — Бог с Ичиго. Найдёт ещё своё счастье. А мы за него порадуемся. А ты… Иди ко мне.       Карин блаженствовала — доставлять своим ртом удовольствие любимой Орихиме было внезапно взаимным. Чем больше стонала Орихиме, пока Карин кружила языком вокруг её клитора, тем больше сама возбуждалась. Она мастурбировала, пока то посасывала клитор, то проникала языком прямо в её горячую щёлочку. И впервые подумала с разочарованием, что жаль у неё нет мужского члена. Так она могла бы дать Орихиме больше наслаждения.       Когда Карин кончила от собственных ласк, она смогла так переместиться, что теперь она проникала пальцами в горячее влагалище Орихиме, продолжая стимулировать орально её клитор.       Наконец, Орихиме вскрикнула, кончив. Пальцы Карин в её киске ощутимо сжало, а затем по ним интенсивнее потекли тёплые соки. Карин вынула пальцы и лизнула кончики. Затем в её мыслях возникла фантазия, которую она тут же захотела исполнить. Она смазала соками Орихиме свои соски, соски Орихиме и молча потребовала облизать её пальцы, проведя оставшейся влагой по её губам.       Томно посмотрев на Карин, Орихиме раскрыла рот и самым эротичным образом, какой только могла наблюдать Карин, слизала собственную смазку с её пальцев. Слизав всё, она прикусила палец слегка, затем тут же отпустила.       — Карин, повторю для тебя твой же вопрос: у тебя был секс? — вдруг спросила Орихиме её. Карин сначала даже не поняла сути вопроса. Но затем кивнула. — Хорошо… Дай минуту. А пока ложись. И глаза закрой.       Карин легла и закрыла глаза, даже не думая спорить. Орихиме спрыгнула с кровати и, судя по звукам, начала рыться в своём шкафу. Затем она вернулась.       — Не открывай глаза!       — Хорошо.       Орихиме стала ласкать руками и ртом тело Карин. Из-за того, что она пообещала не смотреть, ощущения усиливались. Мурашки бежали по телу от неожиданности каждого нового действия.       Когда Орихиме пальчиками раздвинула складки между ног и припала ртом к её клитору, Карин вскрикнула, не в силах сдерживаться.       Орихиме интенсивно кружила вокруг чувствительной вершинки, иногда ударяя по ней языком. Карин, утопая в наслаждении, играла со своими сосками, мягко пощипывая их.       Когда Карин кончила, она не сдержалась и поддалась бёдрами вперёд, словно желая, чтобы в неё проникло что-то большее, чем язык и пальцы. Затем она почувствовала, как Орихиме усиленно стала высасывать её смазку, сочащуюся из влагалища. «Немного пóшло, зато как эротично», — подумала Карин, наслаждаясь ощущениями.       Что-то щёлкнуло. Вроде застёжки. Орихиме нависла над Карин и мягко нажала пальчиком на подбородок. Карин в предвкушении раскрыла рот. Тотчас же по её губам и языку… обильно потекла слюна Орихиме, смешавшаяся с собственной смазкой. Карин захлестнули похоть и возбуждение, когда она представила, как Орихиме ей приказывает пить только из её киски или рта. О, она бы с удовольствием питалась бы с рук этой феи страсти! «Ичиго — мировой болван», — подытожила про себя Карин, осознавая то, как же она на самом деле хотела, чтобы Орихиме была только с ней, а не кем-то другим. «Карин, ты тащишься от доминирования. Вот. Признала, наконец?», — понимание её влечения и возбуждения от некоторых властных действий над собой поначалу ошеломило Карин. Но потом принесло облегчение — она никому бы не позволила над собой доминировать даже на толику, кроме Орихиме.       — Не пей, держи всё во рту, — приказала Орихиме. По коже Карин пробежали мурашки. «А ведь по ней и не скажешь, что она способна выдавать такие интонации».       — У меня нет члена, как у мужчины, да и игрушками не выйдет доставить похожие ощущения, — в голосе Орихиме Карин уловила некоторое сожаление, — но я хочу дать тебе больше, чем рот и пальцы. Для начала… — Орихиме отстранилась, — для начала открой глаза.       Карин послушно сделала это… и чуть было не поперхнулась тем, что приказала ей удерживать во рту Орихиме: на девушке был член. Точнее дилдо, прикреплённое к трусам. Всё было телесного цвета, но отличие с натуральным цветом кожи Орихиме всё же было.       Орихиме встала с лёгким стоном с кровати, но осталась рядом.       — Это больше, чем ничего и тем более больше, чем пальцы. — Смущённо пояснила девушка, но почти тут же смущение улетучилось, — эта игрушка вставлена и в меня тоже. Я чувствую всё внутри себя, когда внешняя часть как-то движется. Так что… Я хочу тебя, Карин. Я возьму тебя. Только для этого… — Орихиме обхватила ладошкой член у вершины и потерла пальчиком головку. — Для этого тебе надо увлажнить это место. Иди ко мне.       Видя как Карин подползла вплотную в члену, пусть и искусственному, Орихиме в предвкушении прикусила губу — внутри неё вторая половина дилдо будет двигаться, как только Карин начнёт делать минет.       — Сделай мне приятно ртом, — прошептала Орихиме, запуская пальцы в мягкие тёмные волосы Карин.       Она с трудом сглотнула, когда Карин открыла рот и обильно покрыла всю длину члена смесью слюны и собственной смазки. Когда же брюнетка стала отсасывать, Орихиме застонала — на этом поясе был предусмотрен специальный бугорок, который при каждом движении давил на её клитор. С обратной стороны было сделано всё так же, чтобы во время проникновения в партнёршу задевать и её чувствительное местечко тоже.       «Теперь я понимаю, почему мужчины так обожают минет», — удовлетворенно подметила про себя Карин, видя, как нравилось происходящее Орихиме. Ей нетерпелось познать ещё больше доминирования над собой. Или хотя бы ещё одно пожелание Орихиме, в таком же восхитительном нежно-приказном тоне. Девушка не была с ней грубой и Карин как раз это очень нравилось — по-прежнему милая Орихиме, которую она любила, и вместе с тем подчинение, пристрастие к которому она открывала в себе лишь сейчас.       Орихиме одобрительно массировала затылок Карин и даже начала немного двигать бедрами, толкая член глубже. Она неотрывно любовалась стараниями Карин. Но даже если бы брюнетка с той же жаждой брала в себя настоящий пенис, будь Орихиме мужчиной, это всё равно не сравнилось бы с проникновением в другие её дырочки — с лёгкой завистью и такой же печалью подумала Орихиме.       Мысли о том, что неплохо бы перейти к иным действиям, подтолкнули Орихиме к некоторым фантазиям, о которых она и не мыслила ранее когда-либо. Но львиную долю из них она никогда бы не смогла реализовать. Например, каково тереть «свой» член между грудями партнёрши… Особенно с учётом того, что своими нынешними формами Карин обязана генам от мамочки. Или какова разница в ощущениях между сексом анальным и обычным. Или… Орихиме тряхнула головой слегка, скидывая сладострастное наваждение — она рождена женщиной не для такого, как бы ей и ни хотелось попробовать нечто подобное с Карин. Она никогда не узнает, что ощущает мужчина, когда берёт свою женщину, не важно как. Зато она может доставить наслаждение Карин.       — Какая ты красивая, — проворковала Орихиме, приласкав Карин пальчиками по щеке, — но, хватит. Как мужчина я всё равно не кончу.       — Кончи как женщина, — пожала плечами Карин.       Орихиме, мягко отталкивая её на спину на кровать, улыбнулась. И улыбка эта сулила нечто такое, за что можно и душу Дьяволу продать.       — Это случится только вместе с тобой. Я буду той, кто заставит тебя стонать и требовать большего, — прошептала Орихиме, склонившись к губам Карин.       Одной рукой она прилаживала головку члена ко входу во влагалище Карин, пока целовала её.       Затем… Мир для Карин перестал существовать.       Орихиме одним плавным движением вошла в Карин, вызвав у той вскрик. Не от боли, а от сладкого блаженства, которого она жаждала получить. Дилдо имело неровную поверхность, было достаточно гибким и мягким, чтобы не травмировать внутренности при более грубом и быстром проникновении. Различные полосы, имитирующие вены, и пупырышки, которые уже не предполагались природой и имелись только на поверхности искусственного члена, задевали нервные точки и дарили более интенсивные ощущения, нежели настоящий член.       Орихиме скользила внутри Карин, плавно двигая бедрами, и ловила каждый её стон, бальзамом обволакивающий сердце. Постепенно, отражавшиеся движения члена уже в её киске, начали пробуждать ранее не изведанный сексуальный голод. Орихиме захотела большего: быстрее, глубже, сильнее! Ей хотелось увидеть не просто удовольствие на лице Карин, она возжелала лицезреть настоящую агонию страсти, чтобы Карин под ней кричала и молила дать ей кончить так сильно, как никогда!       На секунду Орихиме испугалась сама себя. Она даже приостановилась, бедра её застыли. Карин тут же захныкала под ней, поднимая попку навстречу резиновой игрушке, словно это бы помогло выдоить из Орихиме настоящую сперму.       — Орихиме, не останавливайся! Мне так с тобой хорошо! — она потянулась к партнёрше, моля о продолжении. Орихиме двинула тазом и максимально глубоко проникла в Карин. Она украла новый стон, накрыв своими губами её рот. Но недолго она игралась с её язычком и вскоре отстранилась.       — Ещё немного и мы кончим. Я уже близко, — выдохнула Орихиме в её губы.       — Я тоже, — вдохнула её признание Карин, в нетерпении потянувшись было к её груди. Но Орихиме перехватила её руки.       — Лежи. И раздвинь ноги пошире, — мягким, но маняще-приказным тоном сказала Орихиме. — Можешь упереться ногами в кровать — тебе понадобится опора.       — Что ты хочешь сделать? — Карин лихорадочно исполняла приказ. Орихиме её почти придавила собой к кровати. Она завела руки ей за голову и удерживала там их, переплетя пальцы.       — Я хочу чтобы ты кричала моё имя, — призналась Орихиме.        Тут она освободила одну руку Карин. Та посмотрела вниз, на место соединения их тел. Орихиме завозилась с поясом, но вскоре замерла.       — Здесь предусмотрена одна кнопка, — пояснила она и быстро облизнула губы. — Как бы ты не сдерживалась, ты не сможешь не кричать. Я пробовала, это невозможно, уж поверь.       — Там вибратор? — спросила Карин.       — У него лишь одна скорость — самая мощная.       Вместо ещё тысячи слов Орихиме нажала на почти невидимую кнопочку на поясе где-то у основания той части секс-игрушки, которая была внутри Карин.       В ту же секунду обе девушки потеряли контроль над голосом. Орихиме поторопилась вернуться в исходное положение, но Карин заметалась под ней от интенсивности ощущений и в итоге одна рука её стала сжимать грудь брюнетки.       Вибратор работал на самом деле очень мощно, Орихиме ничего не выдумала и не преувеличила — у Карин тоже были припрятаны дома свои игрушки и они не шли ни в какое сравнение по силе вибрации с тем, что сейчас её ублажало. Стенки влагалища горели, от мощи вибратора, который быстро скользил в нём, Карин была где-то на краю, балансировала где-то в миллиметре от состояния, которое грозило свести её с ума в самом порочном, но прекрасном смысле слова.       Орихиме явно кончила первой, не войдя, а вонзившись сильно и глубоко в её киску. Это было так жарко и пронзительно, что оргазм, накрывший незамедлительно Карин, заставил её в самом деле кричать имя Орихиме, до хрипоты и боли в гортани.       Восхитительные, сладкие спазмы ещё некоторое время сотрясали тела обех любовниц, пока одна из них не нашарила дрожащей, слабеющей рукой ту чёртову кнопку и не выключила вибрацию. Послышался недовольный вздох.       — Ты ещё не всё? — словно сквозь вату услышала Карин. До неё секунду спустя дошло — это был её полувозглас.       — Ещё немного и я снова бы кончила.       Орихиме немного устало хихикнула и быстро прильнула к губам Карин. Пока удовольствие ещё было близко, она задвигала вновь тазом, подгоняя очередной прилив оргазма и когда Карин была готова кончить от проникновения, та быстро пропустила руку меж их телами и пальцами надавила на клитор, выталкивая брюнетку за край.       Карин застонала в последний раз, ощущая давление на комок нервов, из которого разрядами молний по телу разносилось запредельное блаженство. Её сотрясали последние сладкие спазмы, когда Орихиме, подвигавшись ещё немного, наконец вышла из её насытившегося сексом киски.       — Она у тебя так раскрыта, словно сейчас вот-вот потребует добавки, — заметила Орихиме, отстегивая пояс. Когда она вынула обратную сторону дилдо из себя, Карин не смогла остаться в стороне и промолчать.       — У тебя тоже самое, только вот я думаю, что мне придётся покупать самотык побольше, чтобы тебя удовлетворить.       — Карин! — воскликнула Орихиме, округлив глаза.       — Что? — состроила невинное лицо Карин. — Я называю вещи своими именами. Самотык он и в Африке самотык! И к тому же… — она сдвинула колени и села на кровати, приблизившись к Орихиме. — К тому же я тоже хочу тебе сделать такое, чтобы ты не просто кричала, а рыдала, крича моё имя.       — У меня есть преимущество, — хитро улыбнулась Орихиме и тут же набросилась на Карин.       Усталость от интенсивной разрядки как рукой сняло. Орихиме щекотала Карин за бока, та извивалась, безуспешно пытаясь отодвинуться подальше. Девушки смеялись и понарошку боролись, пока Карин не сдалась.       Они лежали на кровати, переводя дыхание. Орихиме обнимала Карин, та, блаженно прикрыв глаза, уткнулась лицом ей в грудь. Пальцы их были сплетены, сердца радостно бились, кажется, в унисон. Никакие печали, да и вообще мысли о чём-то, за пределами комнаты, их не тревожили. ~~~       Орихиме проснулась рано поутру. Карин во сне каким-то образом умудрилась пленить её сосок своим ртом. Она умиротворенно посасывала её грудь, доверчиво прильнув всем телом к ней.       Эта картина умиляла и рождала тёплый огонь в сердце Орихиме. «Словно дитя», — подумала она. Но Карин была далеко не ребёнком. И это пробудило воспоминания о том, что произошло между ними ночью.       В Орихиме проснулась та часть, которая её немного пугала, но манила всё же сильнее. Та часть, которая желала развести руки и ноги Карин в стороны, привязать их так к кровати, чтобы терзать в сладкой пытке до тех пор, пока она слёзно не будет умолять дать ей кончить…       Орихиме мягко перевернула Карин, нависнув сверху над ней. Сосок выскользнул изо рта и брюнетка забормотала сонно, протестуя. Наконец она открыла глаза. Орихиме тут же поцеловала её. Но быстро.       — Доброе утро.       — Доброе, — промямлила Карин. — Если так будет начинаться каждое утро, я через пару недель не смогу ходить, — на глаза ей попался пояс с вибраторами, — а то и раньше.       — Не обязательно играться такими штуками, — в глазах Орихиме блеснула некая хитреца, которую с этих самых пор Карин начала одновременно и опасаться, и с трепетом жаждать. — У меня припасено ещё много чего, позволяющего дарить настоящее блаженство, но куда менее затратнымм усилиями, продлевая процесс намного дольше.       «К чёрту! Я хочу всё испробовать!» — похоже, что Карин не нужно было подначивать более искусными методами.       — Отказ Ичиго — лучшее, что со мной случилось в жизни, — сказала вдруг Орихиме. Карин впервые не ощутила потребности отпинать тотчас же зад брата за все те плохие эмоции, которые его отказ принёс её, теперь уже, любовнице.       — Знала бы, что это приведёт меня к тебе в постель, давно бы отбила тебя у него, — ухмыльнулась Карин.       — Хм… Знаешь, я хочу есть, но прежде всего… — Орихиме, незаметно для Карин, опустила свою руку к её щёлочке и надавила нежно на клитор. — Есть одна поза, которую я часто видела в порно и которую я хочу попробовать, — медово почти пела Орихиме. Карин без всяких зазрений совести уже десять раз была согласна с любыми её предложениями.       — Оу, а по тебе не скажешь, что ты любитель порнушки, — подшутила Карин, за что тут же получила «наказание» в виде пальцев Орихиме в своей киске, которыми та тут же начала активно двигать.       — Поначалу холодность Ичиго, а затем уже желание соблазнить тебя дали мне отличную мотивацию наверстать упущенное в школьные годы, — вернула ей улыбку Орихиме.       Неизвестно откуда у Карин в руке что-то очутилось, пока она шарила руками вокруг по постели, ловя удовольствие от пальцев внутри себя.       — Что это? О… Вау. И много такого ещё спрятано у тебя? — в руке Карин болтался на проводе небольшой вибратор в форме яйца.       — Чем чаще ты стала оставаться у меня на ночь, тем больше я фантазировала, призналась Орихиме. Она взяла яйцо, достала откуда-то из-под подушки нечто вроде подвязки и пульт. — Эта штучка водонепроницаема. Пойдём в душ?       — Ичи-нии, — простонала Карин, — ты редкостный идио-о-о-от! — она выхватила вибратор и чмокнула Орихиме в губы. — Если ты будешь меня мыть в душе, я ради тебя буду готова хоть пол сменить! И ещё если ты приготовишь что-нибудь вкусное на завтрак, так как я готова слона съесть!       Карин спрыгнула с кровати и поспешила в душ. Орихиме захватила пульт для управления игрушкой и последовала за ней.       Сегодня определённо никто из них не покинет этот дом, даже если за дверью объявится сам Айзен. Или даже раскаившийся Ичиго…       Сегодня Орихиме не даст Карин заскучать. Впрочем, Карин в долгу не останется.