Твой ангел-хранитель

      Белый свет ярко светил в глаза, давая понять, что пора уже открыть их и заняться обычными делами по дому.       Открыл глаза.       Везде обвивал меня белый цвет: стены, потолок и пол. Я моргнул. Передо мной появилась высокая девушка, которую обвивали ее золотистые длинные волосы, так, как окутывает ветер. Она была в белом платье. Ее добрые голубые глаза смотрели прямо в мои; такое ощущение, что видела меня насквозь.       — Привет, — единственное, что я смог ей сказать за пару минут, пока наши взгляды смотрели друг на друга. Девушка улыбнулась, но ничего не сказала.       — Где я? — второе, что вышло из моих уст. У меня было ощущение: мне казалось, что все эти слова, все мои действия, все мои взгляды и все мои мысли — все это для нее было большим интересом. Она молчала и разбрасывала свою красивую улыбку прямо на меня. Я не знал, что сказать ей еще, но мне казалось, что уже неважно где я: мне просто хотелось смотреть на нее, на ее волосы, на ее фигуру, на эту нежную белоснежную кожу, на эти прекрасные, как чистое море, глаза.       — Привет, — произнесла она своим женским голосочком. Мне показалось, что я играю на пианино и вот ошибся клавишей, нажав на другую. Но этот другой звук от клавиши скорее даже дополнял мелодию. — Помнишь меня? — второе, что после большой паузы, как у меня, она сказала. Я промолчал. Не смог дать ответ. Мои глаза даже сами опустились вниз. Всего эти два слова испортили прекрасную гармонию. Мне стало стыдно. Мое сердце сжималось от того, что я ее не помню. Я чувствал, что мы раньше встречались, но не мог вспомнить ни имени, ни как познакомились, ничего.       — Ты не помнишь, я права? — спросила она дальше. Мне показалось, что последнее слово было сказано с какой-то скорбью, как скорбят погибших людей. Я посмотрел ей в глаза. Этой улыбки на ее лице уже не было. Мне показалось, что начался дождь: как его маленькие капельки начинают скользить по живому и не живому, нарастая все больше и больше в плане выплескивания своих слез, выдавая нам следом оркестр из грома и молнии, как ветер, который бушует везде, никак не найдя свое место, а потом она снова улыбнулась, ветер стих, дождь закончился, а на небе снова появилось то белое солнце, которое встречало меня недавно, а за всем этим пейзажем я услышал:       — Не волнуйся, я тоже тебя не помню. Я чувствую, что мы когда-то с тобой виделись, что я тебя очень хорошо знаю! Мне очень больно становится, чуть ли не слезы начинают сами литься из моих глаз ручьями, ведрами, морями! Когда я тебя встретила, то мне сразу захотелось плакать… Такое чувство, что я тебя когда-то потеряла, но вот я встретила снова, в меня, наверное, попали счастьем, радостью, мне хочется с тобой говорить и говорить, мне не хочется тебя больше терять, — пока она говорила, девушка успела подойти так близко, что я слышал ее дыхание, чувствовал ее запах и маленькую ручку, которая прислонилась к моей груди. Ее глаза были очень близко к моим, мы просто смотрели друг на друга, а наши руки тем временем обвились в замочек.       — И правда… — сказал я, на моем лице появилась улыбка. — Все как ты сказала. Все это я тоже чувствовал. Когда я моргнул и увидел тебя, я подумал, что мне показалось и моргнул снова, но ты стояла и дальше, одаряя своей красотой мои глаза. Я так себя терзал, когда ты спросила: «ты не помнишь меня». Как же я в тот момент мучал себя, терзал свою голову, проклиная себя за то, что забыл тебя. Может и забыл в голове, но точно не в своем сердце, ведь я уверен, что ты там поселилась у меня, как родной человек. Ведь я люблю тебя… — последние слова вырвались сами, мой рот сам их сказал. На эти слова я получил удивление, смущение — как у себя, так и у нее видел эти розовые щечки и взгляд, который становился все мягче и мягче. — Прости… — тихим голосом сказал я, немного сжав ее руку. — Как-то само вырвалось.       — Знаешь… — продолжила она таким же тихим голосом, как у меня, — мне почему-то хочется сказать, прямо просится вырваться наружу: я очень сильно люблю тебя, — ее щечки еще сильнее порозовели, а в глазах появились слезинки, и эти слезинки были от радости. Ее голубые глаза становились все ярче и ярче, а потом я почувствовал тепло и наши губы соприкоснулись друг с другом.       После непродолжительных нежностей, которые танцевали возле наших героев, на лице героини грусть.       — Что-то случилось? — спросил я, смотря удивленным, но в то же время грустным взглядом на нее. Неожиданно она заплакала. — Что случилось? — снова повторил.       — Я… Я не знаю, слезы сами льются, — сказала она и еще сильнее начала рыдать. Когда увидел эту грусть на ее лице, у меня в голове неожиданно появилась картина: снова эта девушка смотрит на меня со слезами на глазах и с каким-то ужасом.       — Я вспомнил, вспомнил все, — твердо и уверенно сказал я. На моем лицо неожиданно начали стекать слезы. — Я все вспомнил! — громче повторил он.       Девушка с такими же щенячьими глазами продолжала смотреть на него.       — Я все вспомнил… Я вспомнил, кто ты и кто я… Мы ехали с тобой на машине, нам было весело и наши улыбки были похожи на улыбку солнца: и мы, и они одаряли тепло всему и каждому. Я пригласил тебя съездить в горы, ты давно мечтала об одном месте, ведь там растут твои любимые цветы, а ты их очень любила. Я вспомнил, как ты мне показывала всю свою коллекцию: красные, желтые, белые, да каких только цветов там не было! Я хотел показать тебе то место, ведь в последнее время ты была какой-то подавленной и мне очень хотелось помочь, избавить от этого ненужного чувства, я хотел, чтобы ты была самым счастливым человеком на земле. И когда я увидел бы твою прекрасную улыбку, то я бы сказал:       — Выходи за меня, — сказал я, достав из кармана кольцо, в бриллианте котором отражались наши с ней фотографии. — С первого дня нашего знакомства помогала мне, не давая забыться в себе, ты была для меня, как ангел, которая охраняла мою душу.       На ее лице я видел очень радостную улыбку, такую же, о какой мечтал на той горе, а после она сказала:       — Я согласна.       Мое сердце переполняли эти радостные чувства, я не знал, что делать: прыгать от счастья, кричать от счастья, очень сильно обнять и расцеловать ее. И я решил: буду и кричать, и обнимать, и целовать, и прыгать одновременно. И как только повернул голову к ней, она пропала. Испарилась. Как будто и не было ее. А на полу лежала записка:

«Твой ангел-хранитель»