Что-то не так

Что с его принцессой что-то не так, Аомине понял практически сразу. Он не так часто приходит к Кисе в Кайджо, обычно не предупреждая того. Скорее всего, так всегда получалось неосознанно. Впрочем, сейчас дело совершенно в другом. Аомине знает, когда именно и где проходит тренировка у Кисе, а потому идет сразу в зал. На лице мулата отображается легкое удивление, когда он не видит блондинку на площадке. К тому же, на площадке нет и этого тупого капитана, как про себя называет Касамацу Аомине. Не говоря никому ни слова, Аомине проходит к раздевалке, откуда доносится чей-то приглушенный голос. — Вот скажи мне, Кисе, почему у тебя все никак у людей? Почему ты постоянно влипаешь в неприятности? Кажется, Касамацу говорит с Кисе, но тот явно не горит желанием отвечать капитану. Наверное, стоило бы войти и узнать, что стряслось, но Аомине предпочитает постоять за дверью и послушать. — Кисе, дай помогу! — в голосе Касамацу слышится тревога, скрытая за раздражением. Следом за этим слышится приглушенное шипение и болезненный стон. Вероятно, Кисе. Аомине слышит, как Касамацу чертыхается, а потом выходит из раздевалки, даже не заметив Аомине рядом с ней. — Рета? — в комнате темно, и Аомине открывает по шире дверь, чтобы найти выключать. — Где у вас тут включается свет? — Нет! — истошно кричит Кисе, чувствуя, что Аомине собирается сделать. — Не включай, — правда голос его тут же срывается. — Уходи! — Аомине практически не слышит голоса своего любимого. Аомине замирает на одном месте, не смея шевельнуться. Он не понимает, что происходит с Кисе, но не торопит того, зная, что тот рано или поздно сам все расскажет. Впрочем, Кисе не торопится особо. Да что же это такое?! Аомине очень осторожно приближается к Кисе, но тот тут же вскакивает со своего места и исчезает в душевой. Вернее, пытается. Но поскальзывается на мокром полу (а, может, и нет) и с болезненным шипением грохается на кафель. — Рета! — Аомине подскакивает к блондину и, наплевав на все, включает свет. Кисе жмурится, почти ложась на пол, а Аомине замирает на месте, заметив на полу кровавые разводы, оставленные руками Кисе. Аомине не может ничего сказать, а потому просто вновь подходит к Кисе и, качая головой, ставит того на ноги, окидывая его изумленным взглядом. А вид у блондина и правда ужасный. Все лицо и все руки Реты были испещрены кровоточащими порезами. Даже сквозь одежду было видно, что, в общем-то, и все остальное тело Кисе выглядело не лучше. Одежда прилипала к бледной порезанной коже. Да еще и по всему телу Кисе были рассыпаны очень яркие синяки. — Рета! — и больше у Аомине слов нет. Он видит, что его принцесса едва держится на ногах. — Уйди пожалуйста, Аомине-чи, — тихо просит Кисе, стараясь уйти от протянутой руки и при этом не пересекаться взглядом с Аомине. Аомине тяжело вздыхает, но не уходит. Нельзя. Но кто же посмел тронуть его блондинку?! Ладно. С этим Аомине разберется немного позже. А сейчас важно знать, насколько сильно Кисе досталось. Мгновенно скинув с себя одежду, Аомине включает теплую воду и тянется к Кисе. Блондин, вопреки ожиданиям Аомине, не шевелится и позволяет Аомине раздеть и его. Кисе негромко шикает, когда Аомине пытается стянуть с него белую рубашку. — Потерпи, — мягко говорит Аомине, освобождая, наконец, парня от мешающего элемента одежды. — Все. Глаза Аомине расширяются, когда он видит огромный синяк на бледном боку, и на мгновенье сжимает кулаки, с силой впиваясь ногтями себе в ладони. Он, несомненно, найдет виновника и накажет его самым жестоким способом, который придумает. Сейчас же Дайки, нежно касаясь раненой кожи, пытается смыть кровь. Рета стоит неподвижно, привалившись боком к стене, чтобы вновь не грохнуться. Ноги уже давно стали совсем ватными, и Кисе, кажется, что он продержится на них еще очень недолго. Аомине приносит из раздевалки полотенце, смачивает его водой и осторожно обтирает молочно-белую кожу. Его совсем не интересует, что сейчас он находится в чужой школе, чужой раздевалке, чужой душевой, а в зале до сих пор продолжается тренировка, под чутким руководством Касамацу. Кисе негромко вскрикивает, когда Аомине касается его предплечья и, кажется, пытается уменьшиться в размерах. — Терпи! — снова повторяет Аомине, стараясь не смотреть на Кисе. Потому что прекрасно понимает, что если увидит вновь, что стало с его мальчиком, то не сможет держать себя в руках. Аомине и правда старается причинять блондину, как можно меньше боли, но у него не всегда получается. Блондин периодически вскрикивает, шипит и пытается отстраниться. Вопреки обыкновению, Кисе не плачет и даже не собирается, но взгляд его все равно пустой и затравленный. От этого на душе Дайки скребут кошки, но он не знает, чем можно сейчас помочь своей модельке. Закончив, Аомине выключает воду и выводит Кисе. Вернее, практически выносит Кисе на руках, так как тот уже не в состоянии идти самостоятельно. Аомине усаживает Кисе на скамейку и сам садится на корточки перед ним. — Тебе нужно в больницу, — спокойно говорит Аомине, но Кисе отрицательно мотает головой. — Рета, да на тебе же живого места нет! — в голосе аса слышится нескрываемое раздражение. — Не упрямься! — наверное, это прозвучало слишком грубо, потому что Кисе мгновенно шарахается в сторону, едва не сваливаясь со скамейки, а в янтарных глазах вспыхивает испуг. Аомине хочет треснуть самого себя. Нет, нельзя сейчас выходить из себя. Кисе и так чувствует себя неважно. От криков и упреков ему будет только хуже. — Я сейчас вернусь, — шепчет Аомине и выскакивает в зал. Почти сразу Аомине видит Касамацу, что-то рассеянно объясняющего какому-то первогодке. Взгляд капитана неимоверно задумчив и встревожен, а сам он постоянно зависает, бросая взгляд на раздевалку. — Йо! — Касамацу вздрагивает от громкого голоса и поворачивается к Аомине. — Капитан. Касамацу удивленно смотрит на смуглого парня, а затем задумчиво кивает, обозначая, что понял намерения мулата. — Секунду, — говорит он Аомине и оборачивается к первогодке. — Иди, пока отрабатывай. И скажи Морияме, что он за старшего. Мне нужно отойти, — капитан вновь поднимает глаза на Аомине. — Что ты здесь делаешь, Аомине? — спрашивает, хотя, вероятно и сам прекрасно знает ответ. — Что стряслось с Ретой? — Аомине не ходит вокруг да около, сразу задавая интересующий его вопрос. — Кто это с ним сделал? Касамацу раздраженно и без страха смотрит в безумно злые глаза Аомине, но молчит. А что он может сказать? И вообще, почему этот ублюдок приперся сюда и задает вопросы? — Не знаю, — отвечает Касамацу, не скрывая неприязни в голосе. — Когда я пришел, он уже был в таком состоянии, а заставить его рассказать я не смог. После тренировки я собирался устроить ему допрос с пристрастием. У Аомине с Касамацу обоюдная ненависть друг к другу, которую они, впрочем, всеми силами стараются скрыть от Кисе. — Я тебе устрою! — практически рычит Аомине, сжимая кулаки. — Я бы поставил тебя на место, капитан! Но потом. А пока скажи-ка мне, где у вас медпункт? Касамацу зло сверлит Аомине взглядом, но с ответом не тянет. — Медпункт сегодня закрыт, а в больницу Кисе не хочет. Подожди здесь, — вдруг негромко говорит Касамацу. — Я сгоняю и поищу аптечку. Я тебя ненавижу, — честно бросает он. — но сейчас побудь с Кисе. Когда Аомине возвращается, он видит, что Кисе сидит в той же позе. Только глаза блондина прикрыты, и Аомине кажется, что тот и вовсе спит. — Что же с тобой случилось, Рета? И почему ты один всегда попадаешь в неприятности? Кисе не отвечает. А что он может сказать, на самом деле? Почему? Вероятно, все это — обратная сторона его популярности. К слову, сейчас Рета неоправданно счастлив. Пару дней назад они с Аомине разругались в пух и прах, и Кисе сбежал от того. И блондин знает, что сегодня Дайки пришел вновь накричать на него, но, вместо этого, так осторожно приводил его в порядок, увидев, в каком состоянии его солнечный мальчик. А еще он в тот момент почувствовал ярость, охватившую Дайки, и понял, что обидчикам не избежать наказания. Но, может, не стоит все же сдавать тех парней? Аомине же может и убить. Кисе знает это. Касамацу приходит с аптечкой и отдает ее Аомине. Сейчас ему не хочется вступать в конфликт. Возможно, потому что это причинит нестерпимую боль Кисе. Аомине благодарно кивает и начинает обрабатывать раны, ссадины и синяки пострадавшего. Сам блондин не шевелится, стараясь не обращать внимания на боль. — Я забираю его, — угрюмо говорит Аомине. — Он не может тренироваться. Касамацу только молча кивает, понимая, что это чистая правда, а Аомине подхватывает блондина на руки и уходит, оставив все вещи Кисе в раздевалке. — Куда мы? — голос Кисе настолько слаб, что Аомине кажется, что он ослышался. — Домой, — все же отвечает мулат. — Лежи смирно, ты же не пушинка. И Кисе послушно замирает. Его переполняют очень противоречивые чувства, но, несомненно, он счастлив от того, что Аомине сейчас так бережно несет его на руках, а в глазах мулата застыла неподдельная тревога за свое сокровище. Да, Аомине понимает, что все это произошло отчасти и по его вине. Если бы не эта глупая ревность Дайки к какой-то фанатке Кисе, то ничего этого, вероятно, не произошло бы. И, да, Аомине винит себя за все произошедшие с Кисе. А потому с огромным трепетом держит блондина на руках, обещая себе больше не ревновать так абсурдно и, вообще, чуть позже извиниться перед Ретой. Ведь он же, черт, любит своего мальчика больше жизни и, конечно же, должен доверять ему. Что ж, может, Аомине и не заслуживает находиться рядом с этой моделью. Может, Рете было бы гораздо лучше без такого животного, как Аомине? Но черта с два Аомине просто так отпустит свою принцессу. *** В тот день Кисе пострадал довольно сильно, а потому Аомине решил какое-то время не выпускать свое персональное горе из дому. Впрочем, вероятно, Рета и не смог бы никуда выйти. Аомине никогда не верил в Бога, но сегодня небеса преподнесли ему подарок. Возвращаясь домой, парень слышит чей-то звонкий голос. — Я спрашиваю тебя: зачем вы сделали такое с Кисе-куном? Аомине подкрадывается, чтобы лучше слышать и видеть. В переулке стоит молодая девчонка, а перед ней мускулистый парень. — Мы показали этой зарвавшейся модельке место, — спокойно отвечает парень. — И вообще, сама ты виновата, потоскушка. Ты принадлежишь мне, не забывай! Аомине сжимает кулаки и закусывает губу, чтобы не зарычать. Этот парень посмел дотронуться до Кисе! До его Кисе! — Но Кисе-кун ничего не сделал! Он просто оставил мне автограф! После этого слышится пощечина и вскрик. — Я же люблю тебя! Постой! Парень снова бьет девчонку, сплевывая. Ему не нужны никакие оправдания. Он еще верит своим глазам и видел, как Кисе обнял его девчонку. Впрочем, теперь уже неизвестно его ли. — Вали к своему Кисе-куну, падаль! — и уходит, не заметив притаившегося за углом Аомине. Дайки смотрит на рыдающую девчонку и внезапно понимает, что иногда ведет себя точно так же. А ведь Кисе всегда первым приходит, чтобы помириться и извиниться, даже зная, что он не виноват. Кисе модель, а потому неудивительно, что у него нет отбоя от фанаток. Но несмотря на то, что Рета утверждает, что они для него ничего не значат, порой Дайки впадает в такую же ярость. Тогда он делает больно тому, кого любит. Очень больно. И все равно Рета приходит мирится первым. Потому что Дайки слишком горд для этого. Наверное, если бы не терпение Кисе, то они уже давно не были бы вместе. — И как же он до сих пор меня терпит, — печально выдыхает Аомине и выходит из укрытия. — Ну вот я и нашел тебя, — обращается он к девчонке. — Как же зовут тебя, золотце? Девчонка поднимает заплаканное лицо с опухшими глазами на мулата. Ее нижняя губа дрожит, но когда она видит парня с ледяным спокойствием на лице, пугается. Этот мулат очень похож на ее парня и взгляд ей этот знаком. — Кто ты? Аомине резко хватает девчонку за запястье и вздергивает на ноги, прижимая за горло к стене. Ярость овладела всем существом Аомине и, наверное, девчонке сейчас всерьез угрожает смертельная опасность. Она понимает это. — Пусти меня! — хрипит девушка. — Что тебе от меня надо? — и правда страшно. — Имя! — рычит Аомине, сильнее сдавливая горло. — Живо! — Амелия… — в глазах темнеет, и Амелия думает, что это конец. Пальцы разжимаются, и Амелия медленно сползает по стене, не переставая всхлипывать. — Вставай! — Дайки бьет кулаком по стене около лица Амелии, и та подчиняется мучителю. — Узнаешь его? — он показывает ей фотографию Кисе. — Ну? Амелия быстро кивает, не сводя с Аомине испуганных глаз. Кисе Рета. Ее кумир и причина всех бед последнего дня. — А теперь? — парень показывает фотографию Кисе, уже изуродованного. Из глаз Амелии снова катятся слезы, и она вновь кивает, а потом закрывает лицо ладонями. — Ты же знаешь, кто это сделал?! — в голосе угроза, и Амелия пытается сжаться еще сильнее. — Один вопрос: кто? Амелия качает головой, не желая выдавать своего любимого. Ведь любовь же зла! Она видит, как парень с дружками поиздевались над блондином, который ни в чем не был, собственно, виноват. — Что ж, хорошо, — Аомине достает нож и подносит его к лицу жертвы. — Не передумала? Я ведь найду, - он опаляет ее ухо горячим дыханием. - А Рету я никому не прощу! И в этот момент Амелия понимает, кем именно Кисе приходится Аомине и что живой ее отсюда не выпустят. Из-за того, что совершил ее парень. Амелия про себя молится, чтобы все это кончилось скорее, но у Аомине совсем другие планы. Ведь ему нужно узнать обидчиков своего сокровища. На губах парня появляется звериный оскал, и Амелия вздрагивает. Она часто видела его у своего парня, который никому не позволяет к ней прикоснуться. Но никогда Амелия на себе не испытывала этого взгляда. То, что происходит дальше, Амелии и в страшном сне не могло присниться. Аомине, ухмыляется, а потом начинает жестко насиловать Амелию, не заботясь о ее сохранности. В этот момент его не особо смущало, что они на улице, и он, вроде как, изменяет Рете. Девочка визжала от боли, но здесь и сейчас ее никто не слышит. Под конец девчонка отключается, а Аомине уходит, не удостоив ее даже взглядом. Он знает, что парень скоро сам найдет его, а пока нужно вернуться домой. Впрочем, Аомине как бы случайно оставляет подсказку, кто это сделал. *** Ровно через два дня происходит то, чего Аомине ждал с таким нетерпением. Возвращаясь домой из магазина, он неожиданно сталкивается с группой накачанных парней, в одном из которых узнает парня Амелии. — Ну наконец-то! — усмехается Аомине. — Я уж думал, что мы не встретимся. — Кому-то жить надоело? — спрашивает парень Амелии. - Мое имя Райто, и ты тронул то, что принадлежит мне. — Да нет, — голос Аомине обманчиво спокоен. — Ты что-нибудь слышал о принципе равного обмена? — он видит, что тот не понимает, и вновь усмехается: — Ты посмел прикоснуться к моему сокровищу, за что и пострадала твоя Амелия. Хотя она, наверное, и не виновата совсем. Перень таращит ядовито-зеленые мутные глаза, пока до него не доходит смысл слов Аомине. — Что-что? — Я — Аомине Дайки, — серьезно говорит мулат. — И никому не позволю причинить вред близким мне людям. Особенно Кисе Рете! Больше ни слова. Парни одновременно кидаются на самодовольного парня, и тот принимает бой. Их много, а он один. Но разве может проиграть тот, кто бьется за то, что ему дорого? Ведь противник бьется просто потому, что задета его гордость. А Аомине потому, что пострадал его любимый. Тот, кто отдал ему свое сердце, и тот, кому отдал сердце он сам.Надо же, существуют еще парни, которые гораздо более ужасны, нежели Аомине. И он выходит победителем. А разве могло быть иначе? Может, Аомине порой и ведет себя, как мудак, но он никогда и никому не позволит сделать больно тому, кто ему дорог. Очень мало, кто знает его эту сторону, но ведь это же Аомине! Он любит Рету больше жизни и сегодня лишний раз убедился в том, что за своих нужно бороться. Всегда. Будем надеется, что Кисе, когда поправится, все поймет и сможет простить вспыльчивого парня.