Без причин

      Всю дорогу до Москвы Арсений наблюдает за расстроенным Антоном: в самолёте тот крутит в руках телефон, а у входа в метро не с первого раза поджигает сигарету. Арсений всё списывает на усталость и ошарашенность после случившегося на конкурсе.       Они благополучно разъезжаются по домам, чтобы выспаться и утром следующего дня ехать на работу.       Арсений, на удивление, приезжает раньше Серёжи и Антона, он идёт по коридору к своему рабочему месту и встречается с Виктором, которому хочется разбить лицо.       — Доброе утро, — с самой гадкой улыбкой здоровается Виктор.       — Ага, — бубнит Арсений, даже не останавливаясь, проходит мимо, чтобы не начать драку. Настроение, которое до этого момента было не то чтобы хорошим, вмиг опускается куда-то на дно.       Арсений пытается растормошить сам себя: просматривает почту, заваривает себе самый крепкий кофе, который может выдать кофемашина, общается и даже шутит с коллегами, встречая их в коридорах.       Антон приходит спустя час такой же нервный, как и прошлым вечером. Он одет в какую-то безразмерную футболку и чёрные джинсы, но даже в таком простом образе Антон смотрится стильно. Когда Арсений в очередной раз подносит кружку к губам, то не сразу замечает, что кофе уже закончился — он просто-напросто залип на длиннющие ноги Антона.       — Привет, — в секунду Антон оказывается около его стола.       — Привет, — Арсений ставит чашку рядом с монитором. — Как ты?       — Хотелось бы, чтобы произошедшее оказалось страшным сном, — пожимает плечами Антон.       — Я подниму этот вопрос на совещании, — обещает Арсений. — Какая-то грёбаная жопа вышла из-за этого Виктора.       — Может быть, оно к лучшему?       — Что? — восклицает Арсений, не поверив в услышанное.       — Ну… — Антон чешет затылок, отчего все браслеты на левой руке начинают единовременно звенеть, — наша концепция не то чтобы прямо идеальна, там определённо были варианты лучше…       — Так, Антон, прекращай. Это я тебе как руководитель говорю, — произносит Арсений. — А как не руководитель — у тебя были потрясающие макеты! В конце концов, мы готовились вместе.       — То есть — макет мой не говно? — улыбается Антон, и Арсений сразу вспоминает их первую попытку обсуждения макетов, когда он пытался приручить Антона.       — Всё, вали работать, — отмахивается Арсений и смеётся.       Стрелка часов переваливает за вторую половину дня, когда Серёжа делает рассылку руководителям по поводу совещания через двадцать минут.       Арсений мысленно репетирует гневную тираду в адрес Виктора, когда видит всплывающее сообщение от Тани.       Таня:       Что вы сделали с Антоном?       Арсений:       В смысле?       Таня:       Он запорол сегодня два макета и, по ходу, готовится запороть третий. С ним переругались сегодня все.       Арсений приподнимается в кресле, чтобы посмотреть на Антона: тот сидит в наушниках, со стилусом в руке, полностью сосредоточен.       Арсений:       По виду я бы так не сказал.       Следующим сообщением Таня пересылает кусок переписки с Антоном и клиентом, из которого следует, что Антон полностью не понял всего технического задания, и клиент, мягко говоря, в шоке от присланных макетов.       Арсений:       Я поговорю с ним.       Таня:       Желательно бы.       Эту идею Арсений решает осуществить позднее, а пока он идёт на совещание, где, пытаясь всё-таки себя контролировать, говорит всё, что думает о Викторе в данной ситуации, о потраченном времени и силах.       Виктор явно ищет защиту в глазах Серёжи, но тот лишь сухо констатирует, что такого впредь не должно быть, и с Виктором у него будет отдельный разговор. Виктор несёт какую-то ересь, по мнению Арсения, про бюджет и про то, что они бы рискнули большим, проиграв этот проект. Но сильнее добивают Арсения слова Виктора о том, что Антон — зазнавшийся дизайнер, получающий большие деньги за ничто. Только чудо останавливает Арсения не запустить ежедневник в эту хитрую рожу.       После совещания Серёжа просит остаться Арсения и ещё нескольких руководителей других отделов, и это занимает явно больше, чем рассчитывал Арсений. Выйдя из переговорки, выжатый морально как лимон, он бредёт по коридору, читая кое-какие заметки по поводу проектов, когда слышит весьма повышенные тона как раз из их отдела.       — В смысле вы хотите перевести меня к другим дизайнерам? — Антон стоит у своего рабочего места, скрестив руки на груди, и просто испепеляет взглядом Виктора.       Тот, прижав несколько папок к груди, деловито поправляет очки.       — Я буду поднимать вопрос о реорганизации вашего отдела, — Виктор оборачивается, услышав деликатные покашливания Арсения. — Сергей без ведома нашего добрейшего генерального директора выделил вам отдельное финансирование, бьющее по бюджету компании.       — Но мы занимаемся крупными проектами, — защищается Арсений. — Тем более, в отделе не только я и Антон, а и другие ребята, ведущие эти заказы.       — Объединение с отделом дизайна не будет таким страшным, как вы себе представляете, — говорит Виктор. — Все будут работать на равных условиях.       Арсений краем глаза замечает, как Антон свешивает руки по бокам, полностью сдавшись под натиском Виктора.       — Что ж, пока это только планы, мы будем продолжать работать в текущем составе, с твоего позволения, — обращается к Виктору Арсений и подходит к Антону.       Виктор кивает и уже собирается выйти в коридор, когда оборачивается и говорит Антону:       — Кстати, все работы конкурсантов, прошедших отбор, выложены в свободном доступе. И ваша идея довольно слабая, и хорошо, что я спас вас от такого позора.       Кажется, что время в отделе полностью остановилось: Оля перестаёт печатать, Аннушка отвлекается от поиска образцов, а кто-то громко матюгнулся, разлив чай у компьютера. Все были шокированы высказыванием Виктора, который этого даже не заметил.       Антон дожидается того, пока Виктор выходит из кабинета, и подлетает к Арсу.       — Мы можем поговорить? — тихо спрашивает Антон.       — Ты не собираешься плакать из-за этого, правда? — грустно ухмыляется Арс и не дожидается ответа: — Да, пойдем.       Они заходят в переговорку, и Арс открывает окно — в комнате невыносимо душно.       — Мне нужно тебе что-то рассказать, — неуверенно начинает Антон, делая несколько шагов по периметру помещения.       — Что ты успел натворить? — не церемонясь, спрашивает Арс.       — Я проебал заказ.       — Антон, блять! Ну как так? — распахивает от удивления глаза Попов.       — Да и так знаю, что это косяк! — повышает голос Антон и выглядит он невероятно расстроенным. — Теперь меня точно уволят и тебе ещё пиздюлей дадут из-за меня! Ты думаешь, я этого не понимаю?!       — Не ори, пожалуйста, — просит Арсений, опасаясь, что их могут услышать.       — Если бы я мог не орать, я бы не орал, — продолжает истерику Шастун.       Арсений встает, чтобы подойти к Антону и успокоить, но делает несколько шагов, а Антон инстинктивно отходит и упирается в стол, на который он тут же деловито садится.       — Никто тебя не уволит, — говорит Арс.       — Да ты первый, кто меня выгонит! — не успокаивается Антон. — А потом тебя выгонит Сергей! А если этот мудак узнает, что я так проебался, он меня просто со света сживёт. Этот Виктор... он же меня ненавидит. Такой проёб никому бы не простили…       Арсений слушает поток мыслей Антона и думает, что они в серьёзной опасности. Если их услышит Виктор раньше, чем Арс разберётся, в чём, собственно, заключается проблема, и как её исправить, то им действительно наступит пиздец.       — Это был очень крупный клиент, а я просто его упустил! — продолжает выкрикивать Антон.       Арсений никогда не был силён в том, чтобы кого-то успокаивать, но он сейчас смотрит на Антона, который не может остановиться, на того Антона, у которого всегда чуть презрительный взгляд и своя точка зрения, и понимает, что тот боится не за себя — Антон беспокоится за Арса. От всего происходящего Попова накрывает волна адреналина, всё вышло из-под контроля, и решать, что делать с орущим Антоном, надо быстро.       Быстрых и хороших решений Попов принимать никогда не умел, а изменять себе не привык. Он смотрит ещё немного на Антона, на то, как он произносит одну и ту же мысль по кругу. Делает шаг, так что оказывается стоящим между ног Шастуна, который и сейчас не затыкается, и быстрым движением кладёт руку на его шею, а затем целует в губы. Антон несколько секунд находится в шоке, потом сам двигается ближе, закрыв глаза, и отвечает на поцелуй, сжимая ногами стоящего Арсения. Они целуются жадно и долго, будто разрушая все стереотипы о первом невинном поцелуе.        Ну, в принципе, тишину Арсений сделал.       Арс первый разрывает поцелуй, а Антон смотрит на него огромными глазами.       — Лучше бы вылил на меня графин воды, — шепчет Антон, когда его бешеный до этого пульс приходит в норму. Он так и сидит на краю стола, не отпуская Арсения.       Антон чувствует невесомые касания на своих запястьях и, опустив голову вниз, видит, как Арс водит подушечками пальцев по тонкой коже, не скрытой браслетами.       Отчего-то ему это кажется настолько интимным, что Антон забывает как дышать. И почему-то его тянет уткнуться в его плечо, вздохнуть и услышать от Арсения, что они обязательно со всем разберутся.       Арсений на самом деле понимает, что мог заткнуть Антона любым другим способом, но выбрал именно тот, о котором частенько думал.       И он, не говоря ни слова, выходит из переговорки.

***

      Антон нуждается в том, чтобы забить голову работой, он сразу подходит к Тане и извиняется за ошибки в дизайне, обещая всё исправить сегодня. Этим Антон приковывает себя к компьютеру до позднего вечера, когда в офисе остаются буквально несколько человек.       Дорога домой кажется ему быстрой, он даже успевает на последний поезд метро. Стоя у дверей, Антон видит своё отражение и не может понять — он ли это.       Запястья, которые трогал Арсений, когда они стояли рядом, горят огнем и, пока поезд несётся в тоннеле, Антон водит пальцем по правому запястью, скрытому браслетами. Он думает, что это очень странно.       На другом конце Москвы, примерно в это же время, Арсений уже в своей квартире пытается найти пачку сигарет, которую спрятал несколько дней назад в очередной попытке бросить курить.       Он хочет воспроизвести всё, что произошло в переговорной и после, но мозг отказывается выдать ответ, почему он поцеловал Антона.       Вот просто так взял и поцеловал.       Арсений прикуривает сигарету, открывая попутно окно настежь, и в мыслях снова возвращается в ту переговорку и вспоминает, как Антон резко, словно по щелчку пальцев, успокоился и стал каким-то тихим... или охуевшим — это вероятнее всего. Арсений спрашивал себя, почему он не дал ему пощёчину, не вылил воду? Почему он его поцеловал? И сколько бы он себя ни оправдывал, приходил к одному и тому же ответу — он просто этого захотел.       Арс понимал, что пиздострадать можно сколько угодно, а решить проблему с клиентом Антона надо бы побыстрее. Заканчивая курить, Арсений решает побыть немного Скарлетт О’Харой и подумать об этом завтра, а сегодня он напишет Антону и разрулит его проблему.