Без причин

      Арсений понял, что попал, когда начал засыпать и просыпаться с мыслью об Антоне. Он был уверен, что с таким помешательством он ещё не сталкивался, он был почти уверен, что влюблён.       Арс далеко не сразу, но всё же начал узнавать настоящего Антона. Он знал частично о том, как он рос, знал о его мечте открыть художественную школу, о том, что Антон любит пиццу с коркой, кашу без молока и переваренные макароны, возможно, последнее Антон сказал, чтобы не расстраивать Арсения, когда тот приготовил не самый удачный ужин.       А прощаться становилось тяжелее с каждым днем.       На работе дела шли не очень. Проектов стало больше, чем Антон мог взять, Виктор всё время бесил, а Арс ловил себя на том, что залипает на Антоне, думает о том, на какой фильм они пойдут, думает о том, что на его день рождения он подарит Антону браслет, думает о том, что, скорее всего, он сошёл с ума. И вот сюрприз — по какой-то причине Арса это не пугало. Он подозревал, что осознание обязательно придёт, но искренне не желал этого.       Очередной втык от Сергея заставляет Арса заняться работой и начать искать второго дизайнера. Но всё это ему кажется скучным, куда приятнее подумать об Антоне. Удивительно, какими иногда сентиментальными становятся мужчины. Арс отлично понимает, что их отношения уже давно совсем не дружеские, но после случая в переговорке, он не пытался целовать Антона. И Антон тоже. Это ставило в неловкое положение, и пока Арс не придумал, как нужно поступить. Всё время размышлений он рассматривает руки Антона и отвлекается лишь тогда, когда видит уведомление на экране.       Антон: прекрати так смотреть       Арсений: как?)       Антон: так       Арсений: каааак?))))       Антон смотрит на него, улыбаясь, но больше ничего не пишет.       Арсений принимается за работу и просматривает резюме нового дизайнера. Занятие оказывается совсем непростым, и он тратит на это почти половину рабочего дня.       Пятница подходит к концу, а с кухни уже доносятся ритмы современных хитов.       Антон подходит к Арсу.       — Хочешь выпить?       — Тут? — немного удивляется Арс.       — Угу, я бы немного потусил, — говорит Антон.       — Давай тусить, — проговаривает Арс и закрывает ноут. — Вино?       — Вино, — соглашается Антон.       К десяти часам вечера Антон был порядочно пьян и поддерживал беседу с девочками. Аннушка почти час жаловалась на своего молодого человека. Арсений заметил, что Виктор направляется в его сторону, и решил присоединиться к Антону.       — Он вообще меня не целует! — жалуется Анна.       — Может он тебя не хочет, — выдвигает смелое предположение Дима.       Оля молча качает головой, а Антон пристально смотрит на Арса и допивает вино в стакане. Арсений думает, что Антон на что-то намекает, а затем запоздало понимает, что тот уже вышел. Попов, недолго думая, решил пойти за ним. В туалете, где быстро нашёлся Антон, Шастун уже мыл руки.       — Привет, — пьяно тянет Арс.       — Привет, — улыбается Антон.       Арсений понимает только то, что между ними очень большое расстояние, которое он тут же стремительно сокращает. Он подходит вплотную, смотрит на Антона, задирает руками его шею и целует. Вылизывает, покусывает губы, и тут же слышит первый стон. Он не помнит, что от поцелуя у него хоть раз вставал так быстро, но сейчас всё именно так. Он хочет Антона, который в этот момент прижимается ближе.       Арс отрывается от него, ведёт губами по щеке к уху.       — Мне очень нравится тебя целовать, — проговаривает полушёпотом он и возвращается к губам Антона, накрывая их.       Антон улыбается в губы Арса и еле успевает отстраниться, когда в туалет заходит Виктор.       Впервые Арсений задумывается о том, что о них могут подумать, но рядом Антон, поэтому — плевать. И абсолютно некогда думать о подозрительном взгляде Миронова.       Через полчаса Антон зовёт Арсения к себе и они уезжают. Без предлогов и всяких глупостей.       Всю дорогу в такси Арс не имеет никакой возможности прикоснуться к Антону — ему кажется, что водитель этого не одобрит. Поэтому он следит за видами, которые проносятся мимо, смазывая огни города в длинные полосы. Арс вздрагивает, когда чувствует касания пальцев Антона на своей руке. Арсений смотрит на него, но Антон только слегка улыбается и смотрит в окно, продолжая гладить Арса.       Попов считает, что эта сцена достойна фильма, как и все их отношения целиком. Вот только, какой будет жанр, он ещё не решил, но отчего-то знал, что выбирать придётся между комедией и драмой.       Они выходят из такси и курят на улице. Вокруг темно, ближайший фонарь горит в метрах в двадцати, а в воздухе отчётливо ощущается осень.       Антон с Арса не сводит глаз, в полумраке очень тяжело разглядеть детали, но он и не пытается, он всматривается в его губы, в точёные движения, которыми тот расправляется с сигаретой, и надеется, что этот вечер никогда не закончится. Он представляет в голове, как выкидывает сигарету и прижимается к Арсению, целует его прямо на улице холодными губами, гладит его по рукам, обнимает. Но он этого не делает: то ли от страха, то ли от стеснения, он сам до конца не понимает.       Они поднимаются по лестнице, и с каждой новой ступенькой Арс всё больше и больше теряется, он понятия не имеет, что они в действительности собираются делать. Он пытается, но никак не может вспомнить, чтобы так переживал в свой первый раз. И как только Арс замечает, что его мысли скатились к сексу, он начинает думать, что назад пути уже нет. Он, все ещё нерешительный, заходит за Антоном в квартиру, который чудом не падает в коридоре после того, как запинается о полку. Арсений резко выдыхает и закрывает за собой дверь, оставляя за ней все свои страхи, а алкоголь героически берёт на себя всю ответственность вместо Арсения. Кто-то ведь должен?       Антон глубоко дышит, чувствуя, как позади него стоит Арсений. Он очень хочет взять Арса за руку, но чудовищно боится отпугнуть, поэтому он не находит решения лучше, чем облокотиться о стену и начать медленно снимать шарф и куртку. Антон не думает, что он выглядит сексуально, он на самом деле просто не знает, что делать дальше.       Арсений считает иначе, он не может отвести взгляд. И в тот же момент Арс чувствует, что сейчас в его жизни всё невероятно правильно. Так, как никогда не будет и никогда не было.       — Хочешь чая? — спрашивает Антон, подходя к Арсению.       Арсений уверен, что Антон издевается. Он обводит взглядом его улыбку, смотрит на губы и как никогда ясно понимает, чего хочет. Делая шаг, он прижимает Антона к стене и целует. Мысли из головы высыпаются, оставляя звенящую пустоту за собой. Дышать становится нечем, и Арс отстраняется.       Антон на секунду представляет, что он передумал, что он сейчас уйдет, но Арс не уходит, он берёт Антона за руку, а тот сразу ведёт в спальню. Наспех они скидывают с себя верхнюю одежду, оставаясь в футболках.       — Нам нужно остановиться, — выдыхает Арсений, когда Антон начинает целовать его шею.       Антон молчит, он не хочет ничего заканчивать. Для него сейчас имеют значение только сильные руки Арса, которые сжимают его крепче, его губы и он сам.       Они продолжают целовать друг друга, пока Антон не собирается в одно единственное движение и мягко толкает Арса в грудь. Арсений, улыбаясь как последний дурак, идёт в душ. На обратном пути он задерживается, чтобы получше рассмотреть дом Антона.       Квартира была двухкомнатной в лучших традициях Икеи — шкафы и чёрные полки, на которых с особенной аккуратностью разложены книги, журналы и разные сувениры из поездок.       Пока Арсений бродил, у Антона появилась возможность перевести дух и начать хоть немного верить в происходящее. Он разбирает кровать, которая превратилась за последние несколько дней в склад вещей а-ля «обязательно надо будет запихнуть в шкаф». Пообещав самому себе разобраться с этим, он скидывает всё на пол, ровно в тот момент, когда Арсений возвращается в спальню.       Арс предполагает, что во всем виновато вино, когда ловит себя на мысли: «Черт побери, какой же Антон красивый!» и делает несколько шагов к Антону, чтобы снова поцеловать.       Они не могут прекратить, и Арсению кажется, что это самая правильная вещь на Земле — целовать Антона.       — Ты вроде остановиться хотел, — улыбается Антон, опуская голову вниз.       Арсений был по-прежнему одет, даже после душа. Почувствовав себя немного раскованнее, Антон резко опускает руки к ремню джинсов, возится несколько секунд с пряжкой ремня, но так и не решается расстегнуть молнию.       В кровать они залезают не размыкая рук.       За окном падают первые капли дождя, который будет идти всю ночь и весь следующий день. Они громко стучат о подоконник и нарушают тишину тёмной комнаты. Арсений уверен, что никогда не забудет звуки их шумного дыхания и дробь осеннего ливня.       Арсений сжимает Антона в руках, целует шею, плечи, ключицы, не думая останавливаться. Ему это нравится, это нравится Антону, и прекращать он не хочет, да и, в общем-то, не собирается. Ощутимо болят губы, у Антона останутся засосы и синяки от рук Арса. Они пытаются прерваться, минуты между объятиями они тратят на разговоры о какой-то ерунде.       Арсений понимал, что всё это очень плохая идея, но он уже сдался. Он уже тут, он перестал бежать.       Антон нервничает и чешет руку, пытаясь рассказать забавную историю о коллегах, но Арс больше не слушает, он поворачивает голову и просто наблюдает за Антоном, за его улыбкой, за руками, которыми он так любит жестикулировать, отчего по комнате раздаётся звон его многочисленных браслетов. Арс ловит его за руку и проводит по ней от запястья до плеча, заставляя Антона замолчать и рвано выдохнуть. Напряжение между ними можно упаковать в коробочки и отправить тем, кто нуждается.       Они лежат лицом друг к другу и не отводят взглядов. Шастун осторожно проводит рукой по щеке, шее Арсения, а тот закрывает глаза и глубоко дышит, сжимает руку на плече. Антон двигается ближе и целует его, очень осторожно, понимая, что можно всё испортить, если поторопиться.       Но Арс в очередной раз удивляет, он хватает Антона за плечи, проводит руками по бокам, залезая под одежду холодными ладонями и, в конце концов, полностью перехватывает инициативу. Подминает Антона под себя и целует с таким отчаянным голодом, с силой и каким-то безумством, от которого Антона ведёт, и он бессовестно прогибается так, что Арсений мгновенно понимает, что происходит. Но продолжает целовать в губы, в шею Антона, засосов точно не избежать. А Шастун не может сдержать первых стонов, в штанах становится тесно, а в голове пусто.       Через несколько секунд Арсений вытягивает руки из-под его футболки и ложится рядом, смотря в потолок, видимо, чтобы успокоиться.       — Надо остановиться, — тихо и неуверенно говорит он.       — Надо, — соглашается Антон.       Но делает совсем не это. Он задумывается буквально на несколько секунд, снова тянется к Арсению, целует его куда-то в подбородок, а затем смотрит прямо в глаза, рукой он касается живота Арса, ведёт ниже и останавливается у пуговицы на джинсах. Арс облизывает губы и едва кивает головой на сосредоточенный взгляд Антона. Тогда тот расстёгивает пуговицу и сразу же проникает под резинку белья. Арсений не сдерживает выдох сквозь сжатые зубы, потому что Антон проводит несколько раз рукой вниз и вверх, и сразу тянется за поцелуем, он очень любит целоваться. Арс отвечает жадно, даже жёстко. Если бы Антон только знал, какой Арсений в постели, он бы уже давно попробовал его поцеловать.       Арсений руками обхватывает Антона за шею и целует до нехватки воздуха, и сам же прерывает поцелуй, стонет прямо в губы Антону, потому что тот сжимает руку там сильнее, а Антон, воспользовавшись недопоцелуем, стягивает футболку с Арса и уже проходится губами по его шее, опускается ниже, попутно царапая кожу зубами.       Арсений шире разводит ноги и помогает Антону стянуть джинсы вместе с бельём до колен, на большее тратить время нет возможности. Антон моментально обхватывает рукой, а потом и губами его член, Арс стонет сквозь зубы, изо всех сил стараясь сдерживаться, но всё же вскидывает бёдра так, что Антону приходится отстраниться, он как-то похабно облизывается, смотрит снизу вверх самым пошлым образом и снова берёт в рот.       Арс уже не сдерживается, он резкими толчками входит в рот Антона и громко стонет. И, честно сказать, даже не пытается отстраниться или предупредить, когда кончает.       Антон не успевает понять, поэтому он вынужден глотать, и от этой картины у Арсения может встать ещё раз, он уверен. Антон осторожно вытирает рот рукой и ложится рядом, просовывает руку себе в штаны и, откинув голову на подушку, слегка покраснев, начинает стонать. Арсу кажется забавным и возбуждающим то, что Антон смущается. По правде говоря, это просто сносит крышу. Он кладет руку ниже пупка Антона, заставляя того немного замедлить темп, просовывает ладонь под резинку белья и обхватывает руку Антона своей, крепко сжав, он делает несколько быстрых движений, и Антон, прогибаясь, вскрикивает, а Арс продолжает гладить его. А затем он подтягивается выше и целует Антона долго, тягуче и лениво, до покалывания губ.       Наутро Арсений не чувствует себя неловко или как-то неправильно. Он чувствует себя счастливым.       Он, как первооткрыватель, принимается изучать квартиру. Пока Антон гремит чайником на кухне, Арс медленно ходит по гостиной, рассматривая фотографии, спрятанные за стеклами шкафов. Из кухни доносится тихая ругань Антона, какой-то грохот — всё это вызывает широкую улыбку на лице Арсения.       Взгляд Арсения цепляется за маленький шкаф в гостинной, чьи две верхние полки были забиты блокнотами и ежедневниками. Арсений протягивает руку, выбирает первый попавшийся ярко-оранжевый, и, осмотревшись по сторонам, открывает его. Но блокнот оказывается совсем пустым, как и два следующих.       — Антон? — кричит из гостиной Арсений.       Антон шлёпает босыми ногами из кухни, с полотенцем, закинутым на плечо.       — А?       — Они пустые, — разочарованно говорит Арсений.       — А тебе мама не говорила, что чужие вещи трогать без спроса нельзя? — изображает наигранное возмущение парень. — Не думал, что они кого-нибудь заинтересуют, — смеётся Антон, и от этого Арсений улыбается в ответ.       Антон подходит к нему, берёт блокнот из рук и смотрит на обложку.       — Тебе может показаться, что я не в себе, — Арсений замечает, как краснеет от смущения Антон, — но я коллекционирую ежедневники. В большом объёме.       — Пока ничего странного. Для чего их столько? — вылетает глупый вопрос у Арсения.       — Несмотря на то, что я прекрасно рисую, ты ведь не мог не заметить мой талант, — Арсений может поклясться, что флирт — это прирождённый талант Шастуна, — я совсем не умею круто писать, — Антон ставит блокнот в ряд других, ярких, и начинает рыться на второй полке.       — Когда я был маленьким, я нашёл на чердаке дома, в котором жили мои бабушка и дедушка, старую тетрадь деда, исписанную стихами и маленькими историями, — рассказывая о своем увлечении, Антон бегло перебирает корешки блокнотов, пока наконец не находит потрёпанную, выцветшую от времени тетрадку. — В юности он увлекался поэзией, и, встретив бабушку, писал для неё стихи, — Антон кладёт книжку удивлённому Арсению в руки.       Пролистав первые страницы, Арсений видит аккуратный почерк, которым были исписаны все страницы.       — Дедушка подарил мне его в надежде на то, что и во мне проснётся великий писатель, но всё ограничилось лишь матными стишками в школе, — смеётся Антон, — а потом я начал собирать интересные блокноты с историями.       — В смысле? — оторвавшись от какого-то стихотворения, спрашивает Арсений.       — Каждому блокноту я придумываю историю, — объясняет смущённый Антон. Арсений по тихому голосу Антона понимает, что Антон мало кому в принципе рассказывал о своей коллекции. — Вот этот, — он поворачивается к полке, чтобы взять чёрный молескин, — мог бы принадлежать какой-нибудь девочке, которая учится в архитектурном и сильно влюблена в своего преподавателя, и каждую пару рисует его профиль в блокноте. А этот, — положив чёрный молескин, Антон вытаскивает из ряда тёмно-песочный блокнот, — папа подарил своей дочке на день рождения перед тем, как уйти из семьи, и теперь девочка изо дня в день придумывает истории, в которых отец всегда рядом с ней.       — А вот этот? - включился в игру Арсений, ставя тетрадь дедушки Антона на место.       — Какой?       Арсений указывает на тонкий серый блокнот и ожидает такой же интересной истории про его возможного владельца, но Антон лишь молча возвращает те блокноты, которые были у него на руках на полку.       — Антон?       — Это… это был мой восемнадцатый день рождения, после чего отношения с одногруппниками в университете, мягко говоря, не задались, — стараясь придать голосу какое-то спокойствие, рассказывает Антон.       — Тогда почему ты от него не избавишься?       — Вычеркивая что-то плохое, можно вычеркнуть вместе с этим и кое-что хорошее. Я ценю момент, в который он был мне вручён, — пожимает плечами Антон. — Ладно, пойдем лучше завтракать.       Антон начинает понимать, что Арсений хочет узнать обо всех вещах в его квартире. После завтрака, Арсений тащит его обратно в гостиную, и, усадив на диван, начинает спрашивать про каждую фотографию: про то, где она была сделана, кто здесь, а что было потом?       Первое время Антону неловко рассказывать почти всю его биографию. Да, Арсений знал какие-то бытовые мелочи, которыми Антон с ним делился, но мало кто интересовался жизнью Антона настолько. Когда он держит в руках фотографию, то мысленно возвращается к тому моменту, когда она сделана.       — Мы с Димой познакомились на вступительных в универе, — смеётся Антон, когда Арсений передаёт ему фотографию, на которой Дима, запрыгнув на спину радостного Антона, показывает язык на камеру, — в итоге нас распределили по разным группам, но потом получилось так, что много пар у нас было совместно. Он уже тогда знал Серёжу и работал на него типа как фрилансером.       — И он тебя затащил в «Grape»? — спрашивает Арсений. Антон молча кивает.       — Помню, когда надо было сдавать диплом, а у меня был, — Антон на секунду призадумался, — кажется, первый такой крупный и интересный проект. И вот, ночью перед защитой, я делал проект и думал, что впаду в кофеиновую кому.       Под конец, когда фотографии уже закончились, Антон нагло развалился на коленях у Арсения, рассказывая что-то из жизни. Неловкость от того, что он так много рассказывает о себе, постепенно исчезает.       К вечеру, когда они, проголодавшись, заказывают китайскую еду, Антон достаёт из-под кровати коробку с его работами времён студенчества.       — Между прочим, я был ответственен за вёрстку университетской газеты, — с гордостью Антон презентует сохранённый первый выпуск газеты, над которым он работал почти без сна и еды двое суток.       За весь день Арсений узнаёт об Антоне столько, что, кажется, он полностью оказался в его мире. Единственное, о чём боится или стесняется спросить Арсений, — так это о родителях Антона. У него не было ни единой фотографии с ними, и даже в воспоминаниях детства Антон уделял им мало внимания. Арс считает, что если это больная для Антона тема, то настанет время, когда он сам захочет об этом поговорить.