Без причин

      Антон до какого-то момента считал, что давно уже вырос из-под маминой опеки, наверное, как переехал в Москву. Но сейчас, когда палец занесён над номером мамы, он задумывается над тем, что, пожалуй, кроме неё сейчас идти не к кому.       Нажав на вызов, Шастун прислоняет трубку к уху и вздыхает, считая про себя до десяти. Гудки, гудки…       — Антон! — на фоне слышится бормотание радио и шум кипящего чайника. — Привет, мой хороший! Как дела?       Прислонившись к холодной стене в мужском туалете, он откидывает голову, упираясь затылком в стенку.       — Мам, можно я приеду? — вот так, безо всяких церемоний, спрашивает Антон.       На другом конце провода резко стихает радио, слышно шарканье по полу. Майя явно вышла из кухни.       — Что случилось?       Первые секунды Шасту хочется рассказать маме обо всем и сразу, о том, как ему плохо и одиноко, но решает, что пока ей всего знать не надо.       — Просто соскучился.       — Конечно, — тихо говорит она. — Я тебя встречу. Только напиши, когда возьмёшь билеты.       — Я доберусь на такси, — говорит Антон. — Спасибо, мам.       Они прощаются, и Антон возвращается обратно в кабинет, где открывает диалог с Пашей.       Антон:       Я улечу домой, на пару дней.       Паша:       да ты охуел меня тут бросать!       Арс меня сожрёт       Антон:       Я поговорю с ним. И с Серёжей. Мне просто надо немного побыть одному.       Паша:       ты не хочешь поговорить?       Антон:       Пока нет. Но проси меня потом обо всём, что пожелаешь.       Паша:       приватный танец и килограмм пастилы       Антон:       Фу, да ты знаешь толк в извращениях       Шастун слышит, как рядом смеётся Паша, и от этого ему становится чуть легче. Убедив позже Матвиенко, что будет на подстраховке работать удалённо, он выбивает понедельник за свой счёт.       — Но ты понимаешь, что придётся поговорить с Арсом, — констатирует Сергей, перекладывая кипу бумаг с места на место. Квартальная отчетность не обошла его стороной даже перед увольнением.       Антон смотрит себе под ноги.       — Как подчинённый с начальником, — добавляет Серёжа.       — Вот ты с ним и поговори, — не выдержав, раздражённо бросает Антон и вылетает из кабинета Матвиенко.       Немного пройдя по коридору, понимает, что с его стороны это выглядело, по меньшей мере, глупо и неуважительно: Серёжа идёт ему навстречу, хотя мог бы просто плюнуть и заставить страдать на работе.       Шастун заходит за Димой и тащит того на перекур.       — Я домой улетаю, — говорит Антон, поджигая сигарету.       — Воу, — удивлённо выдает Дима, протирая рукавом куртки очки. — Майе Генриховне большой привет, конечно, но ты не хочешь со мной там напиться? Поговорить?       — Дим, знаешь, я вообще нихуя не понимаю, что со мной происходит, — Антон, затянувшись, выпускает дым. — Могу нормально работать, а потом словно... блокируется вот здесь, — держа двумя пальцами сигарету, Антон указывает на голову, — и пиздец, я эмоциональная девочка, готовая истерить и быть обиженной на весь свет. Я хочу просто побыть немного вне офиса и дома.       — Побыть подальше от него? — уточняет Дима.       — Возможно, — Антон втягивает плечи в шею, потому что по площадке гуляет прохладный ветер. — Может, какие выводы сделаю для себя. Не знаю.       Перед тем как разойтись в офисе, Позов ещё раз предлагает свою помощь в дружеской психотерапии, но Антон вежливо отказывается.       Купив билеты на самолет, он понимает, что ехать за вещами на квартиру, а после — в аэропорт ему совершенно не хочется. Всё необходимое есть с собой в виде паспорта, зарядок, банковских карт, а остальное — есть у мамы, это уж точно.       Антон уже собирается выйти за ужином, когда всплывает сообщение от Арса.       Арсений:       Серёжа сказал, что ты летишь домой       Антон, вздохнув, мнёт костяшки пальцев и начинает печатать в ответ.       Антон:       Понедельник я тоже взял, Паша в курсе.       Арсений:       Почему ты летишь домой?       Антон оборачивается в сторону Арсения с таким видом, будто Арсений маленький и спрашивает весьма очевидные вещи. Его так и подбивает ответить фразой «Ты что, дебил?», но сдерживается.       Антон:       Маму давно не видел. Такой ответ устроит?       И, не дожидаясь ответа со стороны Арсения, Шастун сворачивает диалог и возвращается к макетам.

***

      Родной город встречает Антона холодной ночью и чем-то, что напоминает изморозь. Зал ожидания полупустой, ему не составляет труда найти такси до дома. В свете жёлтых огней Антон рассматривает город, в который не возвращался со времен студенчества — считал, что здесь ему делать нечего, у него есть Москва.       Но ничто не заменит родных стен подъезда, у которого он, будучи мальчишкой, играл с ребятами, а потом там же прятался в тёмных углах, под маленькими окнами, с ссадинами на лице — чтобы мама не увидела его слёз.       Мама открывает дверь заспанная, в лёгком халате. Молча обнимает, забирает рюкзак и велит принять душ с дороги. На ватных ногах Шастун бредёт в ванную, где уже заботливо лежат чистые вещи, в которые он впоследствии переодевается.       — Давай утром, мам? — Антон видит неприкрытое беспокойство мамы, но сейчас он устал с перелёта. Поцеловав маму в щёку, идёт в свою комнату, которая, как и город, мало изменилась с того момента, когда они вместе с мамой собирали вещи перед отъездом.       Только шкаф Майя купила новый да постеры с музыкантами убрала. Книги лежат аккуратной стопкой между столом и балконом, все вещи убраны в комод, на котором стоят кубки и висят грамоты.       Перед тем, как уснуть, Антон пишет короткое сообщение Диме, что уже дома, долетел хорошо, вот только кормили плохо. В ответ Дима пишет, что тоже уже дома после корпоративной пятницы, где, по словам Позова, Арс напился до какого-то неадекватного состояния, и домой его повез Серёжа.       Может быть в другое время Антон бы переживал за Арсения, но сейчас оставляет этот факт без внимания со своей стороны. Он теперь Арсению никто, чтобы срываться и проверять, как он там.       Утром Шаст просыпается от запаха блинов, витающего по всей квартире. Он словно вернулся в детство, когда мама вставала раньше него и, решив побаловать сына, пекла самые-самые вкусные на свете блинчики.       — Доброе утро, — приветствует Майя, стоя у плиты.       — Который сейчас час? — спрашивает он, потягиваясь.       — Начало двенадцатого, — Майя перекладывает аккуратный блин со сковороды на большое блюдо, на котором уже красовалась целая горка таких же. — Умывайся, будем завтракать.       За завтраком Майя старалась избегать темы про Арсения, в основном рассказывала, что сейчас происходит в жизни, как на работе дела, как бешено растут тарифы на ЖКХ, а тётя Маша из соседней квартиры завела себе третьего кота.       — Есть какие-нибудь планы на эти дни? — отодвинув чашку с ароматным чаем чуть подальше, спрашивает Майя.       — Не, совершенно нет никаких планов, — тихо говорит Антон, чувствуя, что ещё чуть-чуть и из него потоком выльется накопленное за последние дни. Словно чувствуя это, мать берёт его за руку и смотрит глаза в глаза:       — Расскажи мне, что случилось.       Очень хочется рассказать всё, но не получается, просто язык не поворачивается. Он максимально сжато объясняет ситуацию и рассказывает, что они с Арсом больше не вместе.       — Мой мальчик, — Майя встает со стула, подходит к сыну и, прижав к себе, нежно обнимает.       — Я так устал, мам, — признаётся тот, — я не понимаю, что со мной не так. Почему, — он тяжело вздыхает, — почему со мной так поступают? Я что-то сделал не так?       Майя поглаживает Антона по голове, потому что не знает, что ответить.       — Милый, послушай, — осторожно произносит Майя, — может быть, Арсению нужно время? Вспомни, что и тебе было нелегко. Может быть, он действительно запутался.       Шастун очень хочет верить именно в этот вариант.       Немного успокоившись, Антон встает, чтобы налить из графина стакан воды. Сейчас ему стало немного легче, может быть от того, что он всё-таки с кем-то поделился своими переживаниями.       — Мам, самое дебильное, что мы настолько заигрались, что действительно забыли про рабочие отношения, — осушив стакан залпом, говорит Антон. — Он сейчас сразу стал серьёзным начальником, а мне настолько тошно от этого, что хоть на стену лезь.       Они сидят на кухне ещё около часа, пока у Шаста не остаётся ни малейшего желания говорить об этом. Майя предлагает ему сходить прогуляться в парк неподалеку, и тот считает, что это действительно хорошая идея.       Взяв с собой наушники, Шастун выходит из дома и, включив плейлист, прячет руки в карманы парки и идёт по дворам своего детства. Парк, к которому он подходит спустя какое-то время, пустой в это время года, и это только на руку.       В наушниках играет какой-то инструментальный хип-хоп, на улице — ветрено и сыро, когда Антон неспеша прогуливается по аллеям парка. Остановившись у пруда, фоткает его и посылает фото Диме, на что моментально получает полушутливую реакцию «Только не смей топиться, мне слишком дорого будет туда ехать!».       Прогулка немного освежает мысли и настрой Антона, домой он возвращается после обеда, прогулявшись немного дольше планируемого.       Майя предлагает куда-нибудь выбраться, но Антон говорит, что приехал к маме, он приехал домой, и никуда идти не хочет. Вечером они смотрят что-то по телевизору, где тема передачи вызывает споры между ними, и остаток дня пролетает незаметно.       Когда они расходятся спать, Майя заверяет Антона, что всегда готова его выслушать.       В этот момент Шастун клянётся себе, что мать больше никогда не увидит его таким сломленным.

***

      Антон возвращается на работу во вторник утром, где его встречает радостный Паша, который, кажется, весь понедельник жил только на кофе и сигаретах.       Пока дизайнер вводит его в курс дела, Антон краем глаза косится на стол, за которым работает Арсений. Попов максимально собран, о чём-то говорит с Таней и Олей, и Антону кажется, что тот делает вид, будто не замечает его.       Как бы Арс ни старался, Антон видит расцветающий на его скуле синяк, и у него, чёрт побери, чешется язык спросить про то, где Арсений схлопотал его, только теперь он не то что не имеет на это права, но даже не рискнет поинтересоваться чисто из интереса.       В обед Дима вытаскивает его на кухню, чтобы расспросить, как отдохнул Антон дома, и что вообще происходит в его жизни сейчас. Антон вяло пересказывает свои выходные: как ходил с мамой гулять, а потом на рынок, и потом они ещё зашли к тёте Маше потискать всех её котов.       Антон видит, как нервно ведёт себя Дима, и отчего-то он сравнивает друга с нашкодившим школьником, который сделал что-то нехорошее и сейчас боится в этом признаться. Это состояние друга Антон сваливает на непомерную гору работы, и после обеда они расходятся.       Сколько бы Дима ни решался рассказать Антону про случай, произошедший вчера, он не находит в себе сил это сделать — ведь он сделал попытку, пусть и маленькую, но постоять за честь своего лучшего друга.

***

      Дима действительно был рад за Антона, когда тот в один из вечеров, очевидно выпив для храбрости, рассказывает ему про Арсения, про эти внезапные для него отношения. Антон хороший парень, который заслуживает простого человеческого счастья.       Но сейчас в Антоне что-то меняется словно по щелчку пальцев, Дима первое время не трогает Антона, надеясь на то, что друг сам ему всё расскажет. Однако же Шастун продолжает ходить нервным, а потом и вовсе ходит как побитая собака, дергаясь каждый раз, когда Дима вскользь упоминает Арсения.       На предложения выбраться куда-нибудь Антон отвечает отказом, и, едва закончив работу, сразу уходит, иногда даже не попрощавшись с Димой. Такое поведение начинает пугать Позова.       Конечно, есть вариант спросить, что за чертовщина происходит, у Арсения, но Дима не настолько близок с ним, как с Антоном, и лезть в их отношения он не хочет.       Ответы на мучающие его вопросы Дима находит в понедельник утром, неожиданно, у Серёжи, когда приходит с отчётом:       — Слушай, у меня к тебе дружеский вопрос.       — А? — оторвавшись от беглого чтения отчёта, Сергей поднимает голову.       — Что между нашими голубками?       И Дима видит, как меняется в лице Матвиенко, будто он его спросил о чём-то дурном, о чём рассказывать не хочется.       — Ты ведь что-то знаешь, да? — сощурившись, Дима смотрит прямо на Серёжу.       — Не то чтобы и много, — пытается отмахнуться Матвиенко, но Дима обходит стол и теперь смотрит чуть ли не в упор на него. — Хорошо, знаю! — он быстро сдаётся под взглядом Димы. — Они творят какую-то хуйню, Дим.       — Говори, — требует Позов.       Серёжа закрывает папку, что держал в руках, убирает её на другой край стола.       — Они расстались, — говорит он.       — Они? — Диме кажется, что это не совсем так.       — Ну… — Серёжа прокручивает несколько вариантов того, как сказать «знаешь, Дима, все слишком сложно, но пусть в твоем варианте Арсений бросил Антона». — Арсений бросил Антона, — озвучивает он самый простой и последний вариант. — До безумия банально, — Сергей разводит руками, пожимая плечами.       — То есть как бросил?       — Ты не знаешь как один может бросить другого?       Дима обходит стол, чтобы сесть на кресло, стоящее в углу напротив стола начальника.       — Блять, — это всё, что Дима может сказать.       — Антон не сказал тебе?       — Нет, — отвечает Дима, чувствуя себя самым отвратительным другом на этой планете. — Я подумал, что… Черт, я не думал, что там настолько плохо, — закрыв лицо руками, Дима сползает по креслу. — Я не хотел спрашивать, ну, может, само решится, там знаешь, про милых, которые бранятся…       А что, если Антон надеялся, что Дима обо всём догадается и, как это обычно и бывало, сам придет ему на помощь? Но Дима ходил как крот, не видя абсолютно ничего.       — Арс сказал, что не готов к таким отношениям, — объяснил Серёжа.       — И давно ли? — вырывается у Димы.       — Недавно совсем.       — Вот дерьмо-то! — стонет Дима.       — Только я тебе этого не говорил!       — Конечно-конечно, — Дима качает головой, — я же умненький, сам догадался.       Он проводит у Матвиенко ещё некоторое время в кабинете, где они пытаются понять, как работать в сложившейся обстановке: на носу несколько крупных проектов, которые будет вести Арсений, и отдача от его отдела должна быть максимальной. Но ни к чему толковому они не приходят, поэтому Дима пытается вернуться обратно к работе, но сегодня работа выходит из рук вон плохо.       Дима думает об Антоне, понимая, что не может представить, через что сейчас проходит его друг. Позов пытается понять почему Арсений вообще пошёл на отношения, если был в них не уверен? И чем больше Дима пытается в этом разобраться, тем сильнее злится на Попова.       Работа отвлекает его от этих мыслей, просто потому что у него аврал — помимо конца месяца, ещё и конец квартала, все в огне и всем что-то надо. Дима безвылазно сидит в своём кабинете, принимая и отдавая кучу бумажек, и не пересекается с Арсением. Но когда ребята вытаскивают его покурить, он видит стоящего под навесом соседнего подъезда Арса, о чём-то разговаривающего по телефону.       И в Диме вновь просыпается чувство старшего брата по отношению к Антону. Он докуривает, поднимается наверх и старается быстрее закончить работу на сегодня, переписываясь с Олей и уточняя у нее иногда, не ушел ли Арсений.       Когда стрелки часов показывают начало десятого, Дима краем уха слышит, как Попов говорит Оле, что пора собираться домой.       Дима чувствует себя как школьник, который караулит кого-то за гаражами, когда быстро спускается вниз и заходит за угол — там проход между двумя корпусами, который едва-едва освещается тусклой лампочкой. Через него осуществляется единственный доступ к улице, поэтому Арсений просто не может его миновать.       Прикурив, Дима слышит вдалеке голос Арсения и, кажется, Оли, поэтому быстро тушит сигарету, кинув её в лужу.       — Дима? Ты ещё не ушёл? — удивляется Оля, которая видела пролетающего мимо неё Диму пару минут назад.       — Вспомнил, что надо с Арсением поговорить.       — До завтра это подождать не может? — интересуется Арс.       — Нет, — Дима отвечает весьма резко. — Оль, может, ты пойдешь? Замерзнёшь, вон, в платьице стоишь.       Оля смотрит сперва на Диму, потом на Арсения и, поняв, что дело не гладко, молча кивает и, бросив короткое «Пока» идёт дальше.       — Так что это за срочное дело, ради которого ты даже подождал меня? — убедившись, что Оля скрылась за поворотом, Арсений обращается к Позову.       Но вместо словесного ответа Попов получает кулаком в лицо, причём Дима бьёт с такой силой, что Арс, не удержавшись, делает шаг назад.       — Ты самый настоящий мудак, Арс, — шипит Дима, потряхивая руку. Болит, чёрт возьми, но он надеется, что Арсению сейчас больнее.       Арсений понимает, о чём говорит Дима.       — Уверен, ты знаешь версию Антона, — сплюнув кровь, Арс разгибается, прижимая руку к кровоточащему носу. — Но там не всё так просто, поверь мне.       — Почему-то я не удивлен. Что сложного в том, что ты трус? — спрашивает Дима, не желая на самом деле слышать ответ. — Ты эгоистичный и трусливый мудак! Это очень просто. Держись от Антона подальше, будь добр!       Арс молчит, все еще прижимая руку к месту удара. В глубине души он благодарен Диме — рад, что у Антона такой друг.       Вдалеке слышатся голоса — вероятно кто-то вышел из соседних подъездов.       — Надеюсь, что ты меня услышал, — Дима успевает это сказать прежде, чем видит коллег, идущих в их сторону.       — Эй, вы чего домой не идёте? — устало спрашивает Паша. — Пора уже седьмой сон видеть, а вы ещё, небось, про работу трепитесь!       Арсений делает шаг назад, чтобы немного скрыть лицо в темноте — туда, куда не достаёт тусклый свет лампочки.       — Да так, пересеклись с Арсом, — Дима косо смотрит на Арсения, пытаясь изобразить улыбку для остальных.       — У вас точно всё хорошо? — сухо спрашивает Паша.       — А с чего у нас всё должно быть плохо? — в шутку переводит Дима. — Ладно, действительно пора домой.       — Вы идите, мне нужно в другую сторону, — Арсений не убирает ладонь от лица, поэтому его слышат так, будто он бубнит себе под нос.

***

      И вот сейчас, во вторник, Дима почти наслаждается, видя каким космически-фиолетовым оттенком переливается лицо Попова, а тот старается избегать вопросов на тему «Ой, Арс, что случилось?».       Он надеется на счастливый исход истории для Антона, каким бы тяжелым для него ни оказался этот путь.

***

      Арсений открывает глаза, перекатывает голову по подушке и смотрит в окно, за которым уже пару часов как идёт дождь. Сейчас не хочется абсолютно ничего, особенно в такую погоду. Хочется остаться в кровати, не высовывать нос, ничего не решать и ни с кем не видеться.       Он правда надеялся на то, что, чёрт возьми, его отпустит, и мозг окончательно поймет, что принял правильное решение, и Арсу станет немного легче жить. Но с каждым днём становилось труднее, будто только сейчас Арсений понял, насколько глупый выбор он сделал.       Попов старается не подавать виду на работе, что ему хочется сделать что-то истеричное: может быть, побить посуду, поорать на кого-нибудь, просто дать эмоциям выйти. Он даже пытается нажраться в пятницу, когда Антон спешно улетает домой, но ничего, кроме адового похмелья на утро он этим не зарабатывает.       Антон будто зеркалит его — они оба учатся заново жить друг без друга, и, словно смотрясь в зеркало, видят, насколько херово у каждого это получается.       Но работу никто не отменяет, поэтому он медленно начинает собираться.       Чашка кофе, сигарета — завтрак последних дней, этого хватит до перекуса на работе (последнее время Таня или Оля тайком подбрасывают ему какие-нибудь вкусняшки, которые Арс ест, иначе организм так долго не протянет). Перед выходом он пытается найти зонт, и где-то минут пять спустя Арсений всё-таки находит его, закатившимся почему-то за шкаф в прихожей.       Покурив с ребятами у входа в здание бизнес-центра, Арсений поднимается с ними на лифте и встречает Таню у ресепшен. Перебрасываясь парой фраз, забирает у Алёны документы и уже хочет пройти с Таней дальше, когда дверь открывается, и в офис заходит Антон.       Увидев Антона, в его излюбленном сером балахоне, насквозь промокшего под дождём, Арсений едва борется с желанием отругать его и принести свою толстовку, которую он так и не унёс домой.       — Шастун! — восклицает Таня, которая, казалось, только сейчас заметила, что под Антоном уже образовалась лужа от стекающей воды. — Ты с ума сошёл под таким дождём ходить без зонта?       — Не успевал, — бурчит парень в ответ.       Антон проходит мимо Тани и Арсения, который правда не понимает, как ему на это реагировать. Поэтому Арс решает выбрать тактику «А я что?».       Скинув вещи у рабочего места, Антон уходит в мужской туалет, запирается в кабинке и садится на унитаз. Вдох, сжать кулак, выдох, разжать. Вдох, выдох.       Арсений приходит в кабинет и видит мокрые вещи на стуле Антона. И почему-то он сразу понимает, куда мог уйти Шастун. Ноги сами ведут его к дальнему туалету офиса.       Антон не сдерживается и со злости бьёт ногой по двери, запуская руки в волосы, ровно в тот момент, когда Арсений заходит в туалет.       — Антон? — неуверенно спрашивает Арсений, закрывая за собой дверь.       Антон резко поднимает голову вверх, будто сможет увидеть того, кто стоит по ту сторону дверцы.       — Не помню, чтобы у нас была переговорная в туалете, — язвит Антон.       — С тобой что-то не то, — Арсений проходит к единственной запертой кабинке.       — Это с тобой, блять, что-то не то, — шёпотом проговаривает Шастун и уже громче отвечает:       — Я в порядке.       Попов понимает, что делает только хуже, но остановиться не может, ему кажется, что он должен.       — Если тебе, — Арсений делает паузу, — если нужно будет поговорить, то я…       Антон прижимается лбом к прохладной дверце кабинки, жадно впитывая голос Арса. Это единственное, что он может делать, не боясь, что кто-то это украдет.       — Очень мило с твоей стороны, — саркастично проговаривает Шастун. — Арс, я хочу чтобы ты ушёл, а то вдруг тебя кто-то неправильно поймет.       Арсений хочет возразить, чтобы Антон так не говорил, но не может. Он коротко кивает, будто Антон его может увидеть, и выходит в коридор.