Чрезвычайная ситуация

      В окне замечательная погода. Солнце светит, пропуская теплые лучи в комнату. Голубое небо обхватили белые, как вата облака. Птицы щебечут, перелетая с ветки на ветку. Все это я наблюдала лежа на кровати. Чудесно. Всю прелесть перебил звонящий будильник. Пора… Приподнимаюсь с кровати, в тот же миг меня бросает в шок. Неприятные ощущения внизу живота, какая-то влага. Убираю одеяло и вижу, что простыня и шорты в крови. Сильный писк привлек внимание моей мамы, та уже мигом оказалась у меня в комнате.       — Ты чего раскричалась? Отец еще спит, а ты орешь на весь дом. — Предъявила она до того, как посмотрела на постель. — Оу, началось. Мои поздравления.       — Что? Что?       — Месячные у тебя пошли, семнадцать лет как не как, поздновато, но ничего. Сейчас я тебе покажу кое-что, — затем она вышла за дверь.       У меня не было месячных до этого времени, так как я занималась гимнастикой, у меня они поздние. Я и позабыла о них и мама мне особо ничего не говорила. Слухи о том, что эти дни для девушек адские, мне хотелось запереться в комнате и никуда не выходить. После мама вернулась с пачкой прокладок и начала лекцию о том, как их носить и тому подобное. От этого всего, мое лицо придало румянец. Наши переговоры прервал брат.        — Мам, у тебя, что-то горит, — Данил не успел на нас посмотреть, он только открыл дверь и я успела накрыть одеялом этот стыд. — Что за собрание?       — Ничего, идем давай. Лиза, помойся, — подмигнув, мама увела брата.       Что ж, ладно. Главное в школу не опоздать. Чувствую, день будет насыщенный.

***

      Как их вообще носить, то можно? А что будет когда я на физ-ру пойду? Влаги становилось все больше пока я шла в школу.       — Привет, Лиза, — послышался голос позади.       — О, Кать, привет, — поздоровалась я, выдавливая улыбку.       — Ты какая-то зажатая. Случилось что?       — Да так, ничего особенного. Пошли, а то на урок опоздаем.       Пронесло. Как же стыдно перед мамой, а перед подругой так вообще молчу.

***

      — Ты на физ-ру идешь или опять какие-нибудь подготовки? Препод про тебя говорил. Угрожал, что не аттестует, — утвердила подруга, выходя из кабинета информатики. Это был самый ужасный урок за всю мою жизнь. Постоянное ёрзанье на стуле, было ощущение, что я пытаюсь его продырявить. Главное не волноваться, а то нахлынет еще чего…       — Стоп. Препод? А где Ольга Михайловна? — я нервно посмотрела на усмехающуюся брюнетку.       — Ты в каком году живешь? Она уже на пенсию ушла, месяца два назад. Ты со своими олимпиадами и дополнительными, вообще от жизни отстаешь!       — Ладно, а сейчас кто?       — Ооо… Физрук-красавец. Мой идеал, — Катя начала держать долгую паузу, но я ее пихнула и та сразу продолжила. — Ох, красивый брюнет, высокий, стройный, широкоплечий. Эх, моя бы воля, я бы его домой забрала… Я так сначала думала, пока он не заставил меня мыть его каморку. Еще у него характер такой, что ни один солдат не выдержит.       — Да брось.       — У нас девчонки вместо того, чтобы на скамейке ногти красить, как это было у Ольги Михайловны, наматывают круги до пота, а кто без формы, так хоть со страны уматывай. Ну пацанов ты наших знаешь, да он их матом кроет, что такие слова еще поискать надо. Многие говорят, что он любя.       — О Боги, — ударив себя по лицу, я вспомнила, что дополнительных недели две не будет. Да и, завуч на физкультуру гонит. Не отвертишься.       — Не бойся, я с тобой. Пошли, а то звонок скоро.       — Ты иди, а я догоню, — я убежала в туалет, чтобы посмотреть «как там все».       Первые дни — самые ужасные. Так как они у меня поздние, кровь как со шланга хлещет. На физ-ру я пойти не могу — это точно, но прогулять просто нельзя. Так, Лиза, думай о хорошем. Надеюсь он, как взрослый человек, войдет в положение, но по словам Кати сомневаюсь. Выкинув использованную прокладку, я принялась доставать другую, но ее не оказалось. Точно, мама же их на тумбочку положила, а я их не забрала с испугу! Подложу бумагу, думаю разница никакой, наверное…       Я вошла в зал, все уже стояли в шеренгу, а «учителя-красавчика» я так и не увидела. Быстро встав позади всех, я заметила, что без формы бала только я и наш отличник — Олег. У него постоянные проблемы со здоровьем, поэтому учителя его не трогают, а что у меня?       — Физкульт-привет, школота, — неожиданно послышался взрослый с каплей ехидности голос.       — Здравствуйте, Андрей Станиславович, — хором ответил класс.       Следом, я уже увидела полностью нашего учителя. Все как рассказывала Катя. Высок, красив, спортивен — мечта любой девушки. Я бы о нем еще подумала, но у меня есть другие проблемы.       — Андрей Станиславович, а мы сегодня будем у девочек прыжки принимать? — с пошлостью сказал один из моих одноклассников.       — Цыц, Попов! У тебя кроме девушек в голове что-то есть? Помимо еще пыли, — смех класса, звучал наверно во всю школу.       Спустя минут пять. Учитель начал отмечать присутствующих, а я уже чувствовала, как новая волна выходит наружу. В списке я стояла предпоследняя, мне нужно было срочно выйти, но перебивать — это не в моей манере. Наконец, сейчас моя очередь. Стоп, а что я ему скажу?       — Яковлева?       — Я, — неуверенно вякнув, я поймала осужденный взгляд учителя.       — Яковлева, Яковлева, вот ты какая, я то думал, что ты не в этом классе учишься.       — У меня просто…олимпиады, — пробурчав себе под нос, я потупила взгляд на пол.       — Олимпиады, значит. Будем отрабатывать. А спортивную форму у тебя конкуренты отобрали?       — У меня уважительная причина, — я почувствовала новую волну и чуть не с выкриком спросила, — можно мне выйти?       — Яковлева, я не понял. Ты явилась на урок без формы, еще и сбежать пытаешься? — осуждал меня учитель при всем внимании класса. — Выйди сюда. Знай, я не люблю, когда не ходят на мои уроки. Я могу превратиться из милого красавчика, в милого тирана.       В недоумении, я подошла к нему и просто тихо прошептала:       — Мне нужно выйти, пожалуйста.       — Нет, Яковлева. Если ты мне не объяснишь, я заставлю тебя в юбке отжиматься, — физрук скрестил руки и пронзающим взглядом смотрел на меня, а я лишь ерзала и ловила шуточки одноклассников.       — Я не могу так.       — Яковлева, упор лежа.       — Но, — на моих глазах начали нахлынывать слезы, а в горле был ком, который не давал мне произнести и слова, — я не могу!       — Яковлева! — прокричал он, а я снова ощутила волну, но ничего сказать я так и не смогла. Чувствую скольжение и опускаю взгляд вниз и вижу, как капли алой крови падают на пол.       Я посмотрела на насмешки класса, потом на удивленную ухмылку учителя и с ревом убежала из зала, не захлопнув дверь. Человек я на многое не способный и хрупкий. Где я могу показать себя, это только в знаниях, а не в силе и переговорах. Я захлопнула кабинку туалета и села на крышку унитаза, вытирая бумагой слезы и размытую тушь. Хочу сейчас взять и убежать, но все вещи я закинула в раздевалку, а она закрыта и ключ у учителя. Услышала стук по кабинки, что привлекло мое внимание.