Вытаскивай меня

Даня спешил так, что бежал, замазывая кроссовки грязью. Прошел, скорее всего, практически месяц после того, как он познакомился с Лизой и его жизнь как-то поменялась. Сначала он сам не понимал в чем проблема, пока не начал ходить к ней домой практически каждый день, принося теперь и ее любимый торт из той самой маленькой кондитерской или покупая какие-то букеты полевых цветов, ромашек и с глупым стыдом даря Лиззке, которая всегда улыбалась на такие подарки. Но все еще, они считали друг друга только друзьями. Хотя Данил не понимал, что за чувство у него возникало каждый раз, когда он запыхавшись прибегал к Лизе, наблюдая ее в пижаме, пледе и с улыбкой на лице. Сейчас он опаздывал на совместную прогулку вместе с недавно приехавшей его бывшей девушкой Мидлер, которая жила у него дома, из-за чего его квартира стала выглядеть намного чище. Сегодня она ушла, как сказала сама Лера «прогуляться одной» и поэтому Даня спешил, так как гулял не с одной Мидлер, а еще с Адамсоном и его девушкой. Данил задумался, что как только он рассказал Лизе про Леру и про то, что она приехала погостить, то Неред немного охладела к нему и к их отношениям. Реже писала, могла не отвечать на сообщения хоть два дня и на звонки тоже, из-за чего Кашину частенько приходилось наведываться к Лиззке домой, чтобы убедиться, что все с ней хорошо. Каждый раз, когда ему открывала дверь абсолютно здоровая, живая и невредимая Лиза, которая пыталась сделать вид, что она больна или только что проснулась. Получалось играть у нее плохо и Даня сразу понимал, что она врет. Точно так же и с отмазками по типу «Да я не слышала, прости» или «Ой, я спала» или «Я вышла в магазин и забыла телефон дома». Все это звучало для него неубедительно и он понимал, что Лиза нагло врет. Даже сегодня он предлагал ей погулять с ними, но Лиззка придумала тысячу и одну причину, что бы не идти, хотя она встречалась раньше с Адамсоном и его девушкой — Белкой: и они неплохо общались. Кашин был настолько расстроен, что ему уже не нравилось присутствие Мидлер в Петербурге, хотя было много плюсов: в его квартире было чисто, Лера готовила еду и он был хоть не один в своем доме, но то, что Лиззка теперь пытается избегать общения с ним его очень огорчало. Нет, блять, он был пиздец какой злой из-за этого дерьма. Так что настроение не из лучших, идти гулять с ней он точно не хотел. Сейчас он хотел убежать хотя бы к Руслану, открыть банок пять пива и рассказывать Тушенцову все, что только возможно и он планировал этим заняться сегодня вечером. В голову опять лезли мысли про наркотики, о которых он забыл практически на две недели. Сейчас на душе была злость, неприязнь, грусть и желание нахуяриться. Но он уже видел Серегу с его Лизой и рядом с ней стояла Лера. Девушки что-то обсуждали, а Адамсон раздраженно тыкал в телефон. — Хух, всем привет! — Сказал Данил, когда подошел уже к компании. Все зло на него посмотрели. — Короче, все пошло по пизде. — Начал Сережа, и положил телефон в карман своих штанов. — Нам с Алисой надо срочно кое-куда съездить, а Лера сказала что ей нужно обратно в свой город, и она прямо сейчас едет покупать билет. А потом сразу уезжает. — Даня вопросительно посмотрел на Мидлер, которая ему ничего не сказала. — Ну, я только сейчас узнала. Прости. — Кашин опять услышал в ее голосе ложь, и чуть не психанул с криками «Хули вы все мне, блять, пиздите?!».

***

Даня вышел с Петербургского вокзала, шмыгая носом от неприятной погоды, которая резко изменилась из солнечной в хмурую, как обычно. Совсем не удивительно для Питера, в отличие от того, что в нем было солнце. Кашин шел медленно, внимательно смотря себе под ноги и рассматривая асфальт и подумывая вызвать такси и поехать к Руслану, рассказать все то, что случилось с ним за те пять дней, когда в Санкт-Петербург приехала Лера Мидлер. Через некоторое время, Даня сидел в такси и думал о том, как бы быстрей приехать.

***

Данил зашел в квартиру Руслана с кислым выражением лица, чего Тушенцов не мог не заметить, так что когда Кашин уже сидел на его диване, он дал ему банку с пивом и открыл свою. — Я не хочу впутываться в драмы, я просто хочу знать 201% информации о том, что случилось. — Руслан сел рядом с Даней и хотел услышать ясный, точный и долгий ответ. Данил выпил за один глоток полбанки пива и начал рассказывать Тушенцову все, о чем он сейчас думал. О Лизе, Мидлер, о том, что он прямо сейчас хотел бы сорваться и снюхать несколько дорожек спидов, лишь бы для того, чтобы не думать. Руслан, как и обычно, его отговаривал от таких действий, пока Данил пошел за второй банкой пива на кухню. — Хорошо, тогда я должен запить, чтобы забыть. — Кашин с грустным лицом достал еще 2 банки пива для себя, потому что знал: банка его друга почти полная. Руслан, услышав эту фразу, поставил свое пиво и пошел к Кашину забирать из его рук алкоголь. — Нахуяриться — это не выход! — Руслан поставил банки с пивом обратно в холодильник и посмотрел на Данила, который нахмурил брови и скрестил руки. — Почему бы тебе просто ей не позвонить и, как всегда, не прийти и не поговорить? — Тушенцов и Кашин снова сидели на диване. — Не хочу. Я хочу сейчас пить, курить и спидов. — Даня посмотрел открыто ли окно, достал сигарету, и закурил. — Хуй тебе, блять. Ебун сука. — Руслан разозлился, потому что очень беспокоился за Данила. — Ты нужен Лизе, поверь. — Да блять! — Кашин нервно докуривал первую сигарету, доставая вторую. — Не важно, насколько я хорош, мне всегда найдется замена. Любому всегда найдется замена. — Данил потушил бычок о пепельницу, кинув туда же, и закурил новую сигарету. — В любом другом случае, — Руслан оперся о стенку. — я бы сказал тебе, как и всегда — «не привязывайся к тому, что можешь потерять», но ты сейчас ведешь себя как еблан и виновата не Лиза, а именно ты. — Тушенцов четко и размеренно все говорил, иногда посматривая на Данила, убеждаясь в том, что он его слушает. — Ты тупой, или просто делаешь вид? Ты ей нравишься, Кашин. Не проеби хотя бы сейчас. — Руслан еще раз кинул взгляд на Данила и пошел в свою комнату, очень громко хлопнув дверью, что Даня подпрыгнул от неожиданности. Кашин докурил вторую по счету сигарету и лег на такой уже родной диван с розовым пледом сверху. Он рассматривал потолок, раздумывая о словах его друга, которые ему показались достаточно правильными и умными.

давай увидимся во сне я написал тебе стихи о том, как я люблю тебя о том, как любишь меня ты

Но он не верил тому, что Лизе он нравится. Да и сам не понимал: что он чувствует к ней вообще? Что, блять, он вообще сейчас чувствует? Хотелось снова курить, пить и убежать на тот конец Питера, где поставщик отговорил его покупать товар. Собственно, он встал с дивана, достал банку пива из холодильника Руслана, обулся, взял в одну руку алкоголь, а в другую куртку и громко хлопнул дверью, и он знал, что Тушенцов услышал. Но они слишком друг друга хорошо знали — Даня понимал, что Руслан не побежит за ним, а просто, лежа на кровати напишет ему в телеграмм «Долбоеб, вернись обратно». А Тушенцов, после того, как напишет это, понимал, что Данил обратно не вернется. В любой дружбе есть какие-то нюансы, несогласия или несходство характеров, моральных устоев и много еще чего. Из-за этого люди перестают общаться, так же как от того, что их интересы разошлись и им больше не о чем говорить. Но о дружбе Тушенцова и Кашина нельзя было так сказать — даже если их интересы разойдутся и они будут думать, что им «уже нечего обсуждать», то все равно найдется тема для их разговора, да и Руслан никогда не кинет своего друга, который находится сейчас в не самой лучшей ситуации. Но Тушенцов тоже человек: он нервничает и поэтому сейчас Кашин выходил из подъезда Руси и вызывал такси, чтобы поехать в конец Петербурга, в тот самый дом, на тот самый второй этаж и в последнюю комнату. Сейчас он пытался дозвониться Лизе, которая явно игнорировала или сбрасывала его звонки.

Цикличность моей зацикленности на тебе переросла в «до пизды». Печень просит спираль. Морда прожектора изодрана в лоскуты. Кровью испачкан асфальт. Смыты твои понты в клозетную даль. Иди, куда шла, скоординировано и резко!