Невеста поневоле

      Передо мной возвышался огромный особняк, мрачный, готичный, окружённый металлическим забором с пугающе острыми кольями. Сердце отбивало бешенный ритм. Липкий страх сковывал тело. Осознание того, у чьих ворот меня оставили, сбивало дыхание. Это место — дом вампиров, и стоит шагнуть за пока ещё запертую дверь — я стану невестой.       Мой отец был священником, и всю недолгую жизнь я прожила в монастыре. Вместе с ним, с монахинями и другими девушками, брошенными у порога и выращенными в доме Господа. Непорочном и чистом, лишённым греховных мыслей. Мы все не знали, каков этот мир, не понимали, что таится за дверями. Нам говорили лишь то, что за порогом мир, полный жестокости и ужасов, порочности и грязи. Из этих слов с самого детства и по сей день состояла моя жизнь. Какое-то время я твёрдо верила в это. А ещё знала то, о чём ведали немногие — вампиры существуют. Они живут бок о бок с людьми, совсем близко. И именно они — носители зла этого мира, стоящие против церкви.       Когда-то давно, много веков назад из-за большого количества убитых людей церковь пошла на уступки и заключила с вампирами союз. Договор. По нему эти монстры обязались прекратить убивать бесчисленных невинных и оставили своё существование в тайне, спрятавшись с освещённых солнцем улиц по самым глубоким норам, какие смогли найти. Но взамен церковь обязалась каждый месяц приносить жертвы для их пропитания, от которых вампиры благородно отказались.       Расчётливый ход, лишённый жалости. Разумный обмен — одна избранная душа в месяц вместо десятков, а может и сотен случайных пострадавших.       Церкви каждого города закрепились за определённым местом обитания вампиров и следили за тем, чтобы те соблюдали договор: жители не знали о существовании монстров, а те не убивали понапрасну. От того вампиры проживали огромными кланами, а в жертву часто требовали молодых девушек или юношей. Прошёлся слух, что вместо того, чтобы сразу убивать их, вампиры держали их у себя неделями и месяцами, испивая кровь, а после… Неизвестно, почему девиц стали нарекать невестами, а юношей женихами. Потому что законных супругов, обращённых вампиров не появлялось. А может, это лишь то, что было известно за пределами их логов. Ведь никто не знал, что на самом деле творилось внутри. За века существования договора никто не вернулся оттуда, гордо обозвав себя супругом вампира. Но традиция закрепилась, и, отправляя на убой девицу, её нарекали жертвенной невестой. И так как договор хранился в тайне, не могла жертвенная невеста быть простой неосведомлённой девицей с улицы. Как по иронии, все они были монахинями. Заранее воспитывались с мыслью, что однажды… Одна из тех, кто проживает в общей комнате, смеётся со всеми и выполняет рутинную работу, исчезнет и больше никогда не вернётся.       С шестнадцатого века церковь беспрекословно выполняла условия договора. Не пропускала ни единого месяца. Вампиры отвечали тем же. Их существование оставалось тайной. Невольных жертв в городах, посёлках, деревнях не случалось. Охотники трепетно за этим следили.       Мой титул дочери священника исключал меня из возможных претендентов на роль жертвенной невесты. Отец не желал отдавать дочь на растерзание. Сперва я думала, что меня жалеют. Не отдают на чужое пропитание лишь оттого, что у меня есть частичная связь с Богом, и он таким образом защищает меня. Но позже иллюзия развеялась: я узнала, что это отец скоропостижно находил замену, стоило иным церковным служителям заикнуться о том, чтобы выбрать меня.       Отец запрещал думать о вампирах, спрашивать о них. Как и обо всём мире за пределами монастыря. В отличие от многих, мне запрещали даже на миг покидать его. Девушки, чьи сёстры шли на смерть, ненавидели меня. Зависть и ненависть заставляли их подставлять меня перед монахинями, отчего я получала наказания, несмотря на мой статус. Ведь говорили, что перед Богом все равны. Но, видимо, не всегда это равенство было честным. Решив, что это неправильно, однажды я пробралась на тайное собрание, которое священники устраивали каждое воскресение, и с тех пор я слушала их каждую неделю. Это давало возможность хотя бы на словах узнать не только о мире, но и о вампирах.       У меня было лишь одно желание. Перешагнуть порог. Погулять по внешнему миру. Увидеть его. Узнать, каков он на самом деле. Прикоснуться к запретному.       Мой интерес был удовлетворён, но как говорилось в одном из писаний — бойтесь своих желаний, они имеют свойство сбываться.       Три месяца назад машина, на которой отец возвращался с очередной проповеди, попала в аварию. Не выжил никто. Я осталась одна. Что-то подсказало — случится беда, и я, собрав немногочисленные вещи, решила сбежать. Но монахини, будто услышав мои мысли, опередили меня, не дав этого сделать, а после нарекли новой невестой. Я всего лишь желала узнать о том, что таится за стенами дома, но не хотела быть жертвой, преподнесённой вампирам на ужин…       Отвернувшись от особняка, я посмотрела в сторону. Нужно убежать и как можно скорее. Но сзади машина, в которой помимо двух монахинь огромных размеров водитель, и если я побегу, меня поймают и силой запихнут в этот дом.       Я не хочу идти туда, хочу убежать или отправиться к единственному, кто любил меня — к отцу. Увы, это невозможно. Лучше войти без позора. Но что меня ждёт? Я чувствовала себя котёнком, которого кинули в озеро — на то, выплыву я или потону, всем наплевать.       Сделав несколько шагов, я толкнула тяжёлые двери, прошла вперёд, и тьма особняка поглотила меня. Сразу послышался звук уезжающей машины, и он показался мне криком зверя, уносящегося от опасности. Монахини спасли себя, отдав мою жизнь во власть вампиров. Вот она — непорочная честь церкви — отдать невинного человека в жертву, чтобы спасти свою жизнь. Что теперь со мной будет? Что мне теперь делать?       Вокруг сплошной мрак, я с трудом различила лестницу впереди. Вампиры — жители ночи, в их владениях можно легко потеряться, и тебя съедят, утащив во мрак.       Один неуверенный шаг и я услышала шорох. Наверное, стоит показать, что у вампиров гость, и не просто какой-то, а новая… невеста. Я горько усмехнулась — маленькие девочки живут и мечтают, когда любимый сделает им предложение, а я сразу стала невестой. Как грустно.       Машинально отодвинувшись от шороха, я огляделась и увидела перед собой высокого парня. Моё сердце замерло от неожиданности. Могу поклясться — ровно секунду назад его тут не было!       Он был скрыт во тьме, поэтому я не видела его лица, но то, каким он был высоким было сразу заметно, особенно с моим маленьким ростом.       — Кто ты такая?       — Ваша новая невеста.       Я настолько не хотела показывать страх, что решила сказать всё без лишних слов.       — Давно пора, — парень усмехнулся. — Хорошо, что ты уже знаешь, какая у тебя обязанность, не придётся возиться и объяснять. Скоро ты познакомишься с моими братьями, — казалось, вампир хотел быстрее от меня избавиться, потому что говорил очень быстро и раздражённо. — Я покажу твою комнату, а что нужно делать, ты сама знаешь.       Бедные девушки, уже прошедшие через это. Неужели, я присоединюсь к ним? Стану очередным блюдом, съеденным вампирами, которым нужна лишь пища. Я даже не надеялась на то, что титул невесты может играть хоть какую-то роль. Он изначально был обычной формальностью, красивыми словами называющими обычное жертвоприношение. Но, оказываясь в роли жертвы, ситуация кажется хуже, чем в словах священников, тайно подслушанных на собраниях. Безысходность чувствуется физически, отчего дрожат колени и сводит горло.       Я последовала за вампиром, который уже успел отвернуться и пойти вперёд. Когда мы почти дошли до блестящей в лучах лунного света лестницы, я, как последняя неудачница, умудрилась споткнуться и упасть. Пол оказался очень холодный. А главное, что, ударившись, я почувствовала жгучую боль. Усевшись, задрала дурацкое длинное платье, выданное в церкви, и увидела распоротые до крови колени. Подняв голову, увидела, как вампир наклонился, и в темноте разглядела горящие глаза тёмно-малинового цвета, уставившиеся прямо на меня. Точнее на рану, которую я так беспечно получила, не прошло и пяти минут, как я оказалась в логове вампиров.       Не успела я подумать о том, что сейчас на меня набросятся со всех сторон десятки монстров, которые тут же разорвут меня на части, как дикие кошки, брошенную им рыбу, как темнота озарилась ярким светом. Вспыхнули свечи на стенах и потолке, и я увидела главный зал во всей красе. Правда, эта роскошь сразу ушла на второй план, ведь я оказалась не одна. Ярко горящие глаза с жадностью глядели на меня. Раз, два, три, четыре… Сколько их здесь?..       — У нас появилась новая шлюшка? — раздался лукавый голос за спиной. Вздрогнув, я обернулась. За мной сидел вампир с вьющимися рыжими волосами, а его яркие зелёные глаза с особо неприятной жадностью глядели на меня.       — Я вообще-то не шлюшка, — тихо сказала я, глядя на вампира, чьё выражение неприятно отдалось в голове, но того, казалось, не волновало моё мнение.       — Господа, — произнёс вампир, стоявший передо мной. Чёрные волосы и малиновые глаза, строгий костюм, будто он только что вернулся с похорон. И… очки. Вампиры плохо видят? — Это — наша новая невеста.       Наша. Боже, я невеста для… такого большого количества вампиров? Они все собрались пить мою кровь? Я умру так быстро…       — Наконец-то, — рядом со мной присел ещё один рыжий вампир, с такими же глазами, как и у того, что назвал меня шлюшкой. — Я умираю от голода.       — Подождёшь, — раздражённо цыкнул вампир с чёрными волосами и, схватив меня за запястье, рывком поднял на ноги, отчего я моментально почувствовала обжигающую боль в области разодранной в кровь кожи.       Два вампира остались сидеть, прожигая меня хищными глазами, что подсказало — долго ждать они не собираются. Остальных я не успела рассмотреть. А брюнет, тем временем, успел утащить меня на второй этаж. Из-за его высокого роста, приходилось чуть ли не бежать, чтобы вновь не споткнуться — руки он моей так и не выпустил, волоча за собой, словно куклу.       Открыв передо мной одну из многочисленных дверей, что обнаружились в полуосвещённом свечами коридоре второго этажа, он завёл меня внутрь и только тогда отпустил. Я с досадой потёрла запястье — не хватка, а стальные тиски… Сжал бы сильнее, точно разломал бы мне ещё и кости.       — Здесь ты будешь жить. Как твоё имя?       — Миношиго Сорюо. Можно просто Мино.       Вампир по-особенному хмыкнул. Очевидно сразу понял, что с японского имя переводится как — приёмная. Ну, да, возможно, у отца было своеобразное чувство юмора. Но я всю жизнь предпочитала думать, что у этого есть какое-то более важное объяснение, которое по неизвестной причине мне забыли сообщить.       — А как ваше имя, можно узнать?       — Рейджи Сакамаки. Думаю, ты и так знаешь, что должна делать.       С этими словами он покинул комнату. Знаю ли я что делать?.. Едва ли перед тем, как отвезти сюда мне выдали инструкцию о том, как быть хорошим и вкусным обедом для живущих веками монстров, питающихся человеческой кровью. Сомневаюсь, что её выдали хоть одной девушке. Это всего лишь изощрённый вид затяжной казни. Судя по всему, пока моей крови не испробует каждый вампир в этом доме…       Думать об этом совсем не хотелось. Едва ли хоть один вампир сейчас помнит о том, что жертву-невесту можно обратить и взять в жёны. Книги о том, что такое любовь и брак, я, разумеется, читала, но известно ли всё это вампирам? Едва ли… Тот рыжий красноречиво дал об этом понять своим высказыванием.       Комната чересчур большая. В монастыре она была раза в три меньше и обставлена не так уютно. Зачем вообще создавать такую красоту ради будущего обеда? Хотя… возможно, слово «сервировка» не чужда и монстрам. Напротив кровати тумбочка с небольшим зеркалом, в котором я уловила, что слишком длинные красные волосы, которые я старательно укладывала в косу, успели распуститься и теперь неприлично торчали во все стороны. Отвернувшись от зеркала, я подошла к кровати. Интересно, в этой комнате жила каждая девушка, которую сюда привозили, или им выдавали разные комнаты?.. Эта мысль заставила вмиг поёжиться. Даже представлять не хочу, сколько девиц спали на этой кровати, и кого, возможно, в ней же и убили. Хотя, бельё, вроде похоже на чистое.       Стоило начать разбирать вещи, мне почудилось чьё-то присутствие. Оно холодом коснулось плеч и поднялось к затылку, вынудив вздрогнуть. Кажется, я уже не одна…