Клятва

Кэролайн насторожил весьма необычный подарок, ей показалось это более чем странным. Время близилось к вечеру, но блондиночка никак не могла определиться со своим вечерним нарядом. Она все-таки решилась и снова открыла коробку, в которой находился, как ей показалось, дорогостоящий подарок. Развернув его, она была в полном восторге, неописуемая красота, видимо человек, который его приобрел, обладает невероятно тонким вкусом. Особняк Локвудов Дом семьи Локвудов в большей мере был похож на музей, кругом мраморные стены, картины, древние реликвии. Все так стерильно. Неуютно. — Кэрролл, добрый вечер, — протягивая бокал игристого вина, произнес мужчина в элегантном черном смокинге, — благодарю за приглашение. — Мэр, я тоже несказанно рад за приглашение, аж до самого Нью-Йорка дошла ваша открытка, — ехидно сказал Сальваторе и продолжил оглядывать гостей, пришедших на бал. — Интересно, где же мой братишка запропастился вместе со своей «тыковкой». — Тыковкой? — удивленно переспросила Кэрролл. — Это он так ласково называет Елену, она просто ждет первенца Сальваторе, — объяснил Никлаус. — Ты один пришел? Вы с Кэролайн… — не успела спросить мэр, как Майклсон ее перебил. — Нет, она... — переведя взгляд на входную дверь, сказал Клаус. Кэролайн выглядела немного растерянно, но когда она зашла в зал, то гордо подняла голову и прошла вперед. Накрахмаленная юбка шуршала при каждом шаге, который делала девушка. Черное, как смоль платье с пышной юбкой и изысканным корсетом, украшенным драгоценными камнями, идеально сидели на его обладательнице. Поистине неземная красота. Майклсон не растерялся, видя, что его жена немного неловко себя чувствует и поэтому, отставив все разговоры в сторону, подошел к ней. — Добрый вечер, — ослепленный полностью ее красотой, улыбнулся он. — Здравствуй, Клаус, — чуть смущаясь, ответила она. — Даже не могу вспомнить, когда в последний раз посещала балы. — Кэролайн, какое чудесное платье, — с нотками зависти произнесла хозяйка дома, — снова балует муж? — Муж? — непонимающе переспросила девушка у миссис Локвуд. — Моя мама имела в виду, что Клаус каждый бал снабжал тебя тряпьем, — к разговору присоединился бывший парень Форбс. — Скажи же, Кэр, я прав? — Прав, — грубовато ответил Майклсон при этом еле сдерживая себя, чтобы не "врезать" бывшему своей жены. — Клаус, не знал, что ты тоже пришел, — натянул улыбку Тайлер, — ты обычно не любил приходить на «отстойные» балы семей основателей. — Я вот тоже не любил, — видя, что Клаус злится, в разговор встрял Деймон, — но твоя мама даже из Нью-Йорка любого достанет. — Ой, Деймон Сальваторе, ну ты и шутник, — посмеялась Кэролл, а парень недовольно на нее посмотрел, ведь правду она приняла за шутку, глупая женщина. После того, как все семьи основателей, наконец, сделали своими немалые денежные вклады, вся масса гостей направилась в бальный зал. Танцы были неотъемлемой частью любого торжества в этом городке. — Я думала, ты пригласишь меня на танец, — нагловатая брюнетка подошла к старшему Сальваторе. — Неужели все так плохо, Кэтрин, — издеваясь, говорил парень. — Перестала пользоваться спросом? — Кретин, — слегка прорычала Пирс. А мужчина нагло схватил ее за руку и начал кружить в танце. Наверное, в этом весь Деймон. Непредсказуемый, иногда грубый, но с добрым сердцем. — Потанцуй со мной, Кэролайн, — протягивая свою руку жене, произнес Майклсон. Кэролайн огляделась, но все-таки робко и неуверенно подала руку мужу.

Так спокойно, так надежно…

Такие гармоничные, такие красивые. Две частицы одного целого. В его руках она как фарфоровая кукла, которую нужно держать, так крепко, чтобы она не упала и не разбилась. Со стороны смотрелось все так идеально, она порхала, как бабочка в его нежных объятиях, боясь полностью сгореть от его неистовых прикосновений. — Ты прекрасна, — сказал Майклсон, смотря в ее лазурные глаза, в которых он был готов тонуть ежесекундно. — Спасибо, — чуть отстраняясь от мужа и не смотря ему в глаза, произнесла девушка. — Платье чудесное, мне очень оно понравилось, но это лишнее. Просто пойми, Клаус, я не могу даже посмотреть тебе в глаза, потому что… Майклсон отпустил руку жены и сделал несколько шагов назад, так как догадывался, что она хотела ему сказать и поэтому решил продолжить диалог сам, дабы облегчить задачу Кэролайн. -… потому что ты меня не любишь, — Клаус постарался не выдавать ни одной эмоции, он просто голыми руками вырвал из груди свое сердце и разбил его на маленькие кусочки. Кэролайн в свою очередь только молчала, в глубине души она понимала, что своим поведением убивает мужа изнутри. Но что она может сделать, если ничего не чувствует? Лгать? Разве это выход из положения, ей казалось, что в день аварии она погрузилась в какой-то страшный сон и до сих пор не может проснуться. — По приезду в Ньй-Йорк мои адвокаты займутся нашим разводом, - поджав свои пересохшие губы, произнес он, - наш дом, вернее твой дом, я хочу, чтобы ты продолжала в нем жить, ведь я знаю, с каким трепетом ты к нему относилась, — Никлаус прижал Кэролайн к себе и призакрыл глаза. — Если без меня ты будешь счастлива, я готов уйти, родная. Уйти раз и навсегда, потому что я люблю тебя. Майклсон аккуратно освободил от своих цепких объятий хрупкую девичью руку и, не поднимая своего серо-потухшего взгляда, покинул бальную комнату.

Он просто ушел…

— Боже, мне нужно срочно выпить, — почти вслух пробормотала блондинка. — Готов составить тебе компанию, — протягивая бокал с игристым вином, проговорил наследник сия поместья. — Это то, что нужно, Тайлер, — блондинка кивком поблагодарила бывшего парня и почти залпом выпила напиток. Клаус быстрыми шагами дошел до своего автомобиля, и громко хлопнув дверью, сел в него. Несколько раз со всей злости он ударил по рулю, после чего на костяшках появились красные ссадины. — Решил, как золушка, ровно в двенадцать покинуть бал? — усаживаясь на пассажирское сиденье, в привычной себе манере, сказал Деймон. — Видимо все не очень? — Отчего же дружище, все отлично, — натянув маску притворства, ответил Клаус. - Чтобы ты мне сейчас не говорил, но Никлаус Майклсон не страдает из-за любви, помнишь, я тебе говорил — любовь для слабаков, а мы не слабые. — Знай, любое решение, какое бы ты не принял, я поддержу, — ободряюще хлопнул Сальваторе друга по плечу, — я еще несколько дней побуду со Стефаном, все-таки хочу уговорить его переехать в Нью-Йорк, ты же знаешь, как мне не хватает брата, он моя семья. — Конечно, знаю, — кивнул Майклсон, — поэтому всегда завидовал вашим взаимоотношениям. Я поеду домой. Дом Майклсонов Клаус очень медленно прошел на территорию дома, при этом он взял сигарету и сделал длинную затяжку, отчего густой дым, обжигая дыхательные пути, окутал ядовитом полотном легкие. Одна, вторая и тлеющий пепел неаккуратно падает на дорогую обувь. Докурив сигарету, он открыл дверь и прошел в дом. Как всегда тишина, лишь в большой гостиной слышно, как дотлевают угли в старинном камине. Он наливает стакан янтарной обжигающей жидкости и садится на свое любимое кресло-качалку. Сняв обручальное кольцо с безымянного пальца, он прошелся взглядом по гравировке «Вместе и навсегда». — Бред, — вслух произнес он. — Ники, — послышался за спиной женский голос. — Я приготовила твою комнату. — Спасибо, — не поворачиваясь, ответил он. — Извини, что беспокою, — женщина подошла к сыну, — прошу, не прогоняй меня, — жалобно проговорила она. — Я вижу, что тебе плохо. — Ошиблась, у меня все хорошо, — сухо сказал Никлаус, — да и у тебя наверно тоже. Я развожусь, — открыв стеклянную дверку камина, он выбросил свое обручальное кольцо. — Сынок, — женщина так крепко обняла сына, а он прижался к ней, как тогда в далеком детстве. Ведь как бы там ни было материнская любовь очень сильная. — Дорогой, у тебя все будет хорошо, все что не происходит, делается всевышним, а значит делается к лучшему. — Давай не будем о боге, — чуть закатив глаза, прошептал он. — Ты же знаешь, я в него не верю. А вот здоровый крепкий сон, мне необходим.