Sanitarium

      – Милая, ты знаешь, почему тебе платят так много? И да, я знаю это так.       Ты смотришь на него, и он вновь смотрит на тебя с блеском в глазах – злобный ребеночек, который собирается рассказать секрет, который ему знать не положено. Ох, и ты уверена, он наслаждается этим, словно перешел на совершенно новый уровень: этот человек хорошо понимает твое удивление и любопытство, что пробежалось под твоей кожей, потому что нет, он действительно не должен знать этого.       Ты откидываешься на спинку стула, скрестив руки. Вопрос, который он тебе задал, ты задавалась ним чаще, чем хотела бы это признать. Кроме того, ты не доверяешься ему – или, по крайней мере, ты говоришь так, и ты в бешенстве куришь, тебе не нравится путь, которым он заматывает свой довольно длинный мизинец, всего лишь несколькими словами. Тебе не нравится вообще.       – Это потому что ты чертов псих. Рядом с тобой даже дышать опасно. Оставим в покое твой психоанализ. – Остроумно ответила ты.       Он тихо смеется, проводя рукой по своим волосам, прежде чем он наклоняется над столом, кладет ладони на белую поверхность стола и жестоко усмехается, в сантиметрах от твоей шеи. Он шепчет, по-детски и заманчиво, как обычно смотря в твои глаза с ухмылкой на губах.       – Ну, правда. Но это еще и потому что правительство думает, что отправить ко мне милую леди Психа, чтобы возиться с моим совершенно безумным разумом, убедит меня, чтобы сделать некоторые действительно, действительно, действительно плохие вещи для них.       Удивление и стыд, вот что ты прочувствовала. Твои щеки покраснели, а глаза расширились, твое дыхание стало прерывистым: картина перед ним – ледяная Тэи, наконец, показала хоть какую-то реакцию – это так удивительно, что Тэхён позволяет себе громко рассмеяться, прикрывая рот обеими руками, в очередной раз, откидываясь на спинку своего стула. //       Ты врываешься в кабинет своего начальника, хлопнув дверью, ищешь взглядом человека, который нанял тебя несколько месяцев назад. Он здесь, конечно, он – на своем рабочем месте за эбонитовым столом, даже если этот час был поздним, что могло считаться уже новым днем: этот человек исполняет свою работу смертельно серьезно, и ты не знаешь, как он отреагирует на это.       Ну, резкая смена громкости его голоса – это совсем плохой знак, если честно, но ты не можешь уйти сейчас, если слова Тэхёна, хоть чуточку являются правдой.       – Он говорит правду?       Мужчина молчит, присматриваясь к твоему упрямому выражению лица; он пропускает некоторые моменты, а потом просто возвращает свой взгляд назад в монитор.       – О чем ты говоришь, дитя?       На его слова ты лишь подошла ближе, остановившись всего один раз, упираясь руками в бока.       – Вы знаете, что я говорю о Юнги, вы наблюдали на ним. – Вы всегда это делаете.       Мужчина бросил на тебя скучающий взгляд, отрывая пальцы от клавиатуры, чтобы потрепать свои русые волосы.       – Ты действительно думаешь, что мы бы не послали этого психа на электрический стул, если бы не нашли способ использовать его?       Его слова ранили твое сердце, холодная кровь, словно лед, а дыхание, словно в ловушке, внутри твоих легких. Ты не ожидала, что даже после шести месяцев в этом чуждом месте, это ранит тебя, хотя знала, на что способны эти люди. И Юнги, вероятно, причина твоего шока, потому что он, наконец, перестает печатать и поднимает на тебя глаза. Его удивленная улыбка расплывается по лицу, и это буквально удар в живот: ты все еще твой наивный ребенок, Тэи.       – Это для всеобщего блага, дитя, – он отвечает на твой немой вопрос. – Это для безопасности страны. А теперь иди и делай то, за что тебе заплатили.       Ты выходишь из комнаты, ни сказав ни слова, где тишину нарушал лишь резкий звук клавиатуры.       Тэхён был прав, но почему? Зачем ему знать это?

«Спроси их, леди Псих! Спроси их! У них есть все ответы, у них всегда есть!»