Sanitarium

      Если слова, которые приходили на ум после того, как ты увидела Тэхёна были: немного предсказуемо чертовски безумен, то теперь они превратились в более компрометирующее, чертовски потрясающий. Ты не можешь ничего сделать с этим, особенно когда видишь его таким, в солнечном свете, что проничают через решетки на окнах, попадая на его волосы, грязного золотого цвета, смешаные с розовым и синим, татуировки украшающие его шею и маленькая тату сердечка на скуле, длинные ресницы, которые дрожат каждый раз, когда он моргает.       Ты не можешь помочь, но нашла приятную красотув изгибах его губ, по краям лба и бровей. Очарование, нет, изысканность капает с каждым словом произнесенным шепотом, обматывается вокруг его широких плечь, а затем вниз, вниз, вниз, на сокровенные части туловища и нижней части живота. Иногда, эти капельки застрявали между его ключицами и ты, оказывается, жаждешь, чтобы лизнуть эту смуглую кожу: это опасно и терзающе, и совершенно, и о мой бог ты бы умерла за то, что бы узнать каков он на вкус, но остатки твоего разума посылают сигналы стоп каждый раз, заполняя твою голову мыслями о страхе.       Ты знаешь, в глубине ты разрываешься между вменяемостью ( вменяемостью, милая?Ты уверена, что действительно понимаешь где вменяемость лжет?) и этими голосами, которые делают это безумное звучание очень вкусным.       Ох, прямо сейчас – сломлена от вида небесно золотых, но греховных карих глаз, ты очень глубоко ломаешься. Затем он подмигивает тебе, вновь оскаливаясь, словно самый довольный Чеширский кот. – Все хорошо, милая? Похоже на то, что ты нуждаешься в сахаре.

И да, ты действительно нуждаешься в сахаре.