Я не пошлый... уже 69 дней.

Я всегда думал, что от фанатов при желании можно скрыть что угодно. Наивно, правда? Мы очень долго всё планировали так, чтобы никто и не подумал, что Ларри уехали на недельный отдых вдвоем. Вроде получилось. По крайней мере, фанаты считали, что «Луи и Элеонор отдыхают где-то, вроде бы на Бали», а «Гарри Стайлс зачем-то улетел в Лос-Анджелес». А то, что Элеонор тихо-мирно существует у себя на родине, а Гарри Стайлс как только прилетев в Америку, тут же пересел на самолёт до Омана, где его уже ждал Луи, никто не знал. Кстати, об Элеонор. Она тоже изначально всё знала про меня и Луи! Нет, ну это уже какой-то масштабный сговор против меня. Может Лу уже дату нашей свадьбы в твиттере объявлял, нет? Надо будет проверить. В аэропорту меня встретил один из наших охранников, которого мы просто вынуждены были взять с собой. Но он понимающе нам улыбнулся и пообещал не портить нам отдых своим чрезмерным присутствием. Главное, чтобы фанаты до нас не добрались. Ох, наверно это абсурдно, но я мечтаю, чтобы хоть в этой стране у нас не оказалось фанатов. Луи, однако, постарался для этого и выбрал какой-то чуть ли не самый элитный, дорогой отель с отдельным закрытым пляжем и все дела, чтобы вероятность случайно встретить поклонников уменьшилась до минимума. Кстати об отеле, мы как раз к нему подъехали. И это просто нечто фантастическое! Целая неделя здесь, да ещё и с самым дорогим мне человеком. Как бы глупо и банально это не звучало, но это так. И это сказка. Так я и шёл с открытым ртом и восхищенным взглядом вплоть до самого номера. Последний, скажем, не добавил мне поводов закрыть-таки челюсть, которую вот-вот должно было свести от перенапряжения. Номер был не просто большим, он был огромным. Выдержанные чёрно-белые тона с вкраплениями насыщенно-зелёного в подушках и гардинах, огромная двуспальная кровать с шёлковыми простынями, а главное – открытая лоджия во всю стену, откуда открывался нереально красивый вид на пляж, море и дальние постройки. Ночью это должно выглядеть вдвойне прекрасней, я чувствую. Только одно “но”: во всём этом великолепии не хватало главного элемента – моего Луи. Куда он девался, он же обещал встречать меня чуть ли не у входа в отель. Ладно, подожду. Может он решает какие-нибудь организационные вопросы. Я присел на край кровати, обернувшись лицом в сторону окна, и наблюдал за жизнью там внизу, за плавным ходом волн, за птицами… Когда вдруг чуть не подпрыгнул от неожиданного хлопка за спиной. Обернувшись, я увидел Томмо с бутылкой шампанского в руках. Так вот он источник шума. Впрочем, этот источник был давно позабыт при одном лишь взгляде на человека, что держал его в руках. Он казался ещё прекраснее, чем обычно: светлые узкие джинсы, футболка, что слегка обтягивала торс и особенно подчёркивала крепкие руки, моя любимая прическа с челкой набок, и по-особенному искрящиеся глаза. Неужели вся эта красота принадлежит мне? - Поздравляю с началом нашей недели, кудряшка, - я уже встал с кровати и стоял посреди комнаты как вкопанный, изучая его с ног до головы с улыбкой на лице и не в силах оторваться, когда он подошёл ко мне и протянул бокал с шампанским. - Только нашей, - мы слегка соприкоснулись бокалами и осушили их до дна, после чего Лу забрал из моих рук всё лишнее и отставил на журнальный столик, втягивая меня в поцелуй. Я никогда не привыкну к нашим поцелуям. Каждый раз я теряю голову, когда касаюсь его идеальных губ, когда ощущаю его вкус и теплоту дыхания, когда его язык сплетается с моим, когда он слегка прикусывает мои губы… Когда, боже, это что-то нереальное. Мне уже становится трудно дышать, но я не хочу отрываться от него, нет, не сейчас. Забираюсь руками под его футболку, провожу кончиками пальцев по спине, ощущаю, как напрягаются и расслабляются его мышцы. Его же руки сжимают всё сильней мои бёдра, прижимают ближе. Ощущаю жар его тела, схожу с ума. И вдруг так резко теряю всё это, что сразу начинаю задыхаться от нехватки его рядом. - Не сейчас, ненасытный мой, у нас ещё столько времени впереди. Ничего не могу ответить, только тяжело дышу, пытаясь привести рассудок в норму. - Ты меня когда-нибудь окончательно сведёшь с ума. - Кто знает, может в этом моя цель? - Ну ты хоть пообещай, что будешь навещать меня в психиатрической клинике. - Обязательно. Каждый день буду носить тебе бананы. - Ммм, бананы… Думаю, ради этого стоит позволить тебе и дальше издеваться над моей психикой. - Можно? Ну, тогда пойдем. Нас ждёт ужин на двоих на берегу моря. Конечно, я не уверен, включены ли в меню бананы. Но, если что, я как настоящий рыцарь совершу героический подвиг и добуду вам сие лакомство, во что бы то ни стало. - И всё-таки ты переигрываешь, Бу. - Ничуть. Я прекрасен во всём, что делаю. - И что же мне делать с твоей чрезмерной скромностью? - Любить, никак иначе. Он улыбнулся и чмокнул меня в губы, после чего обнял за талию и повёл на ужин. Отдыхающие оборачивались на нас, бросали косые взгляды, но нам не было никакого до них дела, ведь мы оба просто светились счастьем. Это будет прекрасная неделя, теперь я в этом просто уверен. Когда же мы дошли до нашего столика в одном из пляжных кафе, я снова обомлел. Уютный столик с плетёными креслами был спрятан под пологом из дерева и лёгкой ткани. Причем располагался он на обрыве, так, что взгляду представал вид бескрайнего моря до самого горизонта, что казалось таким далёким и безграничным, но в то же время шумело тут внизу, почти что под ногами. Однако всю красоту пейзажа я ощутил, когда солнце начало медленно садиться, играя всеми оттенками красного на утихающих волнах. Я залюбовался морем и даже не заметил, что всё это время Лу любовался мной. Когда же наши взгляды встретились, он взял мою руку и тихо произнес: - Согласись, оно прекрасно. - Да… - А знаешь, что ещё прекрасней? - Что же? - Ты. Я сидел там и не знал, куда себя деть. Мне кажется, я тут не к месту. Эти слова он должен говорить хрупкой прекрасной девушке, на что та должна бы смущённо захлопать ресничками и робко прошептать в ответ слова любви. Но вот он я, сижу здесь и вновь не верю в реальность происходящего. Но самое смешное то, что я и сам смущаюсь как та девчонка и не знаю, куда деться от этих голубых глаз, что смотрят глубоко внутрь меня. - Хазз? - Да… - Ты опять о чём-то думаешь. - Да, я думаю о том, что на моём месте должна была быть Эль, или какая-нибудь другая девушка… - С чего ты так взял? - Потому что так должно быть. Потому что я не тот, кого ты заслуживаешь. - Ты тот, о ком я мечтаю. И выброси из головы все свои глупости, слышишь. Ты и только ты, и плевать на предрассудки, нормы морали и что там ещё. Всё это уже не важно, когда рядом со мной сидит самое чудесное создание из всех, кого я только встречал, с его милыми кудряшками, ямочками на щеках и неповторимыми изумрудными глазами. И это чудо теперь может называться только моим, так ведь? – Я всё же смущенно потупил взгляд и робко кивнул, - Всё же идея с кольцами была не плохой, как напоминание самим себе о реальности происходящего. Или всё же татуировки. Надо будет придумать что-то, как ты думаешь? - Да… На самом деле я думал об этом с того нашего разговора. И как насчет знака бесконечности с первыми буквами наших имен? - Думаю, это хорошая идея. Очень даже хорошая. Завтра же отправляемся на поиски хорошего тату мастера? - Да, Только… Куда мы будем их набивать? - У кого-то осталось слишком мало свободного места на теле? - Лу! Да нет же… Просто, наверно, это должно быть такое место, чтобы их не могли случайно увидеть фанаты. - Хм… Это то место, о котором я подумал? - Ну Томмо! Хватит издеваться. - Ладно, прости. Я предлагаю запястье. - Очень незаметное место. - Да, ведь его можно прикрывать браслетами какими-нибудь. Мне ли тебе об этом говорить, мистер ‘ношу на запястье всё, что под руку подвернется’. - Ну, в чём-то ты прав. А в чём-то категорически нет: я не ношу всё, что под руку подвернется! - Значит, запястье? - Значит, ты неисправим. - I can’t change, детка. - Вот не надо, это моя татуировка. - Татуировка – часть твоего тела, так ведь? А ты целиком и полностью мой, так что я тоже имею полное право на эту фразу. Я хотел что-то попытаться возразить, но Томмо снова заткнул меня поцелуем. Что же, возможно, слова, что я хотел сказать и не имеют такого уж смысла. Вообще, всё теряет смысл, когда он так близко…