парад живых мертвецов.

Когда Кенма слышит щелчок дверного замка, первые пару секунд он внимательно прислушивается, но потом вскакивает с кровати, направляясь к двери, на пороге которой уже стоял Куроо. Кенма прижимается к Тетсуро, мечтая почувствовать такое желанное облегчение, но вместо этого — только бездонный страх. — Я боялся, что ты больше не вернёшься, — шепчет, всхлипывая, Кенма. Куроо прижимает его к себе и гладит по светлым волосам. — Глупый, — нежно отвечает он. — Теперь я точно никуда не уйду. — Однажды ты уже ушёл, — не унимается Кенма, вспомнив бездыханное тело Куроо. — Чувствую, в этот раз всё будет по-другому, — отвечает ему Куроо, вспомнив о том случае, когда ушёл из дома на трое суток, отключив телефон и лишив Кенму покоя и нескольких нервных клеток заодно. — Где ты был? — спрашивает Кенма, наконец отлипнув от Тетсуро, хотя тот был рад и удивлён такой его реакции. И уже тише, опустив голову, добавляет: — Я волновался. — Навещал старых друзей, — ответил Куроо, ухмыльнувшись. — Зачем? — удивился Кенма. — Чтобы заставить их платить по долгам, зачем же ещё. Кенма чувствует, что начинает злиться. Куроо был единственным, кто видел его в ярости, хотя на людях Кенма никогда не показывает своих истинных эмоций, прячась за маской равнодушия. — По правде говоря, — сказал Кенма, уже не в силах сдерживать поток слов, — я думал, что ты будешь бегать по улицам и кричать: «посмотрите на меня, я такой мёртвый!», ведь это так в твоём стиле, да, Куроо? Тетсуро больше не улыбался. От тепла в груди не осталось и следа, в голове — неопределённость и запутанность. — Мёртвый?.. — запоздало шепчет он. — О чём ты вообще говоришь? Взгляд мечется по комнате, не зная, за что зацепиться. В итоге, останавливается на растерянном Кенме, который понял, что болтнул лишнего. Руки Куроо впиваются в тощие плечи Кенмы, слегка тряся его тело. — Скажи, что это не так! — говорит Куроо, повышая голос. — Скажи, что это не правда, Кенма! Козуме опускает глаза, пытаясь скрыть навернувшиеся слёзы, но разве от Куроо хоть что-то возможно скрыть? — Это… правда, — тихо отвечает Кенма, и Куроо перестаёт трясти его. Вместо этого хватает себя за волосы, грозясь вырвать каждый клок. Он ходит по комнате, сжимая виски ладонями. Он резко вновь подлетает к Кенме, заглядывая ему в глаза. — Как давно? — спрашивает он, сглатывая. — Пять лет, Куроо, — отвечает Кенма, не смотря на него. Он отворачивается, не в силах видеть боль в глазах Тетсуро. Сжимает кулаки в бессильной злобе на самого себя. «Почему ты такой идиот, Кенма?, — спрашивает сам себя, ударив пару раз по лбу ладонью. — Так глупо проговориться мог только самый последний дурак». Куроо опускается на диван, не в силах больше терпеть это. — Как это произошло? — спрашивает он. — Самоубийство, — отвечает Кенма бесцветным голосом. — Но я до сих пор не верю в это. Козуме присаживается рядом с Куроо и кладёт руку ему на плечо, слегка сжав. — Ведь у тебя не было причин покончить с собой, — сказал он, с надеждой заглядывая в глаза Тетсуро. Куроо повернул голову, посмотрев на Кенму. — Я… Не помню, — ответил он, вновь отвернувшись. — Помню только, как очнулся на каком-то поле, а до этого — провал. Вообще ничего. Он спрятал лицо в ладонях, тяжело вздохнув. Кенма обвил его своими тонкими руками, положив голову на плечо. Куроо положил ладонь на запястье Кенмы, прижавшись щекой к его руке. — Прости, — прошептал он. — За что? — удивился Кенма, поглаживая Куроо по спине. — За то, что оставил тебя одного, — ответил Куроо. — Просто пообещай, что больше никогда не будешь даже и думать о суициде, — произнёс Кенма спустя несколько минут молчания. Куроо чмокнул его в макушку и сказал: — Обещаю. Он подумал, что второй шанс никогда не даётся просто так, поэтому сейчас он должен сделать всё, чтобы Кенма вновь почувствовал себя нужным и любимым, и для этого Тетсуро должен приложить все силы. Кенма же пожелал, чтобы обещания Куроо имели хоть какую-то силу и чтобы он когда-нибудь их выполнил.