Больше чем слова

В один момент, перед глазами парня все поплыло, но и сразу же резко потемнело, и если бы под брюнетом не было никакой опоры, то тьма застилавшая глаза лишь заставила покачнуться, и упасть коленями на прохладный деревянный пол. Тьма - колючая и острая, от такой по всему телу кровоточат раны. Сжигает заживо, туманит разум, и все глубже погружает в себя, подобно вязкой трясине - сопротивляться бесполезно. Внутри Монки все как будто сдохло. Трупами усыпана вся душа, и он идет, осторожно ступая по ним, всматривается в лица; не находит, что ищет. Потому что тело уже засыпали землей; под ногтями до сих пор ощущается холодный дёрн. Все перетерлось внутри и оборвалось, будто старая веревка, возвращая давным давно забытые воспоминания своему хозяину. Луффи закрывает глаза и начинает видеть картины, все еще не высохших от краски художника. Даже на какое-то промежуток, время казалось застыло, заставляя замереть каминным изваянием капитана Мугивар, и неверяще уставившись на среднего брата. И сейчас ему было совершенно плевать, что кто-то видит его настоящее лицо: сломленный, уставший от бесконечного беспорядка в жизни пацан. Вот кем являлся Гроза морей и Король Пиратов. - Ты что шутишь? - надломленным голосом переспрашивает темноволосый у Сабо, сжимая в тонких пальцах от переизбытка чувств тонкое покрывало, комкая его. - Или решил так поиздеваться надо мной? - Нет! - надрывно возразил Луффи блондин, подскакивая к младшему брату при виде слез и обнимая того в утешении. - Как я могу, так поступить с тобой! Ты же лучше остальных знаешь, как я тобой дорожу! И даже не смотря на такой ужасный поступок этого оболтуса, я думаю что смогу его простить, если ты будешь как прежде улыбаться чистой улыбкой! - Громкий переполненный эмоциями голос становился всё тише и тише, показывая как Сабо на самом деле переживал за младшего из братьев. На пылкую речь бывшего Революционера, Монки всхлипнул, посильнее прижимаясь к мускулистому, теплому телу родного человека. - С-сааа-бо! -взвыл Мугивара, уже сам сжимая брата в своих крепких объятиях, заставляя того хрюкнуть от недостатка воздуха в легких и с нажимом промямлил: - З-за-ды-ха-ю-сь...Лу-ф-фи... Неловко ойкнув резиновый человек ослабил хватку, но из рук не выпускал. Так они просидели относительно долго, умиляя всю команду такими братскими чувствами.