По переписке.

The chainsmokers — Closer.

—Твоё любимое время года? —Ночь.

Лили Эванс...простите, точнее, Глория МакФинн. Очень любила ночные похождения. Пусть она немного и боялась ночи, да и с такой полноватой фигурой, благодаря которой она наела живот (Я пропущу шутки ДжейСи про вес и телосложение Эванс мимо.) и жирные ляжки. Вообще, она собирается худеть, честно-честно! Но...с какого же понедельника ей начать это делать? Да и Регулус говорит, что она не толстая, а нормальная фигурой, а говорить он любит правду и в лицо. Лили усмехнулась, сидя на стуле и выбирая с какой же булочки ей начать. Глупая бессонница и привычка есть по ночам. —Чего нибудь ещё делаете, мисс?—Эльфиха подошла к Лили, пока та ушла в свои мысли. Лили потрясла головой, и рыжие огненные (теперь уже) , короткие пряди собранные в хвост повторили за своей хозяйкой. Она вернулась в реальность, хотя прибывать в мире своих фантазий ей нравилось больше. Не то, чтобы она любила верить в такую идиотскую фразу "Все будет хорошо.", но мысли о том, что скоро она встретимся с Джеймсом Флимонтом Поттером грели её холодное сердце. Он — стал её чуть ли не кумиром. Она не знала, кем он стал для нее, но она так же, как глупые девочки, влюбилась в красивого крутого мальчика и представляла с ним своё будущее. Миг— и пухлые темно-розовые губы Лили сжались в тонкую линию. Это все казалось полным абсурдом. Она попала в будущее, где у неё есть чертовы внуки, от чертова Поттера! Лили Поттер. Поттер. Она усмехнулась. А ведь Лили думала, что — это конец. Что не будет никаких "нас." Не будет "Эй, Эванс. Выходи за меня, Эванс. Эванс, а, Эванс, дашь списать домашку, Эванс? Эванс, Пойдём на свидание. Эй, Эванс, ты не имеешь права отказывать своему мужу! Ну ладно, будущему мужу, но это ничего не меняет!". Она снова позволила себе улыбнуться. А ты оказался прав, Поттер. Мы будем все равно вместе. Как ты и говорил. Но хотел ли ты будущего со мной? Теперь, когда у тебя есть прошмандовка, имя которой я не хочу даже называть? Послышались шаги: —Какие люди. Лили почувствовала насмешку в его голосе. Он, как всегда, как истинный Малфой, протянул гласные. Сердце забылось быстрее. —Я не знаю, что чувствую к тебе. —Она пытается улыбнуться, но выходит только жалкое ее подобие. Закусив губу, она легонько вертит головой и наконец-то поднимает глаза, встречаясь с его, холодными серыми, в которых считается типичное безразличие.—Смешанные чувства. Эванс отвела взгляд от своего остывшего американо. (Только Эванс может пить кофе ночью) и посмотрела на Николая: —У меня сегодня нет настроения перепираться с тобой, Малфой. —Она грустно улыбнулась. Странно, но на его лице сегодня не было тени насмешки. Но как всегдашнее безразличие, которое всех отталкивало, но не Эванс, присутствовало. Кажется, он не настроен на скандалы и сам. —Бессонница?—Он пропустил слова Демоницы мимо ушей. Демонице ( так прозвал Николай нашу главную героиню) даже на миг показалось, что в его голосе послышалось... переживание? Он отодвинул стул справа от Эванс и сел, заказав у эльфа кофе. —Да.—Безразлично прошептала она, и убрала прядь за ухо посмотрев на Малфоя. —У меня тоже. Он был чертовски красивым. Он мог посоревноваться даже с Сириусом Блэком. Острые скулы, прямой тонкий нос, серые глаза, красивые темно-розовые губы, короткие белоснежные волосы. Все в нем было идеально–пропорциональным. Не говоря уже о накаченной в меру фигуре и двух метровом росте. Да Эванс ростом почти с половину Малфоя! —Надо же. Мы тут уже минуты две находимся рядом, а так и не поспорили. — Рыжая улыбнулась. Он хмыкнул. Одеты они были в пижамы. Он— как нормальный человек, в темно-синюю майку и штаны. И она— в супер–мега-короткие ( как ей теперь кажется) желтые шорты и футболку "Я люблю Плюшевого Тедди." Историю с футболкой я расскажу потом. —Странно, но мы ведь не можем нормально сидеть или стоять рядом. Хотя я не испытываю к тебе ничего плохого. Хотя и называю тебя грязнокровкой, но я не не выношу их на дух. —Он отвлёкся на принесённый кофе. Кажется не одна Демоница пьёт его по ночам. —Раз уж мы здесь вдвоём страдаем бессонницей, расскажи что - нибудь. — Лили отпила от чашки.

Robbie Williams — I'm Alive.

—Что я могу рассказать?— Он задумался. — По сути, ты все, что я мог рассказать, знаешь. Шесть лет учился в другой стране, в этом году переехал сюда, и с братом у меня не самые тёплые отношения, хотя мы не выносим это на всеобщее обозрение, как здесь принято. Если честно, то перевели меня по просьбе мамы. Типо, последний год как-никак. Пора невесту выбирать, а все наши родственники тут. Короче, сказали выбирать. Лили хмыкнула: —Мне тебя жаль. Он изогнул губы в усмешке: —Если честно, мне самого себя жаль. Хотя... я не считаю это чем – то уж ужасным. Любовь – не главное в семье. И если мне выберут невесту, я женюсь на ней.—Серые глаза встретились с зелёными,—Расскажи лучше о себе. Лили задумалась. О чем же ей рассказать? —Ну...— она сжала губы в тонкую линию, но не от злости, как МакГонагалл. — Ты сам узнал, что я и Регулус из прошлого...я могу рассказать о своей жизни там, в прошлом. Эванс посмотрела на Малфоя. Подперев щеку ладонью, он, видимо, ожидал продолжения. —Сама я, будучи, —Она закатила глаза,—грязнокровкой, сама произошла от известного рода. У нас был огромный дом-замок. Мы были богатыми... и знаешь что?—Она снова посмотрела на слизеринского принца,— у нас все почти так же, как и у вас, не считая магии, конечно. Меня тоже хотели выдать за человека с огромным наследством. Искали мне старикашку, они же более богатые, чем молодежь, да и помрут быстрее, то есть, я быстрее от него избавлюсь, но останусь с деньгами. —Она снова отпила из своей чашки.— я всегда их поддерживала. И в этом плане тоже. Они ведь правы, любовь – не главное. Она все только рушит. Просто... просто как? Мне бы пришлось спать с этим человеком. Рожать от него детей...и...—Ее голос дрогнул.—сама мысль о таком... она не приятная. —Николай сжал руку Эванс в знак поддержки. Она сжала в ответ. —Они мне нашли человека такого. Ему было 46. Мои родители ехали к нему домой, чтобы обговорить все. И... попали в аварию. —Кажется, судьба была против вашей свадьбы. Лили рассмеялась: —О да. Ты прав. —Расскажи о вашей дружбе с Регулусом. Слишком странное у вас сочетание. В нашем времени стараются не пересекаться с грязнокровками, так у вас - то тем более. —Нико поменял позу, и теперь он сидел прямо перпендикулярно к Эванс, положив ногу на ногу, но руку (!!!) не отпустил. —Я не могу рассказать тебе с чего именно началась наша дружба. Это наш огромный секрет, а секреты я не люблю рассказывать. Тем более: когда он чужой, или общий. —Поспешно сказала Эванс, Ник кивнул,—Но могу рассказать почему мы подружились. Его взгляд был холодным, хоть в глазах и читался интерес. Руки у него были не менее холодными, в отличии от Эванс. Она согревала его. В его глазах тает лёд, стоит ей посмотреть на него. Но ведь нельзя перебарщивать ни с чем, верно? Однажды, она обожжет его. Это случится — рано или поздно. Нужно всему знать меру, но как, черт возьми, делать это, когда рядом она? —Расскажи. Она покрепче сжала его ладонь. Теперь уже двумя руками. —Я помогла ему, когда ему было плохо. А он — когда плохо было мне. Ведь если бы не он, меня бы здесь уже не было —Она слабо улыбнулась Малфою,— Я пыталась покончить жизнь самоубийством. А он меня спас. Он помог мне снова встать на ноги. Странно, но мы смогли найти общий язык. Он понимал меня — я его. Его старший брат бросил, сбежал, начал жить как его душе угодно– меня бросила старшая сестра. Все надежды переложили на наши с Регом плечи. —Малфой слушал внимательно, ни разу не перебив,— я видела как ему тяжело без брата, проводила с ним все своё время, поддерживала. —Лили улыбнулась, чему-то своему,— Он называет меня своей старшей сестренкой, которой, к сожалению, у него не было. —Она отвела взгляд от чашки и посмотрела на Николая, будто бы ища гавань для спасения, в ее глазах читалась та самая боль, что была в самом начале. Слизеринский принц будто бы чувствовал, что эта тема самая больная для его демоницы,—Он видел, как я страдала из-за Поттера. Как я тянулась к нему, хотя в наших отношениях(которые даже не начинались) были поставлены все точки над I. Был рядом, когда я, как дура, плакала из-за Джеймса. Помог мне. Он никогда не бросал меня. И я чувствую, что не бросит. Не бросит понимаешь? — белоснежная шевелюра мотнула головой в знак согласия и глаза переметнулись на пухлые губки Эванс. —Мы пережили этот этап. Я- Поттера. Он - своего брата. Но осадок,—Лили горько усмехнулась,— неприятный осадок остался. И останется навсегда. Эванс заметила, куда смотрит её собеседник, и, не сдержавшись, потянулась к нему. Расстояние между друг другом сокращалось очень медленно. Они бы и поцеловались, если бы не одно но. Стоило Эванс начать тянуться к Малфою, как перед глазами всплыл образ Джеймса Флимонта Поттера. Он насмешливо смотрел на Эванс. Как всегда – гнездо на голове и на губах катается усмешка. Очки на носу. Карие глаза сверкают. —Не надо, не делай этого, Эванс. Зачем целовать его? Я же знаю, что любишь ты меня. Любишь и будешь любить. — его взгляд внезапно стал серьезным. — Я люблю тебя, не причиняй мне боль. Лили резко, будто бы проснулась ото страшного сна. Она отодвинулась от Принца, лицо которого выражало непонимание. —Не надо.—Эванс начала мотать головой. —Нет. Она не знала, куда её ведут ноги, и поймает ли ее Филч, ей было все равно. Она просто бежала, а в голове так и стояли слова Регулуса: —Ты можешь крутить романы хоть со всем Хогвартсом одновременно. Но знаешь в чем фишка? Ни один не поможет тебе заглушить ту боль, что появилась из-за Поттера. Его образ будет всплывать. И знаешь почему?—Он сделал паузу, все ещё ухмыляясь. —Потому что это любовь. Настоящая любовь, которую ты испытываешь к Поттеру,Лили. Она остановилась. Не успев отдышаться, она прислонилась к стенке, медленно съезжая с неё. А ведь никто не узнает, что у той самой стены этой ночью рыдала никто иная, как сама Лили Эванс.