Меняя ход событий

Немного примечаний: Тсучи но Куни (土の国, "Страна земли") одна из пяти великих держав. Ивагакуре (岩隠れの里, Iwagakure no Sato, словесно "Деревня скрытая под камнями") Този но Дана (моя страна) – страна вулкана. Никоу – главная деревня страны Вулкана. Тозикаге – верховный правитель страны Вулкана. Я возвратилась в деревню. Последствия адской техники были ликвидированы обратными дзюцу шиноби Никоу. Войдя в номер, я устало опустилась на кровать. Прошли всего сутки, а они уже почти нашли меня. При таком раскладе расслабляться никак нельзя. Но сейчас, я надеюсь, «мои боссы» уже далеко отсюда. Мне надо поспать. Слишком много опять всего произошло и голова просто раскалывается. Я не хочу оставаться в этой деревне, поэтому завтра с утра отправлюсь на поиски своего отряда. … Прошло три дня, с тех пор как я покинула Никоу. Перейдя границу, я оказалась в стране Земли. Долгое время Тсучи но Куни была врагом страны Огня. Восемнадцать лет назад между ними был заключен мирный договор, однако напряженные отношения существуют по сей день. Я держала путь в страну Молний, где, по моим подсчётам, скорее всего находится сейчас мой отряд и была вынуждена пойти через страну Земли. Пейзажи здесь мало радовали глаз. Камни, глина, да бесконечные скалы с ущельями. Узенькая речка, вдоль которой я шла, скудно поблескивала на солнце. Небо было затянуто сплошным покровом светло-серых облаков. Но зато не жарко и идти не тяжело. Странно вот так одной проходить такие расстояния. Мне было невыносимо скучно. Так хотелось идти с кем-нибудь и непринужденно болтать. Еще дней пять-шесть и, я надеюсь, я выберусь к стране Молний. А там уже будет рукой подать до моих товарищей. Неторопливо шагая и экономя силы для предстоящего длительного бега, я совершила фатальную ошибку. Расслабилась и потеряла бдительность. Слежку за собой я заметила, наверное, спустя два дня. Она держалась от меня на далеком расстоянии, однако моя интуиция должна была сработать. Если бы не ее ярко-алые волосы, которые лишь на мгновение отразились в реке, над которой я склонилась, чтобы умыть лицо, то неизвестно, сколько бы еще продолжалось это преследование. Девушка пряталась в скалах наверху, которые очень хорошо отражала водная гладь. Она этого не учла, и я случайно заметила ее. Видимо, «хвост» присоединился ко мне на втором дне пути, когда я покинула Никоу. Откуда во мне поселилась такая уверенность, я не имела понятия. Может, всё же запоздалая интуиция? Ну а теперь самый главный вопрос. Что мне с ней делать? Напасть? А что, если она сильнее? Или шпион не один? И кем она либо они посланы? В голове вертелся только один ответ. Акацки. Больше преследовать меня некому. И пусть я изменила внешность, но нукенины с их опытом легко смогут вычислить и изменившую свой облик цель. И еще ясно следующее, что я не могу, и не буду ждать, пока меня атакуют. Сильнее враг или нет, не имеет значения, хуже будет, если он вызовет «подмогу». Воображение тут же нарисовало блондина и красноволосого. Неизменная коварная улыбка Дейдары и бесстрастное, холодное лицо Сасори, возникшие у меня перед глазами, заставили невольно вздрогнуть. Ну уж нет. Встреча с вами, господа, не входит пока в мои ближайшие планы. Я оттолкнулась ногами от земли и взлетела в воздух. Если сейчас завяжется бой, то я не проиграю. Слишком часто я давала своим врагам пощады. Но на этот раз ее не будет. … Приземлившись на скалу, я огляделась. Никого. Похоже, шпионка затаилась. Ну ничего, от меня никто не спрячется. Сконцентрировав чакру, я со всей силы топнула ногой. Скала зашаталась, на камнях образовались трещины. Секунд через двадцать огромная каменная глыба развалится на куски. Я перескакивала с одно подножие на другое, пока, наконец, не заметила девчонку с длинными красными волосами во всю прыть удирающую с расшатывающейся горы. - Не уйдешь! – азартно выкрикнула я и устремилась за ней. Занеся левую ногу для удара, я уже приготовилась атаковать ее, как вдруг неожиданно она обернулась и, закрывшись руками, пронзительно закричала: - Не надо! Я приземлилась рядом, не задев ее. За моей спиной с грохотом обвалилось некогда величественное творение природы. Девчонка продолжала дрожать и держать руки перед своим лицом. - Ты кто такая? – в моем голосе не было ни капли сострадания. Та, вздрогнув, неуверенно отвела руки и взглянула на меня глазами побитого щенка. Меня охватило удивление. На вид ей было лет двадцать, а по хрупкой фигуре я сначала дала ей не больше четырнадцати. Она была очень симпатичной, носила очки в чёрной роговой оправе, ее глаза, такого же цвета как и волосы были полны страха и какого-то странного благоговения. Длинные ассиметричные пряди, обрамляющие ее изящное личико, придавали ей сходство с русалкой. Судя по ее одежде – свободной кофте, коротких шортах и длинных чулках, а также характерной сумке с оружием на поясе, можно было тут же сделать вывод о ее принадлежности к шиноби. - Так кто ты? – сбавила я тон. Девушка продолжала трястись и со страхом коситься на меня. - Слушай, заканчивай трясучку, я ничего тебе не сделаю, если ты, конечно, не вынудишь меня, просто ответь мне: с какой целью ты следила за мной и кто тебя послал? Я начала злиться, несмотря на то, что выглядела она как побитая собака. С одной стороны, незнакомка вызывала жалость, с другой – производила какое-то неприятное впечатление. Я продолжала хмуро смотреть на нее, девушка, видимо не выдержав мой взгляд, уставилась себе под ноги и неуверенно произнесла: - Извини, прошу тебя. Я не хотела сбивать тебя с толку, поэтому не открылась сразу. Я.. я не знаю, как это сказать, но, я пошла за тобой по своим причинам.. - И каким же? – холодно поинтересовалась я. Та замолчала. - Ну, - в нетерпении воскликнула я. - Хватит придуриваться, говори как есть! - Я хочу идти с тобой! – вдруг горячо воскликнула незнакомка, поднимая взгляд. – Я знаю, что это звучит нелепо, но мне кажется, ты единственный человек, кто сможет понять меня. Я из Никоу, но я не могла больше там оставаться, потому что мое место не в этой деревне и не в этой стране. Я должна была давно уйти оттуда, но мне было не с кем, а одна я боялась, ведь я такая слабая. Мне нужно, чтобы меня кто-то защищал, был моей стеной, опорой, а я бы стала для него его глазами и ушами, понимаешь?! - Нет. - честно призналась я. Ее обжигающе преданный взгляд щенячьих глаз окончательно сбил меня с толку. - Я хочу, чтобы моей защитницей стала ты, а я буду всё для тебя делать, всё, что хочешь, только прошу, не отправляй меня назад! - Что? – изумленно протянула я. – Да ты с чего вообще взяла, что я в ком-то нуждаюсь? Я сама по себе и напарников не беру. - Ну, пожалуйста! – взмолилась «русалка». – Мне нельзя назад! Если ты откажешь мне, я погибну! - Да с чего мне вдруг брать тебя с собой? Мне не нужна никакая обуза, с какого перепугу ты вообще за мной увязалась?! Так, она явно сумасшедшая, надо поскорее отделаться от нее. Прокручивая в голове разные варианты, я отвлеклась и неожиданно услышала громкие всхлипы. Вот только этого еще мне не хватало. Незнакомка стала плакать, причём так душераздирающе, что у меня защемило сердце. - Ээ, ну успокойся, - ободряюще сказала я. – Всё не так плохо, уверена, что в деревне есть люди, которым ты нужна, и они сейчас очень беспокоятся о тебе и наверняка уже отправились искать тебя.. - Неправда, - отчаянно воскликнула девушка. – Я там никому не нужна и они были бы рады, наконец, избавиться от меня! Всю свою жизнь я чувствовала себя никому ненужной, я была одна, погибала в своем одиночестве, и никто из них ни разу не протянул мне руку помощи! Сорвавшись на безудержные рыдания, девушка затряслась и стала мотать ярко-алой головой в разные стороны. - Если ты не возьмешь меня с собой, если ты не примешь меня, клянусь, я покончу с собой, сбросившись с одной из этих скал! Ее вопли неприятно резали слух. А истерика, всё более и более набиравшая обороты, вызывали почему-то только одно желание. Хорошенько отхлестать ее по лицу. Подившись своим кровожадным мыслям, я схватила ее за плечи и с силой встряхнула: - Прекрати рыдать, иначе я разозлюсь! Давай отойдем к воде, и ты умоешься. А потом, когда немного придешь в себя, расскажешь всё с самого начала. Я потащила ее к реке, она послушно последовала за мной, всё еще роняя слезы на каменистую землю. … Закончив водные процедуры, незнакомка более-менее членораздельно пустилась в объяснения: "- Меня зовут Карин, я из деревни Никоу, там я родилась, там и жила всю свою жизнь ни разу никуда не выезжая. В моей семье помимо меня есть еще старший брат. Он сумел стать очень хорошим ниндзя, а вот из меня вышло совсем мало толку. Мои родители – почтенные шиноби и поэтому для них было истинным горем - родить и воспитать такую никчёмную дочь. Сколько бы они не старались привить мне хоть какие-то навыки ближнего боя, всё проходило впустую. Я уже не говорю о возможности обладать какими-либо техниками. Не знаю почему, насмешка ли это судьбы или такова Божья воля, но в семье могущественных ниндзя родилась совершенно обычная девочка, для которой был навсегда закрыт путь становления шиноби. Мои родители очень тяжело мирились с позором, и поэтому с самого детства я не знала ни ласки, ни тепла. Со мной всегда обращались как с ненужной вещью, обузой и неудачницей. За что бы я ни взялась – всё выходило из рук вон плохо. В школе надо мной издевались, в семье не любили, а остальные жители деревни всегда смотрели на меня с презрительным снисхождением. В свое время мой отец очень много сделал на благо деревни, он являлся одним из подчиненных самого Тозикаге. Однако в последние годы его службы у него с господином Номори возникла серьезная ссора. Я не знаю, в чём была причина, но мой отец всегда отличался вздорным, на редкость склочным характером. Сослуживцы, да и сам Номори-сан никогда особо его не жаловали, однако папины заслуги перед страной не давали им возможности открыто ставить его на место и тем более увольнять со службы. Но терпение господина Тозикаге оказалось не вечным и в один далеко не прекрасный день отца попросили покинуть свой пост. Разразился жуткий скандал, в пылу которого, папа наговорил очень много неприятных вещей в адрес правителя, а так же других его ближних помощников. Одержимый приступом дикой злобы он открыто заявил, что его дети превзойдут такого ничтожного Тозикаге как он и один из них обязательно станет следующим предводителем страны Вулкана. Мне к тому времени исполнилось пять лет, и родители были уже всерьез озабочены моей полнейшей неспособностью сделать что-либо на тренировках. По деревне тут же разнесся слух, что у выдающихся шиноби подрастает совершенно бесполезная дочь. Если бы не ужасный характер отца и не всеобщая обоюдная к нему ненависть окружающих, на нас бы мало кто обращал внимания, а слух о моей слабости вряд ли кого-нибудь заинтересовал. В семье ниндзя могут рождаться совершенно обычные дети, также как и в обычных семьях могут рождаться одаренные шиноби. Никого это теперь не удивляет и отношение к таким детям в большинстве случаев абсолютно нормальное. Но к моей семье, повторюсь, было всегда приковано пристальное внимание. Отец слишком сильно завышал планку, хвастаясь налево и направо своими талантливейшими детьми еще тогда, когда мы даже не умели ходить. Но если брату удалось унаследовать таланты отца и матери, то мне ровным счётом не досталось ничего". Карин остановилась, переводя дух. У меня кольнуло в груди. Догадываясь, что услышу дальше, я судорожно вздохнула и уже хотела как-то взбодрить ее, как вдруг девушка продолжила: "- Думаю, что тебе не понять, каково это – быть отбросом. Всю свою жизнь я мечтала уйти оттуда. Сбежать, исчезнуть, начать новую жизнь с чистого листа или же просто где-нибудь сгинуть. У меня никогда не было друзей до определенного момента. Не было даже приятелей. Родной брат относился ко мне также как и родители. Ему тоже попадало за меня. Над ним подшучивали и издевались, говоря какая жалкая у него сестра, и что он сам далеко от нее не ушел. Самая большая проблема моей семьи – это невыносимый склад характера. Брат получился такой же, как и отец, а мать всю жизнь под них подстраивается и придерживается мнения обоих. С самого детства я находилась в замкнутом кругу. Ты спросишь, почему я не сбежала? У меня было много шансов уйти, и моя семья была бы рада этому. Но я боялась. Будучи слабой физически я боялась отважиться на такой решительный шаг. Ведь тогда бы пришлось заботиться о себе самой, всё продумывать наперед и выживать где-то в чужой стране, среди чужаков. Хотя жители моей деревни так и не стали для меня «своими». Живя с родителями и братом, и не получая даже малейшего намека на признание меня как полноправного члена семьи, я всё же ни в чём не нуждалась. Меня кормили, поили, одевали, не попрекали куском хлеба и не ограничивали в жилищных условиях. Меня просто не замечали. С самого детства, поняв, что я бесполезна, родители сначала возненавидели меня, а с течением времени прекратили испытывать даже это. Они не выгоняли меня из дома, не били, не обзывали, но стоило мне только встретиться с ними взглядом – как земля уходила у меня из-под ног. Трудно описать то, что я читала в их глазах. То была не ненависть, нет, но какое-то другое жгучее чувство безысходности и неоправданных надежд. Думаю, они бы хотели, чтобы я исчезла. А узнай, что я умерла, вздохнули бы с облегчением – все трое. Я тенью передвигалась по дому, стараясь как можно реже попадаться им на глаза. Питалась и готовила себе отдельно. Спала в своей комнате, куда никто никогда не заходил. Брала деньги из общей копилки, чтобы покупать себе одежду и другие разные принадлежности. У меня не было никакого спасительного хобби или занятия. Я ничего не умела и была бездарна абсолютно во всем. Так продолжалось с шести лет, когда мои родители оставили попытки чему-либо научить меня. А когда мне исполнилось тринадцать, я неожиданного встретила своего первого настоящего друга". Карин снова затихла. Я сидела напротив нее, озабоченно глядя в ее красные глаза, раздираемая противоречивыми чувствами. "- Его звали Казуки и он первый и единственный человек, кто по-настоящему признал меня. Он тоже с самого детства был волком-одиночкой, однако не из-за обострения отношений с окружающими, а из-за того, что был сиротой. Старая вражда моей семьи с жителями деревни и господином Тозикаге его не волновала. Мы познакомились случайно и совершенно неожиданно для нас обоих сблизились и крепко подружились. Наши сверстники постоянно подкалывали его по поводу меня, но ему было наплевать на их мнение. Именно Казуки сумел вдохнуть в меня жизнь, дал почувствовать мне, что я тоже что-то могу и мое существование на этой земле не напрасно. Он стал учить меня. Учить шпионить и сохранять свое присутствие в тайне во время какой-либо слежки при любых обстоятельствах. С детства привыкнув быть незаметной, я неожиданно быстро стала овладевать мастерством «разведчика». Тайдзюцу мне не давалось, однако такие физические нагрузки как: бег, прыжки, лазание по деревьям, плавание - пошло на ура. Возможно, я выросла и окрепла, а может толчком послужило именно хорошее отношение Казуки. Я старалась изо всех сил, уходя на тренировки далеко за пределы деревни и проводя там целые дни, очень часто возвращаясь домой за полночь. Как сама понимаешь, никаких вопросов у «домочадцев» ко мне не возникало. Я прикипела к Казуки всей душой и стала лелеять надежду, что в один прекрасный день мы покинем эту деревню, уйдем вместе туда, где сможем стать по-настоящему счастливыми. Он будет моим защитником, а я стану его незаменимым помощником, его правой рукой. К моему восемнадцатилетию Казуки стал уже джонином и выходил на различные миссии со своим отрядом. Некоторые он поручал и мне, когда нужно было за кем-то проследить или просто собрать информацию. Никто в деревне не догадывался, кто служит для него лазутчиком, а я была страшно горда возложенной на меня им такой почетной задачей. Но счастье длилось недолго.. Три дня и четыре ночи назад всё закончилось.. И смысл моей жизни растворился в небытие.." По ее щекам снова потекли слезы. Я вздрогнула. Три дня назад.. И это имя Казуки.. Ошибки быть не может. - Твой друг, - кое-как ворочая языком, произнесла я. – Погиб.. Он был в команде вместе с Морио, Саруном и еще одним шиноби, их лидером, имени которого я не знаю. Саруна я спасла. Остальные сгинули в пучине той адской техники, которую сами же создали. Карин молчала. Я не знала как себя вести. Мне было очень неуютно от осознания того, что я хоть и косвенно, но причастна к смерти ее лучшего друга. - Лучше бы ты спасла Казуки, - отчаянно прошептала девушка. – А не моего брата.. … Боль тяжелыми обручами сковала мне голову. Мне было безумно жаль ее, но что я могла сделать в данной ситуации? На ум не приходили никакие слова, да и будет ли здесь уместно говорить что-нибудь? Молчание затягивалось, становилось невыносимо. Тяжело вздохнув, я всё же спросила: - Ты.. ведь знаешь кто я? - Ниндзя из Конохи. – прошелестела Карин, а потом вдруг добавила: – И очень хороший человек. Я удивленно посмотрела на нее, «русалка» тем временем продолжила: - Я ни в коем случае не виню тебя ни в чём. Вы сражались на равных, и это наш отряд напал на тебя и того парня. Сарун сказал мне, что ты была не с тем отступником. Что ты хорошая. Это я нашла его, после того как его оглушили твои птицы. От пережитого потрясения у него вдруг развязался язык, и он первый раз в жизни нормально заговорил со мной. - И.. ты хочешь идти со мной? - Да! – горячо воскликнула девушка. – Я следила за тобой в деревне после того как ты вернулась туда после сражения, а затем просто пошла за тобой.. Понимаю, что поступила некрасиво, но я бы потом всё равно тебе всё рассказала, я просто не могла собраться с мыслями, не знала как открыться тебе.. Она нервно теребила края своей мешковатой кофты и не решалась взглянуть мне в глаза. - Карин, - пробормотала я. – Не имеет никакого смысла идти со мной, у меня впереди очень опасная дорога, я не могу позволить кому-то рис… - Я справлюсь, не волнуйся обо мне, - перебила она меня, вскакивая на ноги. – Я буду делать всё, что ты мне скажешь, я не буду обузой, буду помогать тебе.. Я могу быть полезной, правда, Казуки ведь многому научил меня! - Я ничего не смогу тебе дать, поверь, со мной у тебя не будет счастливой и спокойной жизни, о которой ты так мечтала. Я иду на войну, понимаешь? За мной охотятся очень плохие люди, моя деревня находится в постоянной опасности, я должна воссоединиться со своими товарищами, чтобы защищать ее! Извини, но ты будешь только мешать мне, я буду постоянно беспокоиться о тебе, кидаться на твою защиту в случае чего и сама подставляться под удар. - Этого не потребуются, если на нас вдруг нападут – не волнуйся обо мне. Считай, что меня вообще не будет рядом с тобой, и пусть моя судьба тебя не беспокоит. Убьют, так убьют, лучше уж следовать этой опасной дорогой и умереть, если на то воля Божья, чем оставаться в своей деревне и влачить там жалкое существование. - Как ты можешь так говорить! – воскликнула я. - Жизнь – это величайшая драгоценность и мы не имеем права вот так просто рисковать, жертвуя собой ради непонятно чего! У тебя еще всё получится, если ты переедешь жить куда-нибудь в другое место и начнешь жизнь с чистого листа. Война – не для тебя, она для таких как я, потому что я училась этому. Училась выживать, сражаться, защищать. У нас с тобой совсем разные пути, прошу, иди своей дорогой к мирной, спокойной жизни, а я буду тебе эту жизнь обеспечивать, так как задача таких шиноби как я – это отстаивать интересы хороших людей, защищая их от врагов. - Нет. Я больше не хочу стремиться к такой жизни. Я хочу внести свой вклад на благо разных народов из разных стран, которых объединяет одна мечта – мирное сосуществование. Я хочу быть как ты, Сакура. - Твой брат запомнил мое имя? - Да. К тому же я слышала, как тебя называл тот преступник. Ее передернуло, я вздрогнула. - Хочешь сказать, что следила за нами в лесу? - Я видела тебя на улице, затем то, как ты пошла за этим парнем. Его погоню за тобой и вашу стычку в лесу. Только тогда, когда начали приближаться наши люди, я вернулась в деревню. А затем твои птицы принесли Саруна. - Вот как.. - протянула я. – Но как это возможно, что ни я, ни Саске не заметили твоего присутствия?! Уж он-то должен был почувствовать, что за нами следят, тем более, если ты находилась на таком расстоянии, что могла слышать наши разговоры! Я потрясла головой. Так. Ну вот снова я его превозношу. Чем это я хуже него? Да я во много раз лучше и в сто раз сильнее с моей новой техникой из свитка! Настроение плавно опустилось вниз. Ну да. Техника, которая не получается. - Я же говорю, что умею быть незаметной, - слабо улыбнулась Карин. – Я тебе не помешаю, Сакура-тян. Наоборот, со мной тебе будет гораздо проще, так как я во многом смогу помочь тебе. Она склонила голову набок и с надеждой взглянула на меня. Я вздохнула. - Ну хорошо, идем. Только ты должна будешь слушаться меня во всем! Неподчинение карается немедленным увольнением.. - Да, конечно, - с готовностью воскликнула «русалка», заметно повеселев. – Я буду делать всё, как ты говоришь, проблем со мной не будет! - Слышала уже, - отмахнулась я. – Ладно. Хватит уже разговоров пора в путь. Я и так из-за тебя порядком задержалась, теперь мы должны наверстать упущенное время немного пробежавшись, хорошо? - Как скажешь босс! – азартно выкрикнула Карин, и мы помчались.