Виски

/от лица Левы/

Тебе всегда очень шел черный цвет. - Дубль! Тишина на площадке! Да какая тут тишина, когда сердце стучит в висках, пульсируя кровью внутри головы, перехватывает дыхание каждый раз, когда наши взгляды пересекаются: черные, как смоль, выражено-печальные, подведенные по контуру темным карандашом, они кажутся еще больше, чем обычно; ты глядишь словно насквозь, уставший, мечтающий стереть грим, ты терпеливо играешь роль, снимая сцену за сценой. Сегодня ты – вампир, похититель душ, искуситель, лжец и чернокнижник. Ты шагаешь в кадре ко мне, смотря в упор, но не видя, строишь из себя независимого персонажа клипа, гордого и надменного, но глаза – твои прекрасные, полные тоски и удрученности – твои глаза выдают все, что происходит сейчас внутри. Над съемочной площадкой сгущаются дождевые облака, и первые тяжелые капли освежающим теплом падают на разгоряченную кожу, на наши черные фраки, которые, намокая, источают тонкий запах парфюма. Удивительно, правда? Этот запах, смешиваясь с запахом, несомым ветрами с полей, дает ощутить полную картину мира, стирая границы между реальностью и выдуманной вселенной, образованной нашей песней и, между прочим, твоей идеей отснять такой дерзкий, мистический и своеобразно грустный клип, полный символов, понятных одним лишь нам с тобой. Дубль за дублем ты проходишь мимо, по сценарию смотря мне в глаза с вызовом, задевая плечом плечо. А я стою, держа в руках алую розу, что воспламеняется каждый раз, когда ты касаешься меня: от тебя веет холодом. Я никогда так долго и внимательно не вглядывался в пелену твоих ночных глаз – я боялся, что ты не поймешь, не поймешь, как чаруют они меня и заставляют тушеваться каждый раз, когда ты испытующе смотришь в мои, ища ответы. Теперь же, в эти минуты, пока режиссер не крикнет заветное «Снято!», я могу наслаждаться и тихо восхищаться этим ценным, поистине уникальным эфирным моментом, о котором потом буду вспоминать и в который раз приходить к вопросу: кто ты мне? Внезапный сильный порыв ветра развевает твои волосы, по бумаге которым предначертано аккуратно покоиться на плечах; ты не толкаешь меня плечом, а случайно касаешься рукой руки, проводя пальцами по ладони с зажатой в ней розой, которая, фонтанируя искрами и пламенем, выглядит теперь по-иному, словно этот момент вырван не из контекста сумасшедшего видео, а является частью и продолжением реальности; словно он – момент из нашей жизни, и тогда я чувствую, как сердце, взлетая, делает вираж и заходится в бешеном темпе. Я все бы отдал, только бы пережить этот момент еще раз, дочитав, наконец, то, что таит в себе твой взгляд, но режиссер громко чеканит: - Снято!