Счастье живет напротив

Арсений так и просидел на лавочке возле подъезда, смотря затуманенным взглядом куда-то в пустоту. Он не знал, сколько точно так просидел, не двигаясь, но опомнился только когда почувствовал холодные капли на своих волосах и одежде. Вздохнув, Арсений посмотрел вверх на иссиня-черное небо, на котором не было видно ни единой звезды, лишь мокрые капли. Еле поднявшись на свой этаж, Попов, проходя к своей квартире, окинул взглядом дверь напротив. Ему бы сейчас очень хотелось узнать, что происходит за этой железной преградой и что делает Антон. Спит ли он спокойно, в обнимку с собакой или смотрит телевизор, а может пьет. Арсению тоже сейчас не помешало бы что-то крепкое. Попов входит в свою квартиру и, проходя на кухню, попутно снимает с себя намокшую одежду, закидывая ее в приоткрытую дверь в ванну. Выкопав из-за углов последние остатки алкоголя, Арсений берет две на половину наполненные бутылки коньяка и одну на четверть с виски, уходя в гостиную, расставляя все это добро на столе. Послав все к ебеням, мужчина сразу припадает к горлышку бутылки с коньяком. Завтра суббота, а Арсению, вроде бы как, нужно поехать на работу, отвезти какие-то бумаги и подписать другие. Но кого это сейчас волнует? Единственное, про что сейчас думает Попов, это тот поцелуй. А ведь они оба были трезвые. На губах, как интенсивно их не три, до сих пор чувствуются мягкие губы Антона, а на языке табачный привкус от сигарет. Как им дальше общаться? Как себя вести при встрече? Как не встречаться, когда ваши квартиры расположены напротив? Как вообще это все осознать? Уйма вопросов и только один ответ: да хуй его знает. Еще утром Антон с улыбкой здоровался с Арсением и приготовил ему кофе, а завтра, наверное, будет обходить Попова десятой дорогой за три километра, лишь бы не смотреть ему в глаза. Когда все бутылки опустели, Арсений засыпает на диване. Последнее, что он понял из всей этой ситуации, что ему, похоже, хочется еще такого поцелуя от Антона, а может и еще чего больше.

***

Собрав все свои силы в кулак и собравшись сам с духом, Арсений все-таки решается встать, чтобы выключить этот гребанный будильник. Раскрыв глаза, он смотрит на время и офигевает. Почти два часа. Попов уже как часа четыре должен был быть на работе, но родное похмелье решило иначе. И вот уже Арсений, как ошпаренный, выпив две таблетки от головной боли, в силу своих возможностей, как можно быстрее собирается на работу. Четырнадцать пропущенных от Матвиенко дали Арсению дополнительного подсрачника и уже через час мужчина был на работе. — Попов… — начал было Сережа, но его остановили: — Вот только попробуй сказать, что я тебя задолбал и ты меня ненавидишь, — Арсений кинул на свой стол ноутбук и упал на черный диван, — Да, с первым я согласен, но второму точно не поверю. — Ладно, живи пока что, — нахмурившись, сказал друг, — Там тебя, кстати, директор уже пятый раз звал. Так что, советую тебе перекреститься и пойти к нему с документами. — Ага, — проныл мужчина, прикладывая холодную ладонь ко лбу. Из кабинета начальника Арсений вышел только через полчаса. Мало того, что он выедал Попову мозг с отчетом, так еще и докопался с опозданием и с тем, что от него несет перегаром за двадцать верст. Только чудо помогло Арсению выжить в этом словесном замесе от директора. — Сереж, — снова лежа на диване, подал голос брюнет, прикрыв лицо руками, — Что делать, если ты влюбился в человека, но он, кажется, стал тебя ненавидеть? — Чего? — воскликнул Матвиенко и от неожиданности чуть не свалился со своего места на пол,— Это благодаря кому в твоей головушке засели такие вопросы? — Да я просто так спрашиваю, — попытался отмазаться Арсений и открыл глаза, встречаясь в пару десятков сантиметров с глазами, которые так и говорили; «Ты ничего от меня не скроешь, скотина. Колись давай» — Так, подожди, — Сережа присел на диван, — Это что… начальник? — с опаской спросил он. — Что? Не-е-т, — запротестовал Арсений, качая головой и поднимаясь в сидячее положение, — Ты вообще думаешь, что говоришь? — Ну, а что? Допустим, ты в него влюбился, а он же на тебя так сегодня наорал, точно теперь недолюбливает, — Сережа, увидев полные в гневе глаза, разведя руками, спросил: — Нет, ну, а про кого я еще должен был подумать? В кабинете повисло молчание. Арсений никак не хотел что-то рассказывать по этой теме другу, хотя и знал, что он, хоть сначала и поржет над ним, но потом поддержит. А Сережа во всю напрягал свои извилины, раздумывая, какая особа умудрилась запасть в сердце Арсению-бог-ты-мой-Попову. — Подожди-и-и, — протянул Матвиенко, у которого на лице плавно расплывалась улыбка, — Это что… то есть ты хочешь сказать… да ну нет… не гони, Арс, — это все, что смог выкрягтеть друг. — Что? — Арсений непонимающе покосился на друга. — Это он? Да? — Кто? — Ну, тот парень… как его? Антон? — от одного только имени Арсений встрепенулся, будто бы его на секунду прошибло током, и Сережа принял это, как положительный ответ, — О-о-о, — друг медленно встал с дивана, а на его лице все никак не хотела собираться в кучу глупая улыбка, — Сердце прекрасного голубка прострелил двухметровый парень! Что это? Наш Арсюха втюрился? Да, он втюрился! Все слышали? — Матвиенко наматывал круги по кабинету, подняв руки вверх, что немного подняло настроение Попову. — Да угомонись ты, — наконец сказал он, — Так орешь, что все на этаже слышат. — Ой, не могу, — друг драматично положил руку на сердце, облокачиваясь другой на спинку дивана, — Сень, подай корвалол, что-то сердце закололо. — Сереж, — Арсений фыркнул, закатив глаза, — Мне кажется, ты слишком сильно радуешься. Я же сказал, он ненавидит меня. — Кто? Он? — снова садясь на диван, спросил Сережа, — Арс, я, конечно, видел его только пару раз, но с того момента, как ты с ним познакомился, можно смело сказать, что ты как-то поменялся. С чего такие мысли? Попов, тяжело вздохнув, рассказал о вчерашнем вечере и его событиях. Он особо не заморачивался с историей и объяснил все быстро шаблонно. Расставание с девушкой, сигареты, поцелуй, коньяк. Все. — Мда, — выдал Сережа спустя минуту тишины, — Ну, я все равно рад, что ты, наконец, влюбился. — А что делать-то теперь с этой влюбленностью? — выдав мученический выдох, спросил Арсений, в надежде смотря на профиль друга. — А что тут можно еще делать? — пожал он плечами, — Яйца в руки и вперед, на переговоры к Антону. — Ага, а на коленях к нему не приползти? — Арс, вот я тебя не понимаю, — став более серьезным и раздраженным, Матвиенко повернулся полубоком к Попову, — Ты, вроде бы говоришь, что он тебе нравится, но такой тип, да ну нахер, ничего делать не буду, чтоб изменить ситуацию в лучшую сторону. — Ладно, — еще через пару минут сказал Арсений, в который раз тяжело выдыхая, — Мне, вроде бы, больше ничего не нужно делать на работе, так что я пошел. Спасибо, Сереж, — Попов поднялся и пожал руку другу. — Спасибо скажешь на вашей свадьбе, ну минимум, когда переспите.

***

Двери лифта раскрываются, и Арсений сразу подходит не к своей двери, а к Антоновой, нажимая на звонок. Четыре часа дня и примерно в это время парень должен уже быть дома, но звонок никто не отвечает. «Может с собакой гуляет?» Старался найти причину Арсений. Но услышав, как за дверью пару раз громко гавкнули, вопрос отпал сам собой. Благодаря хорошему слуху, Попов смог услышать тихие шаги в квартире. — Антон, — громко сказал он в щель двери, — Антон, нам нужно поговорить. Слышишь меня? Но вопрос остался летать в воздухе. Из квартиры так и не было ни звука. — Шастун, я ж не отстану от тебя. Мы все равно, рано или поздно с тобой встретимся. Арсений решил подождать еще пару минут возле двери, надеясь, что парень все-таки откроет ее. Но когда тишина через десять минут начала давить на черепную коробку, Попов не выдержал и ушел к себе.

***

Вся следующая неделя тянулась очень долго. За эти семь дней они ни разу не говорили. Арсений пытался найти любой подходящий момент, когда Антон, например, будет идти домой или выходить гулять с собакой. Но каждый раз парень будто бы испарялся, увидев Попова. У Арсения сложилось такое впечатление, будто бы он попал в параллельную вселенную. Еще неделю назад друзья, которые весело общаются друг с другом, а уже сегодня ведут себя как совершенно незнакомые люди. Точнее, Антон себя так ведет, а Арсений старается выловить его на каждом углу. Мужчина и сам не понимал, зачем он это пытается сделать, но с каждым днем он все четче понимал, что… скучает? Ну, может это громко сказано, но привязаться к этому парню Арсений уже успел. Ему не хватало той улыбки, что он встречал каждый день возле подъезда или на площадке. Он хотел видеть радостные зеленые глаза, слышать, как Антон смеется, когда его собака бежит к нему на встречу с тарелкой в зубах. Да, он, походу, влюбился. «Черт, да в Антона просто невозможно не влюбиться!» За всю неделю Арсений лишь пару раз был на работе. Он сидел на лавочке возле подъезда, высматривая одного длинного засранца, который заставил думать о себе почти что круглосуточно. Но Антон, не смотря на то, что из-за роста его видно за несколько километров, все же умудрялся проскочить незамеченным. Попов не понимал, чего тот боится. Не убьет же его Арсений и не покусает. Может, он опасался мужчину, потому что думал, что тот хочет его ударить за тот поцелуй? Но это же бред чистой воды. Четверг, Арсений еле успевает передвигать ноги к подъезду, потому как на улице начался сильный дождь с грозой. Мужчина, отряхнув свои волосы от капель воды, подошел к лифту, как увидел на нем листок формата А4 с надписью: «Лифт не работает, чапайте пешком до своих квартир». Замечательно, подумал Арсений. Идти на седьмой этаж пешком — это именно то, что хочется сделать после тяжелого дня. Вздохнув и глубоко выдохнув, Попов поворачивает к лестнице и начинает свой поход до «Эвереста». Уже на третьем этаже, Арсений слышит приглушенные звуки, похожие на бубнеж. «Не хватало еще бомжа встретить» Мужчина поднимается на четвертый этаж и замечает на ступеньках, ведущих на пятый, тушку, полностью одетую в черное. Никто иной, как Шастун. Парень сидит на ступеньках, лицом упав на руки, которые лежат на коленях, а рядом с ним пустая стеклянная бутылка. Вся его одежда промокла до нитки, а с волос иногда капают мелкие капли воды. — Антон? — все-таки решает спросить Арсений, на что парень покачивается и мычит, — Антон, — уже уверенней говорит мужчина. Шастун поднимает голову, щурясь от желтого света лампы. Что-то защемило в сердце, когда Арсений видит сонное лицо парня, и он подходит ближе, понимая, что Антон, в таком состоянии, теперь уже никуда не сможет от него убежать. — Сеня, — расплываясь в улыбке, протягивает блондин, — А ты что тут делаешь? — К тебе пришел. Давай, вставай, — не дожидаясь ответа, Арсений перекидывает руку Антона через свое плечо и, разворачиваясь, поднимается наверх. — А я вот тут, шел-шел и устал, — заплетающимся языком промямлил тот. — Да, Антон, это очень интересная история. Но ты мне ее потом как-нибудь расскажешь. Вы когда-нибудь несли на себе мешок костей, которые так и норовят развалиться? А вот Арсений несет. Еле поднявшись на нужный этаж, он поворачивает голову к Антону, чтобы встретится с ним всего лишь в паре сантиметров друг от друга. — Антон, где твои ключи? — сглотнув, спрашивает он. — Ключи? — заторможено протягивает парень, хмурясь, — А к черту ключи. Ломай дверь! — заметно повеселев, воскликнул он. — Так, понятно. Попов поставил Шастуна к стене, а сам подошел к своей двери, открывая ее. Обернувшись, он увидел, как парень плавно сползает по стене вниз. — Господи, за что ты мне? — подняв голову, тихо спросил Попов, а после подошел к парню, снова поднимая его. — Куда мы? — уже в коридоре спрашивает блондин, когда его тянут в комнату и осматривается по сторонам. — Баиньки, Тош. — Я один не усну, — Антон обхватывает двумя руками шею мужчины, утыкаясь в нее носом, и шумно дышит через рот. Сказать, что Арсения не передернуло от этого жеста, значит соврать. Он сглотнул, но не отстранился. — Полежишь со мной? — хрипло спрашивает парень, заглядывая затуманенными глазами в глаза Попова. Как алкоголь меняет людей. Всю неделю Антон боялся даже взглянуть на Арсения, а сейчас просит с ним полежать на кровати, от чего у Попова, сука, сейчас крышу снесет. «Так, Арс, держимся. Держимся!» Но мужчина все равно кивает, ведя пьянчугу к кровати. Антон вальяжной походкой обходит ее, следуя к балкону. — Эй, ты куда? — спрашивает мужчина, идя следом, чтобы он ненароком не перевалился за преграду. — Я? В кафе иду перекусить, ты со мной? — сарказма у Антона не занимать. Парень на заплетающихся ногах заходит на балкон, преодолевая порог и шторы и открывая окно. Арсений бы хотел, чтобы парень хоть немного протрезвел, но, видимо, не в этот раз. Антон молча снимает с пальца то кольцо, которое, по его словам, ему подарила девушка. С минуту покрутив его, он резко размахивается и выкидывает кольцо на улицу. — Зачем ты это сделал? — спросил Арсений, смотря на парня, который еле держится на ногах. — Да в жопу это кольцо. Все равно с Катей ничего не получилось. — А мне оно нравилось, — тихо говорит мужчина, смотря куда-то в темноту. — Я тебе новое подарю. Шастун уходит с балкона, оставляя Арсения обрабатывать последнее предложение, сказанное им. Попов возвращается в реальность, только когда слышит из спальни громкий звук, а затем приглушенное «ой, блять». В который раз, сделав глубокий вдох и выдох, Арсений поднимает с пола парня, которого, видимо, ноги уже совсем не держат, и кладет, наконец, на кровать. — Сможешь сам раздеться? — не теряя надежды, что ему еще в состоянии ответить, спрашивает мужчина, ведь эту мокрую одежду нужно снять. Но он получает в ответ лишь что-то несвязное. За этот вечер, Арсений еще тысячу раз понял, как сложно с Антоном, когда тот пьян. И сейчас он еще раз в этом убедился. Попов присаживается на кровать, пытаясь стянуть с парня черную толстовку, но эта пьяная амеба так расплылась по постели, что Арсений плюнул на это дело, пересаживаясь на другую часть кровати. — Ладно, спи так. Брюнет уже хочет уйти в гостиную, но его резко останавливает рука Антона и парень еле приподнимает голову. — Ты обещал, — сонно говорит он, пытаясь вернуть Попова обратно. — Мне кажется, что завтра ты об этом пожалеешь, — тихо шепчет брюнет в ответ, но не упускает возможности и ложится рядом. Антон хрюкает, снимает с себя верхнюю одежду, кидая ее на пол. — Ты не мог ее сразу снять, чтоб я не мучился? — спрашивает Арсений, вскинув бровью и смотря на парня. — Я хотел, чтоб ты это сделал, но, увы, — вздыхает Шастун, падая лицом на подушку. Он притягивается к брюнету ближе и, обвивая его одной рукой за талию, утыкается носом в шею, — Арс, — Антон поднимает голову, смотря в голубые глаза, и притягивается ближе. Арсений уже ожидает от него поцелуя, но парень неожиданно облизывает ему нос, возвращаясь к шее, и засыпает. В этот момент Арсений готов в буквальном смысле убить Антона. Этот парень даже не представляет, что сейчас творится в голове Попова. А если бы Антон не напился? Если бы лифт не сломался? Если бы Арсений пораньше не пришел с работы? Они бы не лежали на кровати, Шастун бы сейчас не обнимал Арсения, а Арсений бы в свою очередь не не мог бы уснуть. Да и вообще, они бы, наверное, еще пару недель не встретились. Брюнет не хочет думать, что будет завтра. Скорее всего, Антон так же продолжит сторониться Арсения, обходить за четыре улицы и тому подобное. Но пока ключи от квартиры лежат в заднем кармане джинс мужчины, он может не беспокоиться за то, что этот парень утром куда-то денется.