Счастье живет напротив

Только когда громкий лай собаки усилился, и животное стало прыгать возле ног Арсения, мужчина смог выйти из ступора и броситься к парню. — Антон, эй. Тош, Тоша! — начал он кричать, ударяя Антона по бледным щекам, в попытках привести его в состояние. Но парень никак не реагировал, все так же продолжая лежать без сознания. Мужчина дотронулся одной рукой до лба Антона, почувствовав, какой сильный контраст ощущается между холодными щеками и горячим лбом. Трясущимися руками Арсений нащупал в своем кармане джинс телефон и кое-как смог набрать номер скорой, запинаясь, проговаривая адрес. Запихнув телефон обратно, мужчина встал с пола и поднял Антона на руки, перекладывая на кровать и присаживаясь рядом. Сейчас он не на шутку волновался за этого парня. Почему он не сказал Арсению сразу, что ему плохо, что у него кружится голова? Почему молчал и терпел? Погрузившись в свои мысли, Арсений даже не заметил, как стал поглаживать руку Антона, переплетая пальцы другой рукой.

***

Если бы не Жопка, лежащая рядом и не успокаивающая своим теплом, Арсений бы, наверное, сошел с ума, дожидаясь, пока приедет красно-белая машина с врачом. Все следующие тридцать минут Попов провел как в тумане. Статный мужчина в белом халате что-то объяснял ему, но из всей тирады он понял только то, что у Антона переутомление, стресс и ему положен постельный режим как минимум два дня. Врач протянул Арсению пластинку таблеток, сказав, чтобы он обязательно дал Антону две, когда он проснется, и ушел, напоследок выписав рецепт на белом маленьком листке. Арсений прошел обратно в спальню и сел на кровать, всматриваясь в уже не такое бледное, но спокойное лицо парня. Мужчине стало немного легче, когда врач сказал, что это просто стресс и ничего серьезного. Но ему станет намного лучше и спокойней, когда Антон очнется, что никак не происходит. Просидев на месте около двадцати минут, Попов решил пойти на кухню и занять себя приготовлением бульона для Антона. Но когда он открыл холодильник, его взгляду предстало огромное количество ничего. «Да… негусто. Что ж ты ешь вообще?» Арсений захлопнул дверцу холодильника. Заглянув еще раз в спальню и, убедившись, что Антон до сих пор мирно спит, брюнет тихо вышел из квартиры, заходя к себе. Набрав все необходимые продукты, которые он недавно купил в магазине, Арсений вернулся обратно к Антону, тихо проследовав на кухню, и занялся готовкой.

***

Через час, когда по квартире начал распространяться вкусный запах еды, к Арсению из спальни неожиданно выбежала Жопка и начала тереться своим телом о ноги мужчины, толкая его вперед. Сразу поняв, что от него хотят, Попов последовал в спальню и увидел как веки Антона медленно, то открываются, то закрываются, стараясь проснуться. Арсений аккуратно подошел к кровати, опускаясь рядом и смотря, как Шастун осматривает мужчину с ног до головы. — Ты как? — тихо спросил Попов, боясь нарушать тишину. — Голова болит, — так же тихо ответил Антон, приподнимаясь на локтях. В этот момент к нему на кровать запрыгнула собака и, радостно гавкнув, что ее хозяин в порядке, легла рядом с ним. Антон с улыбкой начал гладить шерсть животного, еле слышно говоря ему, что с ним все хорошо. «Вообще-то, я не хуже нее волновался. Меня нельзя вот так вот погладить?» — Почему ты не сказал мне, что тебе плохо, — вместо своих мыслей, спросил Арсений, — Я же несколько раз тебя спрашивал. — Будто бы ты волнуешься, — процитировал Антон слова Арсения, фыркнув. Попов закатил глаза, цокнув языком, и потянулся к таблеткам. Достав из пачки две таблетки и стакан воды, он протянул это Антону. — Выпей. — Не надо, — буркнул парень, косясь на таблетки в ладони, протянутой мужчиной, — Я себя хорошо чувствую. — Антон, врач сказал, чтобы ты их пил два раза в день, — так же спокойно продолжил Арсений, еще ближе протягивая ладонь к Шастуну. — Арс, я же сказал… Начал было Антон, но запнулся, когда Арсений резко наклонился прямо к лицу парня так, что можно было почувствовать дыхание на своих губах. — Тош, — тихо начал брюнет, в упор смотря в немного испуганные зеленые глаза, — Выпей, пожалуйста, таблетки. Я не понимаю, что такого тебе сделал, раз ты на меня злишься. Антон бросил быстрый взгляд на губы Арсения и сглотнул. Мужчина заметил, что еще недавно бледное лицо парня, резко стало краснеть, показывая все его смущение. — Арс, отодвинься, — хрипло произнес он, стараясь самому отодвинуться, но спинка кровати не давала этого сделать. — А ты таблетки выпьешь? — лукаво улыбаясь, спросил он, немного приподнимая брови, и еще немного придвинулся к блондину. — Да выпью я эти чертовы таблетки, — чуть не переходя на крик сказал Антон, хмурясь. Арсений все еще сидел на месте, всматриваясь в глаза парня, стараясь найти в них хотя бы один ответ, которым мужчина был озадачен по его поводу. Но видел только изумрудно-темные глаза и всякие вопросы, которые казались ему ужасно важными, отходили на второй план. — Ты, это… отодвинешься, или как? — спросил Антон, изогнув одну бровь. — Ну да, — поморгав несколько раз, Арсений вернулся в свое прежнее положение, отдавая Шастуну таблетки и стакан воды. Парень, молча проглотив две таблетки, запил их и поставил уже пустой стакан на прикроватную тумбочку. Минуту они молчали. Арсений рассматривал Антона, а тот в свою очередь пытался смотреть куда угодно, только не на брюнета. Шастун не мог выгнать Попова из своей квартиры, хотя бы потому, что не хочет, чтобы он уходил. Нет, не так. Потому что… ему нужно чье-то человеческое присутствие рядом. Да и кто его будет заставлять пить таблетки, если не Арсений? Полную тишину нарушил приглушенный вой, доносящийся где-то в желудке Антона, и парень поднял глаза на Попова, прикрывая рукой живот. — О, ты ж есть хочешь, — уж слишком радостно сказал Арсений, поднимаясь с кровати. — Арс, я не… — И только попробуй сказать, что не хочешь, — донесся голос с кухни, а через несколько минут в дверях спальни снова показался Арсений с глубокой тарелкой и ложкой в руках. Мужчина всунул посуду в руки блондину и уселся обратно на свое, еще не остывшее место. Антон посматривал то на брюнета, то на бульон, медленно мешая его ложкой. — Мне что, опять тебя уговаривать как маленького? — скрестив руки на груди, спросил Арсений и уже начал снова поддаваться вперед к лицу парню, понимая, что это подействует, но его остановил поспешный голос парня: — А я разве что-то сказал? Все нормально, все хорошо. Я ем, — быстро проговорил Шастун и для пущей убедительности начал зачерпывать ложкой бульон, кладя ее в рот. — Умница, — довольно улыбаясь, сказал Попов, смотря, как парень увлеченно опустошал тарелку. Арсений неожиданно для себя кое-что понял. Он никогда ни за кем не ухаживал так, как сейчас делает это для Антона. Никогда так сильно ни за кого не волновался как за Антона. Он еще ни разу не чувствовал такого разливающегося тепла внутри себя, увидев, как блондин краснеет от того, что Арсений слишком близко к нему. — Спасибо, — смущенно сказал Антон, отставляя тарелку в сторону, и довольно облизнулся. «Прям как кот, ей-богу»

***

Арсений убрал посуду на кухню, помыл ее и посмотрел на часы. Уже было одиннадцать вечера. Ему бы, по-хорошему, пойти к себе в квартиру и дать Антону поспать. С этой мыслью брюнет заходит в спальню, чтобы сказать парню, что он уходит, но видит, как парень уже мирно посапывает, обнимая рукой подушку. Кажется, он всегда их обнимает. Попов проходит вперед, снова любуясь умиротворенным лицом Шастуна, а он сам тихо посапывает на боку. Брюнет тихо присаживается рядом и на его лице расплывается улыбка. — Бу, — громко вскрикивает Антон, резко раскрывает глаза. Арсений дернулся от неожиданности и немного подпрыгнул на месте. — Твою ж, — прошептал он, смотря круглыми глазами на парня, который старался не так громко смеяться, но получалось у него это плохо, — Смешно тебе, да? — прищурившись, спросил Арсений, выхватывая из рук Шастуна подушку и, размахнувшись, ударил его по лицу. — Эй! — крикнул блондин, тут же переставая смеяться и начиная хмуриться. — Месть, Антош, — теперь начинал смеяться Арсений, убирая подушку подальше от Антона, который пытался выхватить ее из рук мужчины. — Так не честно. Я же болею, — начал почти ныть блондин, все еще стараясь взять подушку, чтобы ударить ею в ответ по лицу Арсения, — Меня нужно холить, лелеять и любить! — Можно подумать, я не… — Арсений резко останавливается, чуть ли не ляпнув то, что не стоит сейчас говорить. Антон, кажется, даже не заметил этого и, воспользовавшись тем, что Попов остановился, выхватил из его рук подушку, ударяя по голове брюнета. — Ха, получил? — начал улыбаться Антон, обнимая подушку руками. — Уже почти двенадцать, тебе поспать нужно, — поворачивая голову, говорит Арсений, легко улыбаясь, — Мне пора. Если опять станет хуже — звони, ори, долби по батареям, стучи по стенам. — Арс, — остановил его парень, когда Попов уже подходил к дверям, — Спасибо. Ну, что… вызвал врача и за то, что… ну, ты понял. Ты же понял? — от чего-то смутившись, спросил он, поднимая глаза на мужчину. — Да, Антош, понял, — все также с улыбкой ответил Арсений и вернулся обратно, подходя к кровати, и потрепал Шастуна по волосам, — Спи. Сладких снов. — Арс. — Да, — снова обернулся мужчина, упираясь плечом в дверной косяк. — Ничего, — покачав головой, ответил парень, сминая одеяло в руках, — Пока. Арсений еще раз пожелал Антону спокойной ночи и вышел из квартиры, заходя к себе. Его квартира ему показалось такой чужой, какой-то пустой, без того тепла, которое он ощущал ранее. Пару лет подряд Арсений пытался построить уют в своей квартире. Делал мягкий свет, расставлял разные маленькие декорации на столе и комоде и все такое. Но только сейчас понял, что уютным делает дом не мебель, а человек, который находится с тобой рядом. Арсений понимает, что хочет обратно в квартиру напротив. К Антону и к уюту.