Они мертвы, но мы живы..

Все позади... Томас медленно опустился на землю и закрыл глаза. Приятно вот так лежать. Ни о чем не думать. Не разрабатывать план выхода из Лабиринта, не пытаться пройти Жаровню - более ужасное место, где на каждом шагу тебя преследуют безумные, которые хотят полакомиться человеческой плотью (эти шизы были ничуть не хуже зомби из фильмов), не бояться потерять друзей, которые стали дороже семьи... Хотя какая семья? Он ведь даже не знал, кто его родители. Люди, которые его вырастили, были членами ПОРОКа - системы, которая пыталась убить его, как они говорили «для благих целей». Но разве это так? Нет, нет и ещё раз нет! Все это просто вранье, которым их кормили, а они велись. И как он вообще мог помогать этим людям? Томас никак не мог найти ответ на этот, давно мучающий его, вопрос. Возможно, они угрожали ему? Например, смертью родителей. Да, это возможно. Но все же... Как он мог?! Кажется, Томас единственный, кто задаёт себе этот вопрос и терзает себя мыслями об этом. Другие уже давно не обращают внимание на своё тёмное прошлое и живут дальше, думая о будущем. Но Томас так не мог. Они просто жертвы, а он... Он создатель, он один из них. Он никогда себе этого не простит. Никогда. Парень поднялся на ноги и пошёл в сторону обрыва, где замечательно видно закат. Этот закат какой-то особенный. Казалось, что он видит его по-новому, другими глазами, глазами Терезы. Глубоко в сердце что-то неприятно кольнуло.Будто кто-то всадил туда иглу. Тереза очень любила закаты и хотела привить эту любовь и Тому. Но Том не был таким романтиком, хотя всячески пытался, он хотел видеть девушку счастливой. А потом началось. Сначала Лабиринт, гибель маленького милого Чака - верного друга. Он никогда себе этого не простит, смерть Чака на его совести. А потом спасение, еда, душ, чистая постель и, кажется, что вот и все, конец, но нет. Это всего лишь игра. Грязная игра или как там её назвали? Эксперимент? Ах, ну да, точно, эксперимент. К черту все это! Они просто хотели покоя, нормальной подростковой жизни с видеоиграми, заботливыми родителями, злобными учителями, со своей первой любовью... А что было на самом деле? Жаровня. При упоминании этого места по коже Томаса пробежали мурашки. В памяти всплыл город полный шизов, которые то и дело сновали в поисках новой жертвы. А как они кричали и громко стонали, издеваясь над своей живой едой! Потом разлука с друзьями. Ньют, Минхо и другие, они просто исчезли в туннелях, заброшенных домах, а Томас не знал, что делать и где их искать. Там, в этих развалинах, он впервые встретил Бренду - бойкую вспыльчивую девушку, которая спасла ему жизнь. А сначала она ему не очень-то и понравилась. Он не мог забыть Терезу, которая пропала ещё до начала Жаровни. Он любил Терезу, она стала ему хорошим другом, как и в прошлой жизни. Он не хотел её предавать. Бренда просто друг. Просто друг. Но со временем, проведённым с девушкой наедине, Томас посмотрел на неё под другим углом. Она казалась ему привлекательной, остроумной, забавной, иногда немного наглой, что ей очень даже шло. Игла вонзилась в сердце ещё сильней, заставляя Томаса тяжело дышать и сгибаться от боли. Столько всего навалилось, и только теперь Томас ощутил всю боль, теперь, когда он в безопасности, парень понял, насколько эти люди были дороги ему, и он потерял их всех. Они мертвы. Мертвы?! Томас впервые над этим задумался, ведь раньше просто не было времени на глупые рассуждения, а теперь времени полно. Мертвы... Парень несколько раз повторил это слово вслух, стараясь понять весь его смысл. Мертвы. Значит, их больше нет. Мертвы. Значит, он больше никогда не услышит их голоса, заразительный и громкий смех Бренды, не увидит ухмылку Терезы, которой она часто награждала Тома, и дружеские насмешки Чака тоже остались в прошлом. Мертвы. Он уже никогда не попросит у Чака дружеского совета. Мертвы. Он уже никогда не сможет взять Бренду за руку и ощутить жар её ладоней. Мертвы. Он уже никогда не сможет поцеловать Терезу. Он уже никогда не сможет. Томас не заметил, как к нему кто-то подошел. Человек стоял позади Тома, и лица не было видно. Да и не надо. Томас почти сразу ощутил запах лесных трав. Такой знакомый и домашний, что не будь Томас так зациклен на своих мыслях, он тут же бросился бы к Ньюту в объятия, ища там спасение от всех внешних угроз, физической и душевной боли. Но Томас остался на месте, боясь реакции Ньюта на подобный трюк. - Томми?.. - тихо прошептал Ньют, как-бы спрашивая всё ли в порядке. - Я не успел, Ньют. Я не успел им сказать, насколько они все важны для меня. Я хочу, чтобы они сейчас были здесь, со мной. Я ведь их всех люблю, даже Терезу, не смотря на то, как она со мной поступила. Я не успел сказать, что люблю их. - Можешь любить меня, - Ньют подошел к Томасу и поравнялся с ним, - Можешь даже поцеловать, я не против, - слова сами сорвались с языка, и только сейчас Ньют понял, что он сказал. Впрочем, он не жалеет. Томас тихонько засмеялся. Ньют, такой Ньют. Всегда хочет подбодрить Томми. - Неужели я тебе нравлюсь? - сказал Томас в шутку. Ньют лишь ухмыльнулся. Через мгновение Томас ощутил, как до его руки дотронулись холодные пальцы Ньюта. Такие тонкие и длинные. Разве у парня могут быть такие пальцы? Томас молчал, ждал, пока заговорит Ньют, но тот лишь сильнее сжал руку Томми. Мурашки пробежали по коже Томаса. Такого никогда не было, когда за руку его брала Бренда или даже Тереза. Новое ощущение, такое приятное. А что будет, если Ньют коснётся щеки, ключицы, шеи? А что если Ньют поцелует его? Надо узнать. И он узнает. - Ньют, можно я ... - Пожалуйста, Томми, пожалуйста.