Цветы неправильности

      Проснувшись утром, Чонгук потянулся и, сладко зевнув, открыл глаза. Как же хорошо, что он вчера не пил много, как это делали хёны. Опустив ноги в тапочки, он поднялся и, прошаркав в ванную комнату, включил воду и, настроив ее, направился на кухню, где закинув хлебцы в тостер, достал кофе, напевая знакомый мотив песни и виляя в такт бёдрами, обтянутыми короткими шортиками. Вдруг раздалось покашливание и, подскочив на месте, альфа обернулся к окну, на балконе которого стоял Ким и… курил. — Привет всем непьющим, — прохрипел Тэхён своим басистым голосом и снова затянулся, выпуская кольцо белого дыма. — Хён, как ты сюда попал и… ты куришь? — спросил Гук, вытаскивая из тостера хлебцы и намазывая их джемом. — Если ты не заметил, то на балконе есть пожарная лестница, а курю я уже почти два года,  — последний раз затягиваясь и выкидывая «бычок», ответил Тэ. — Тебе кофе сделать? — спросил Чон, поворачиваясь к Киму и кивком приглашая его войти. Ким одарил его таким же кивком и, зайдя внутрь, сел на стул. Приготовив две чашечки кофе, Чонгук убежал в ванную, чтобы выключить воду. Вернувшись на кухню, он выпил кофе и, получив благодарность за напиток, убежал в ванную. Тэхён допил очень вкусный кофе, который не умел готовить ТАК даже его папа. Поставив чашки в посудомоечную машину, Ким услышал плеск воды из не до конца закрытой двери, ведущей в ванную. В его голове сложился образ напуганного младшего, которого он напугает неожиданным появлением. Но как только он хотел открыть дверь, то передумал, всего лишь открыл небольшую щель и начал наблюдать за тем, как тот выдавливает приличное количество геля для душа себе на руку и начинает втирать его круговыми движениями рук. Ким закусил губу. Внизу живота приятно заныло. Как же ему хотелось зайти и притронуться к этой белоснежной коже, прижаться всем телом и залюбить до потери пульса. Но. Нельзя. Он не хотел ломать жизнь младшего. Младшего, у которого будет омега с течкой, что подарит ему детей и счастливую жизнь. Хоть и не истинная, но… правильная. Осторожно прикрывая дверь ванной, а потом и входную, Тэхён прошагал на свой этаж и, зайдя в квартиру, а после того, как за ним закрылась дверь его комнаты, падая на кровать «звездочкой» и смотря в потолок, представляя два исхода события того, если бы он признался младшему. Первый — лучший для Кима. Чонгук ответит взаимностью и, как говорится, хэппи энд, где они, на крайний случай, возьмут ребёнка из детского дома и его не по альфийски нежный Гуки проведёт с ним всю жизнь, вплоть до последнего вздоха и фразы: «Даже смерть не разлучит нас». Второй — Чонгук пошлёт его далеко и надолго, а ещё перестанет с ним общаться, а этого Ким не хотел.

Тем временем в ванной Гука

Если бы Ким простоял на одном месте ещё минуту, то он бы увидел, чем занимался тут Гук. Чонгук потянулся к верхнему ящику в ванной, доставая смазку, ремень и ещё одну очень занимательную игрушку, которая вибрировала при нажатии волшебной кнопочки. Открыв смазку с вишнёвым запахом, альфа вдруг вспомнил своего хёна, его широкие плечи, мускулы, голос с легкой хрипотцой, от которой хотелось кончить. Надавливая одним пальцем на проход, Чонгук представлял на месте своих пальцев пальцы Тэхёна. Вот он уже добавляет второй и третий пальцы и удовлетворенно стонет, найдя чувствительный комок нервов и надавив на него. Вытащив пальцы из заднего прохода, он потянулся к ремню и, намотав его себе на руки, провел по всей длине ягодиц с силой затрагивая кожу, получая момент жесткости и представляя, что на месте ремня руки Тэхёна с силой сжимают его ягодицы и проводят по напряжённому члену, затягивая у основания будто говоря «только после меня, маленькая сучка». И Гук повинуется, вслепую находя вибратор и с силой насаживаясь на него.

***

Выходные пролетели незаметно, и настали новые будничные дни в универе. — Гуки! — и не успел Чон зайти в здание университета, как на его шее повис… Чимин. — Привет, Чимин-а. И с чего это мы на людей вешаемся? Юнги не будет против? — пытаясь отлепить от себя друга, спросил Гук. — Юнги с Тэхёном нет сегодня. Опаздывают, — пожал плечами Пак и уставился на расписание, пытаясь найти их первую пару. К несчастью, это был Биофак. Двое парней зашли в аудиторию и удивились. Вместо их привычного усатенького и пузатенького старичка-беты, на его месте сидел омега средних лет и листал какой-то журнал, а взглянув на доску, где должна быть тема их лекции, то удивились. Там было написано: «Неправильность омег и альф.» — Что эта за тема такая? — слишком громко высказался Пак. На него уставились двадцать с лишним пар глаз, в том числе и глаза их преподавателя. — А что вам, молодой человек, не нравится в сегодняшней теме? — спросил Ким Намджун, как гласил его бейджик, когда он развернулся корпусом. — Просто я уже единожды слышал что-то подобное, — промямлил Пак, виновато опуская голову. Чонгук, поклонившись, потащил Чима по рядам и сел с ним в середину. Ближе к началу соизволили прийти Мин с Кимом, и они также были в замешательстве по поводу их преподавателя. — Всем тихо! — сказал Нам, стуча по столу указкой. — Вижу, все вы в замешательстве насчёт того, что вместо вашего Биофака, сейчас я веду «Неправильность омег и альф», так вот, всё по порядку. Я, на самом деле, не преподаватель, а врач, и я специализируюсь в этой области. Меня, как многие уже знают, зовут Ким Намджун. Как я уже услышал от… — он посмотрел в журнал, — Пак Чимина, то многие хоть что-то слышали об этом… так вот, думаю, сначала лучше расскажу вам симптомы и так далее, чтобы вы могли понять, о чём я вам буду рассказывать. С не так давних времён некоторые альфы и омеги начали замечать за собой некоторую особенность. Альфы начали вести себя немного по-омежьи. А если говорить по современному сленгу и чтобы было понятно, им нравилась пассивная роль, а омегам, как вы уже поняли, активная, — на этих словах Чонгук напрягся и вспомнил слова старика из кафешки. Дальше он слушал как через вакуум, но смог услышать ещё много чего интересного. Например то, что течка у омег поменяется на гон. То есть, когда у омег будет течка, то ее будет ощущать неправильный альфа, но и у омег будет минус. Они будут ощущать сильный стояк на протяжении всей течки. Даже на расстоянии. Но если они на близком расстоянии, то и ощущения будут острее. Пипец одним словом. Прозвенел спасающий звонок и все, поблагодарив преподавателя, поспешили в столовую. — Получается, я неправильный, — кивнув себе, произнёс Тэхён. — Бро! Я тоже! — закидывая руку на плечо Кима, произнёс Пак. И лыбясь, как идиоты, они ускорились. — Значит и ты неправильный, Гуки? — спросил Мин. — Похоже на то… — пробубнил Гук. — Я единственный нормальный человек! — Ха! Если Пак тебя нагнет, то и ты окажешься в наших кругах, — толкнув друга в плечо и убегая от разъяренного Мина, щебетал Гук.

Месяц спустя

— Гуки, ты чего это, решил усилителями запаха пользоваться, м? — повиснув на Чонгуке, спросил Ким, жадно вдыхая запах шоколада. — Эй! Наглая рожа! А ну слезь с меня! — Чонгук был раздражительным, как никогда. — Ну, Гуки, ты так приятно пахнешь, так бы и съел… — прикусывая мочку уха младшего, говорил Ким. И для Гука это стало последней каплей, он же, мать вашу, всё-таки альфа! Резко ударяя Кима в скулу, Гук схватил свой рюкзак и пошагал в сторону выхода. И плевать, что осталась ещё одна пара. А на следующий день к нему в гости пришла течка. Дожили, блять. Так думал тогда Гук, когда его тело было сплошным нервом, а мысли доходили даже до смены пола на бету, ибо это терпеть просто невозможно! Он даже представить себе не мог, что этажом выше так же страдал омега (!) от ноющего стояка и тёрся им о ткань простыни, а руки были в мозолях. Благо родители уехали, прихватив с собой Чима. Прошла спасительная неделя, когда от течки остались лишь небольшие отголоски и можно было нормально двигаться, не думая, что бы в себя засунуть или куда засунуть. Выходя из квартиры, чтобы сходить в магазин, и закрывая дверь на ключ, Чонгук вызвал лифт и…замер. Потому что там стоял чёртов Ким Тэхён со своим охрененным запахом, от которого младший вмиг возбудился и решил сбежать? Не, ну, а что же ему делать, когда на тебя смотрят как удав на кролика дикими глазами, говорящими: «Беги или оттрахаю, что мало не покажется». И Чон верит, что мало не покажется. Но его побег обламывают в корне, хватая за руку и притягивая к себе, после чего жадно целуя и отбирая ключи. С н-ной попытки Тэхёну удаётся попасть в замочную скважину, и под одобрительное «щёлк» они ввалились в квартиру, снося всё на своем пути и стягивая друг с друга одежду. — Долго же ты меня мучил, мой маленький крольчонок, — промурлыкал на ухо Гуку Ким. — И да, про тот удар я не забыл. Мне, знаешь ли, больно было, малыш. Толкнув Гука вглубь комнаты, Ким, долго не церемонясь, вошёл на всю длину. Он знал, что Гук хорошо растянут, так как тот спал чуть ли не с вибратором в заду. Гук вскрикнул, пытаясь привыкнуть к настолько большому размеру своего хёна. — Тэ… — сладко простонал парень, когда Ким начал двигаться, сразу попадая по простате. Этот стон был последней каплей в голове Техёна, он хотел, чтобы их первый раз был нежным, чувственным, но все попытки с самого начала полетели в тартарары. Одно дыхание на двоих, один воздух, что они вдыхали на двоих, одна жизнь на двоих. Ким обессилено упал рядом с Гуком, которого сейчас пробивало мелкой дрожью от послеоргазменной судороги. Обняв теперь своего парня, Тэхён прикрыл глаза. Вдруг Чонгук рассмеялся. — Гуки, солнышко, ты чего? — заволновался Ким. — А в магазин я так и не сходил из-за тебя, — смеясь, выдал Гук. — Вместе сходим… Я люблю тебя. — И я тебя люблю. У них в головах прозвучал радостный голос старика, что был доволен собой и говорил уже выученную фразу: «Цветы неправильности несчастны порознь и счастливы, когда вместе.» И это правда.