Мое предназначение

Габриэль открыл глаза. Он стоял посреди небольшого зала, до боли ему знакомого. За окном сгущались сумерки, поэтому нельзя было тщательно рассмотреть окружающую обстановку и сказать точно. Однако это место архангел узнал бы из тысячи. Конечно, ведь именно здесь он и умер. В этом гребаном отеле для языческих божков, который, ясный день, после «празднества» последних превратился в грязное, никому не нужное заброшенное здание. Гейб огляделся, медленно поворачиваясь вокруг себя. Паркетный пол вокруг него в радиусе двух метров был слегка подпален, что свидетельствовало о недавней кончине одного из высших небесных существ. То есть, об его собственной кончине. Однако была ли эта кончина такой уж «недавней»? Габриэль несколько минут стоял неподвижно. «Что я здесь делаю?» - пронеслось в его голове, и Гейб приложил неимоверные усилия, чтобы не запаниковать. В голове лихорадочно крутились всякие мысли, большинство из которых служили воспоминаниями о последних минутах его жизни. Старший брат, Люцифер… неудачный обманный маневр… и боль… боль… Фокусника передернуло. Погибнуть от руки собственного брата – такого даже врагу не пожелаешь. В груди до сих пор ныла страшная, но вполне терпимая боль, сопровождаемая холодом от металла Меча Архангела – его собственного меча. Он попятился назад, еле дыша, и, споткнувшись, чуть было не опрокинулся назад. А вот и, собственно, вышеупомянутый меч. Габриэль поднял его и положил во внутренний карман потрепанной куртки. -Отец мой, неужто ты воскресил меня?! – усмехнулся Гейб, покачав головой. – И для каких же целей я тебе понадобился? Ведь ты никогда ничего не делаешь просто так! Не дождавшись ответа свыше (а он вообще должен был быть?), Трикстер на цыпочках прошел к двери и приоткрыл ее. Кругом была лишь абсолютная, пугающая тишина, что еще больше взволновало Габриэля. Выйдя из зала, он очутился в бывшей приемной для гостей. Везде была только разваленная мебель, огромный слой пыли и огромные паутины по углам. Бррр… Стараясь особо не замараться, фокусник прошел вдоль приемной и вышел наружу. На улице уже совсем потемнело, только тусклый свет фонарного столба позволял как-то ориентироваться. Гейб подошел к обочине дороги. -Наверняка Винчестеры снова в полной заднице, а я был призван снова их вытаскивать, - сказал сам себе архангел, закатывая глаза и устало улыбаясь. Как будто на его плечи только что взвалили непосильный груз. – Что ж, у Бога они всегда были любимчиками. В отличие от нас, его истинных детей-ангелов. Как бы то ни было, нужно найти их. Для Габриэля это было проще простого, нужно всего лишь щелкнуть пальцами, что он, собственно, и сделал. Однако вот засада – ничего не произошло. Ошеломленный Трикстер снова проделал то же движение. Послышался щелчок, и еще один, и еще… Безрезультатно. Удивительно, но он не может переместиться по одному мановению руки. Габриэль громко выругался, продолжая тщетно щелкать пальцами, пока до него не дошло, что сила просто покинула его. Могущественный, один из лучших архангелов, обладающий невообразимыми возможностями, сейчас стоял на обочине шоссе и громко матерился. Наконец фокусник взял себя в руки. - Ну и как это понимать?! – прокричал Гейб, устремив взгляд на небо и разведя руки в стороны. – Ты воскресил меня, отняв мою благодать?! Можно тогда спросить, за каким хреном ты вообще это сделал?! Кто я, и что я могу сделать без собственных возможностей?! У меня есть только… Он хотел сказать «меч», но внезапно его прошиб холодный пот. Меч больше не подчинялся хозяину, потому что тот теперь просто им не являлся. Габриэль выругался таким словом, что любому вмиг стало бы стыдно. Впрочем, фильтрация базара его сейчас ни капельки не волновала. Важно было совсем другое: найти способ добраться до Винчестеров. Авось, если он не сможет им помочь, тогда они помогут ему. Трикстер дал себе крепкую пощечину. С каких пор он ищет помощи у жалких людишек?! Как он вообще себе это представляет?! Приползет на коленочках и скажет: «Помогите, я лишился своей благодати»?! Ну уж нет, скорее ад замерзнет! Однако здесь тоже нельзя было оставаться. Наступила полноценная ночь, на небе уже стали появляться первые звезды. Архангел зевнул. Это получилось непроизвольно, ведь раньше он совсем не спал. «Подумать только, Отец вернул меня, чтобы я побыл человеком!» - Габриэлю поплохело от одной этой мысли. А что если и вправду так? Нет уж, увольте! Немного подумав, Гейб все-таки решил засунуть свою ангельскую гордость прямо в самое благородное место. Один он не справится, это ясно. Да и, тем более, если уж Он воскресил архангела для помощи Винчестерам, то все останутся в выигрыше. Они помогут ему – он поможет им. Все будут больше чем довольны. Довольный собой, Габриэль посмотрел вдаль, припоминая, где же он находится. Штат Индиана, это точно. А где же убежище этих охотников?! Ах да, Южная Дакота. Они же живут с этим занудным пьяницей, Бобби, кажется. Трикстер осклабился. Ну и как же он до них доберется?! Вдалеке, из-за черного от мрака леса, показался свет. Два огонька от фар приближались к горе-архангелу. Гейб прищурился… и обомлел. Он ошибается?! Да нет, плохим зрением и галлюцинациями он явно не страдает. Шевроле Импала! Внутри у Габриэля все сжалось от радости, и он, недолго думая, бросился на дорогу, размахивая руками и крича, призывая остановиться. Надо же, сама Судьба повернулась к нему нужным местом. Водитель машины, заметив обезумевшего полудурка, резко затормозил. Послышался скрип, и Импала подъехала вплотную к фокуснику, да так, что, не отскочи он вовремя, тут же лишился бы ног. Однако Трикстера это нисколько не озаботило. Он галопом подскочил к водительскому окну и только потом понял, какой он идиот. За рулем сидел, вжавшись в сидение, бородатый пенсионер. Рядом с ним, держа его за руку, сидела такая же пожилая женщина - плечи ее подрагивали от страха. Габриэль осмотрел Импалу. Надо же быть таким дальтоником! Машина, оказывается, не черная, а синяя! Это взбесило больше всего, и Гейб невольно стиснул зубы, осознав, в какую нелепую ситуацию он вляпался. - У вас проблемы, сэр? – наконец обратился незнакомец к горе-архангелу. Голос его звучал грубо и твердо, что указывало на то, что он не собирается церемониться с фокусником. Этот недоброжелательный выпад только подлил масла в огонь, и Габриэль взорвался. -Да пошли вы, жалкие создания! – плюнул он, пнув колесо и быстро зашагав по дороге в противоположную сторону от несчастной Импалы и перепуганной парочки. Машина постояла еще немного, а затем послышался рев мотора, и вскоре она исчезла из виду. Гейб остановился, глядя ей вслед. Он накричал на этих людей. Он оскорбил творения Отца. Но он не хотел им зла, вовсе нет. Просто гордыня и некоторая беспомощность должны были найти свой выход. Сжав губы и засунув руки в карманы куртки, Трикстер поплелся вдоль дороги. Идти ему предстояло очень долго, а темнота все больше сгущалась. Вскоре стало так темно, что совсем ничего не было видно. Даже долбанного фонарного столба. Проклиная все на свете, Габриэль пошел дальше, прося Отца сжалиться над ним и помочь. Хоть в чем-то. Хоть как-то. И не дай бог Винчестеры, или кто-либо еще, узнает о его слабости.