Lattes and Love Stories

Ремус сидел за прилавком, раскачиваясь на стуле. Он снова читал во время своей смены, и если бы Лили вдруг увидела его, она бы оторвала ему голову. Ведь он уже отвлекался от работы множество раз, потому что был слишком поглощен книгой и не замечал покупателей, ожидающих, когда у них уже примут заказ. — Оу, чувак! Ремус подпрыгнул от внезапного возгласа, а его книга вылетела из рук. Стул, который балансировал всего на двух ножках, опрокинулся назад от резкого движения, и в следующий момент Ремус уже неловко развалился на полу. Он застыл всего на секунду, прежде чем свернуться и задрожать, больше от стыда, чем от боли. — Черт, парень, ты в порядке? Ремус застонал и перекатился на спину, а затем медленно встал. Он наклонился, поднял стул и книгу, трясясь от боли в пояснице. Наверное, он задел ее во время падения, и теперь каждое движение приносило неудобства. Он взглянул на покупателя, который все это время наблюдал за ним немного тревожно, но с удовольствием. Тот был одет в черную майку с каким-то дурацким рисунком, его волосы были собраны в слабый пучок, а губу украшало маленькое кольцо. И его глаза были подведены? Типо, не просто лайнер для парней*(Глупый термин, если вы спросите его. Это просто лайнер на парне. Абсолютно необязательно было давать этому название.), а подводка, как у множества девушек, которые заходят в кафе каждый день. Губы Ремуса растянулись в довольную улыбку от того, как ужасно на самом деле были накрашены глаза. Этот парень возможно только начал краситься, но Ремус дал бы ему 5+ за старание. Парень щелкнул пальцами перед лицом баристы. — У тебя сотрясение? Боже, у тебя сотрясение, не так ли? Ты отрешенно пялился несколько часов и теперь на твоем лице глупая улыбка. ДЖЕЙМС! Джеймс, где ты, черт теб-… — У меня нет сотрясения, — перебил Ремус, — И…несколько часов? Ты тут и пяти минут не стоишь. — Я был здесь достаточно, чтобы увидеть, как ты упал, — довольно неловко, могу добавить, — и потом ты был потерян и безучастно смотрел куда-то. Это признаки сотрясения, знаешь. — Оу? И откуда тебе знать? Ты студент-медик? — Нет…но у меня было сотрясение множество раз, так что я эксперт. — Твои многочисленные сотрясения не делают тебя экспертом, но уверен, они удачно повредили твой мозг. Стоит сходить провериться, — Ремус улыбнулся своей типичной улыбкой, полной сарказма, которую он обычно использовал, чтобы закончить спор, — Теперь, могу я принять Ваш заказ? Этот парень смотрел на него довольно долго, но затем откинул голову назад и засмеялся. — Ты мне нравишься, — сказал он, ухмыляясь. — Рад получить твое одобрение, — ответил Ремус, но ничего не смог с собой поделать и улыбнулся. Смех этого парня был невероятно очаровательным. — Готов сделать заказ? Он едва ли взглянул на меню, посмотрел на Ремуса и сказал: — Карамельное латте с корицей. Ремус напечатал что-то на кассовом аппарате и спросил: — Что-нибудь еще? — Не-а, — просто ответил парень. — Имя? — спросил Ремус, взглянув на покупателя. — Какое захочешь, дорогуша, — сказал он, подмигнув. Ремус закатил глаза, но ответил: — Хорошо, — пробил заказ и сказал, — С вас 4.50. Парень перед ним достал деньги и положил их на прилавок, а Ремус сложил их в кассу. Он попросил покупателя подождать несколько минут. И хотя в кафе больше не было посетителей, Люпин махнул Лили, которая только что вернулась со своей обычной прогулки, чтобы она встала за кассу, пока он будет готовить напиток. Парень двинулся вслед за ним, а затем облокотился на стойку перед Ремусом, положив свой подбородок на руку. Это было неловко, то что этот парень смотрел на него, когда Люпин делал свою работу, но Ремус решил покончить с этим как можно скорее. Он наполнил стакан, закрыл его крышкой и написал несколько слов на нем. Ремус подошел к парню, который тут же выпрямился, и поставил стакан прямо перед ним. Тот взял напиток и покрутил его, чтобы прочитать имя, прежде чем закатил глаза, ухмыляясь при этом тем не менее. — Раздражающий Эмо? Серьезно? Ремус пожал плечами: — Ты сказал, какое я захочу. — Справедливо, — сказал он, — На будущее, мое имя Сириус. — На будущее? Собираешься стать занозой в моей заднице, да? — Разумеется, да. Бариста улыбнулся, закатив глаза. — Ремус, — сказал он. — Ремус… Основатель Рима? — Ты знаешь мифологию, — прокомментировал Ремус. Сириус промычал: — Моя дорогая мать увлекалась мифологией. — Как так вышло, что у тебя астрономическое имя тогда? — Семейная традиция, — просто сказал Сириус, — Вообще-то, я Сириус III, я думаю. Ремус поднял бровь, на что Сириус пожал плечами. — Ну, я лучше пойду, — сказал Сириус мгновение спустя, — Мардж убьет меня, если я снова опоздаю. — Ладно, — ответил Ремус, отклоняясь назад, — Увидимся. — Увидимся, — повторил Сириус, а затем развернулся и вышел, оставив Ремуса смотреть ему вслед. Ремус подпрыгнул, когда кто-то легко коснулся его плеча. — Он работает в Hot Topic, — сказала Лили, ее голос был полон удовольствия, — Просто, если ты вдруг захочешь прогуляться или проследить за ним. Ремус повернулся к ней, хмурясь и сказал: — Оу, отвали. **~*~** Ремус сопротивлялся желанию «просто» прогуляться до Hot Topic весь предыдущий день, и для Лили было одно веселье наблюдать, каким возбужденным он становился. Сегодня не было лучше. Он был так близок к тому, чтобы бросить все и пойти увидеть (*кхм* преследовать) Сириуса, когда Сириус сам вошел в кафе. Он посмотрел на Ремуса, и улыбка осветила его лицо. — Рад тебя видеть, — сказал он легко. — Взаимно, — ухмыльнулся Ремус. Сегодня волосы Сириуса также были собраны сверху еще более неаккуратным пучком. На нем были рваные черные джинсы и футболка с радугой, отчего бровь Ремуса поднялась вверх. — Почему радуга? — Я праздную день равенства ЛГБТ, — гордо ответил Сириус. — Сегодня не день равенства, — заметил Ремус. — Дорогуша, каждый день — это день равенства. Ремус коротко рассмеялся: — И то верно. — Я чувствую себя особенно геем сегодня. Мне нужно, чтобы все знали. — Ну, у тебя определенно это вышло. Ремус встал за кассу: — Что это будет сегодня? — То же, что и вчера, — немедленно ответил Сириус. — Тогда та же цена, что и вчера, — сказал Ремус, пробивая заказ, пока Сириус копался в карманах. Несмотря на тот факт, что сегодня за Сириусом стояло еще несколько покупателей, Лили немедленно подошла и сказала Ремусу идти делать напитки. Прямо как вчера, Сириус молча стоял рядом и наблюдал, как Ремус делает его латте. Когда он поставил стакан перед Сириусом, тот ухмыльнулся и спросил: — Какое имя у меня сегодня? — Почему бы тебе просто не прочитать? Сириус бросил на него веселый взгляд, а затем взял стакан и прочитал слова, прежде чем начать смеяться. — Эмо-гей. Именно то, как я себя сегодня чувствую, если честно. Лили выкрикнула другой заказ, и Ремус взглянул на Сириуса, который быстро махнул рукой и сказал: — Иди и делай свою работу. А я должен идти делать свою. **~*~** В течение следующих двух недель Сириус заглядывал каждый день примерно в одно и то же время и заказывал тот же самый напиток. На третий день Ремус попросил его купить что-то другое для разнообразия. На четвертый он даже спрашивать ничего не стал, а сразу пробил его заказ, прежде чем Сириус успел хоть что-то сказать. (Сириус прикоснулся к своей груди в преувеличенном жесте, словно он тронут. — Дорогуша, — драматично проговорил он, — ты так хорошо меня знаешь!). Каждый день на стакане появлялось новое имя, написанное неаккуратный почерком Ремуса. Эмо из Hot Topic было тогда, когда Ремус не смог придумать что-то еще, Эмо-нытик (Сириус хандрил и стонал о том, каким ужасными Джеймс и Мардж были по отношению к нему), Очаровательный Эмо было, когда Сириус показался в кафе с двумя косичками, и Королева Драмы было, потому что Сириус был так тронут «Очаровательным Эмо», что схватил руку Ремуса и сказал: — Любимый, я всегда знал, что для тебя я абсолютно необыкновенный. На что Ремус ответил закатыванием глаз и сказал: — Есть ли хоть что-то, из чего ты не сделаешь самую драматичную вещь в мире? (Но он не убирал свою руку, пока сам Сириус этого не сделал). Эмо, заслуживающий лучшего было, когда Сириус рассказал ему о своей отстойной семье. Это имя успешно сгладило серьезное настроение этой беседы. Сириус начал заглядывать чаще, не только во время его официальных перерывов, но и просто случайно в течение дня. Каждый раз, когда Hot Topic был достаточно пуст, он умолял Мардж о перерыве и в итоге оказывался в Starbucks, сидел около прилавка и разговаривал с Ремусом все те несколько минут, что он смог украсть. Ремус слушал о Джеймсе Поттере все время, что в итоге решил, что он парень Сириуса. И нет, он определенно не был разочарован или что-то еще — это было бы просто нелепо, он же знал Сириуса всего две недели. И он абсолютно точно не почувствовал облегчения, когда Сириус посмеялся над догадками Ремуса и сказал ему, что нет, Джеймс не его парень, и Поттер вообще-то сохнет по Лили. Но когда он решил спросить об этом саму Лили, она ответила пренебрежительно: — Он самовлюбленный придурок и ужасно раздражающий. Точно как и Сириус. — Я думал, тебе нравится Сириус! — запротестовал Ремус. — Нравится. Я просто констатирую факт. Ремус облокотился на стену, пока она закрывала магазин. — Тогда почему тебе не нравится Джеймс? — Он придурок. — Как и Сириус. — Он придурок другого типа. — Ты сказала, что они одинаковые. — Ох, черт, — раздраженно пробормотала она, — Сириус не пристает ко мне, несмотря на то что я отказывала ему уже множество раз! — Оу. После этого о Джеймсе они не говорили. До тех пор, пока Ремус наконец-то не встретился с небезызвестным Джеймсом Флемонтом Поттером. Сириус пришел в обычное время, но парень в очках и с ужасным беспорядком на голове вошел вместе с ним, их руки были сцеплены, в то время как сами они смеялись над чем-то. Ремус уже знал, что этот парень — Джеймс, учитывая, как много Сириус говорил о нем. Он был одет в черные джинсы и обычную белую футболку, а его жесткие черные волосы торчали в разные стороны. Когда они подошли к прилавку, Сириус наклонился к Ремусу, подмигнул и сказал: — Привет, любовь моя. Люпин закатил глаза (это то, что он делал слишком часто, когда дело касалось Сириуса), но все равно улыбнулся. — Четырехглазый, это- — Поттер. Лили только что зашла в кафе и стояла позади Сириуса и Джеймса, уперев руки в бока. Джеймс, который обернулся к ней, запустил свою руку в волосы и ухмыльнулся. — Хей, Лили. Лили закатила глаза. Джеймс что-то говорил, но Ремус не мог его слушать с тех пор, как Сириус наклонился ближе к нему и прошептал: — Мне придется опять делать горячий шоколад с маршмеллоу сегодня. — Почему? — прошептал Ремус в ответ. — Потому что каждый раз, когда Лили его отшивает, он плачет и хандрит в итоге. Ремус фыркнул. — Почему же он продолжает пытаться? — Любовь делает тебя слепым, — драматично вздохнул Сириус. Ремус поднял бровь: — Он ее любит? — О да. В смысле, это другое, потому что он не знает ее достаточно хорошо, но он достаточно ее любит, чтобы быть ослепленным надеждой. — Любовь делает тебя слепым, — повторил Ремус, кивая головой. — Почему Лили продолжает отказывать ему, кстати? — Понятия не имею, — пожал плечами Ремус, — она не обсуждает это со мной. — Знаете, — голос Лили прервал их беседу, — мы все еще вас слышим. Ремус и Сириус отпрыгнули друг от друга и уставились на Лили и Джеймса, которые смотрели на них с одинаковыми выражениями лиц. Парни снова повернулись и глуповато посмотрели друг на друга. Лили лишь покачала головой, обошла прилавок и ушла в заднюю часть кафе. Ремус даже не попытался остановить ее, зная, что скорее всего просто разозлит ее. Он повернулся обратно к Сириусу и Джеймсу, которые стояли там, уставившись на дверь, за которой только что исчезла Лили. Сириус посмотрел на Джеймса, а затем снова на Ремуса своим «я-же-тебе-говорил» взглядом, на что Ремус мог только фыркнуть в ответ. — Так, выходит, ты Джеймс, — сказал Люпин, поворачиваясь к нему. Джеймс взглянул на него, и на его лице появилась теплая улыбка. Он подошел ближе и протянул руку, которую Ремус тут же пожал. — Ага, единственный и неповторимый, — ответил Джеймс, ухмыляясь, — а ты, должно быть Ремус. Я много слышал о тебе. Сириус просто не затыкался — АЙ! Джеймс посмотрел на Сириуса, который невинно улыбался, но судя по достаточно громкому крику Джеймса, было довольно ясно, что Сириус только что наступил ему на ногу. — В любом случае…-- сказал Ремус, — что вы будете сегодня? — Мое ты знаешь, — сразу ответил Сириус. — Конечно, я знаю твое. Ты всегда пьешь один чертов напиток. Я с Джеймсом говорил. — Я всего лишь один раз привел с собой Джеймса, а ты уже забыл обо мне, — нахмурился Сириус, — я чувствую себя преданным. — Джеймс намного милее, — возразил Ремус, — я могу увести его у тебя в любой день. Сириус драматично вздохнул, хватаясь за сердце: — Ты смеешь говорить такое прямо мне в лицо?! — Ты предпочитаешь, чтобы я изменял тебе за твоей спиной? — Ты, Ремус Джейкобсон Люпин -… — Это не мое второе имя. —…просто ужасный человек. Ремус закатил глаза. — А ты, Сириус Орион Блэк -… — Как ты вообще узнал мое второе имя? —…просто драматичный идиот. — Ладно, — вставил Джеймс, — если вы двое закончили флиртовать, я буду эспрессо, пожалуйста. — Мы не флиртуем, — сказал Ремус, пробивая заказ. — Мы абсолютно точно флиртуем, — сказал Сириус. Ремус взглянул на него своим «классическим» пустым взглядом, на что Сириус послал показушный воздушный поцелуй в ответ. Дверь позади открылась, и Лили вышла, выглядя при этом более приятно настроенной, чем до этого. — Я займусь этим, — быстро сказала она, — иди готовь напитки. — Идеальный тайминг, — сказал Ремус, как только взял деньги у Джеймса и положил их в кассовый аппарат. **~*~** Джеймс, как выяснил Ремус, обычно избегал заходить в Starbucks во время смены Лили, но он мог и просто прогуливаться около кафе, пытаясь поймать хотя бы ее беглый взгляд. (-- Это ужасно жутко, — прокомментировал Ремус. Сириус громко рассмеялся. — Поверь мне, я знаю.) Выяснилось, что Поттер потратил месяцы, добиваясь ее расположения, и наконец понял, что это все заставляет Лили только ненавидеть его еще больше. Сириус все время немного боялся, что она наложит на него запретительный приказ в какой-то момент. Джеймс же начал приходить еще чаще. Ремус подозревал, что это Сириус подговорил его, надеясь, что Лили перестанет видеть в нем только раздражающего и упертого болвана. Но когда Ремус обвинил его в этом, тот уставился на него невинным взглядом и сделал вид, что без понятия, что Ремус имеет ввиду (Сириус был отстойным лгуном). Лили даже немного потеплела к Джеймсу, теперь он не пытался позвать ее на свидание в каждом предложении, вылетающем из его рта, но она была еще далека от того, чтобы испытывать к нему симпатию. По крайней мере, Ремус так считал. Лили всегда было сложно прочитать, и он не мог точно сказать, что творилось в ее жизни. Это был очередной такой день, когда Джеймс вошел в кафе вместе с Сириусом, который немного отставал и широко ухмылялся. Ремус посмеялся над нервным выражением лица Джеймса и заметил, что в руках он держит коробку шоколадных конфет для Лили в качестве извинений. Когда Сириус встал прямо перед Ремусом, Джеймс подошел к Лили, неловко извиняясь, как он делал теперь каждый раз, когда видел ее. Извинения стали обыкновенной рутиной в их беседах, и Ремус всегда боялся, что однажды Лили разозлится на Джеймса из-за этого. Удивительно, но выяснилось, что Лили вообще-то находила это милым и неуклюже очаровательным. Кроме того, она получала бесплатные конфеты и цветы, а с этим у нее не было никаких проблем. — Будешь что-нибудь пить? — спросил Ремус. Сириус пожал плечами и сказал: — Удиви меня. Ремус нахмурился и ответил: — В последний раз, когда ты попросил удивить тебя напитком, все закончилось тем, что ты выплюнул его и вернул мне, потому что ты нашел его крайне отвратительным. Сириус рассмеялся: — Тогда просто сделай мне карамельный латте с корицей. — Думаешь, эти двое серьезно могут сойтись? — спросил Ремус, кивая на Лили и Джеймса, наливая молоко в кофемашину. Сириус довольно долго не отвечал, и когда Ремус посмотрел на него, тот уставился на пару. Джеймс все еще неловко что-то мямлил, взъерошивая свои волосы слишком часто, в то время как Лили впервые выглядела довольно счастливой, разговаривая с Джеймсом. — Да, — сказал Сириус. Ремус вопросительно промычал, продолжая делать латте. — Джеймс не привязан к ней так. Он и не может быть, потому что ему никогда никто так не нравился, как нравится Эванс. Он просто еще не влюблен. Сейчас он поражен всем этим. Но он точно влюбится, если Лили даст ему шанс. Он такой упертый и продолжает пытаться, потому что у него недостаточно опыта в отношениях, он сейчас просто в смятении. Он просто надеется, что если продолжит спрашивать, в итоге он как-то ей понравится. — Это абсолютно не имеет смысла, — сказал Ремус. Сириус пожал плечами. — Это Джеймс. Он безнадежно наивен временами. Он видит вещи в более позитивном свете, а Лили словно самый яркий фонарь для него. — Лили считает его раздражающим. — Правда? Вопрос заставил Ремуса поднять взгляд. — Сейчас он ей вроде нравится, — сказал Сириус, кивая в их сторону, — я посоветовал Джеймсу прекратить звать ее на свидания и попытаться поговорить… прежде всего извиниться. Он собирался сделать это довольно давно, но подходящего случая не было. Это сработало сейчас, вроде бы… — Я могу попытаться поговорить с Лили? — предложил Ремус. Сириус покачал головой: — Эта женщина ударит тебя, если ты это сделаешь. Ремус засмеялся: — Она то точно ударит, правда? Ремус понял, что вместо того, чтобы делать напиток, он слушает, как говорит Сириус. Это случалось не так часто. Обычно он шутил, флиртовал с ним, дурачился и был настолько драматичным и светлым, насколько это было возможно. В течение последних трех недель он вот так говорил только около четырех раз. Сириус просто брал стул, садился за прилавок и говорил, попивая свой кофе, даже Ремусу предлагал немного, но тот каждый раз вежливо отказывался. Когда Сириус говорил, ощущалось, будто весь мир должен остановиться и слушать. Первый раз это было о его семье, затем о том, как он сбежал из дома и потом о Джеймсе. Каждым словом Сириус добавлял новые краски в свою историю. Ремус создавал собственную «книгу» о Сириусе, в которой каждая страница медленно заполнялась каждым сказанным им словом. Это было сумасшествие. Он знал его неполных три недели, но тот уже успел стать такой большой частью его жизни. Ремус иногда отвечал что-то, но больше предпочитал слушать, как Сириус говорит. Кроме того, Ремус ничего не мог с собой поделать и все время отвлекался на это кольцо в его губе. Ремус потряс головой и вернулся к приготовлению кофе. Пару минут спустя он поставил напиток Джеймса на прилавок и дал Сириусу в руки его стакан. Сириус ухмыльнулся и уже был готов прочитать сегодняшнее имя. — Эмо-интеллектуал, — прочитал он, фыркнув, — спасибо. Ремус улыбнулся. **~*~** Джеймс начал заходить пару раз в день. Даже если Сириус не приходил с ним, Джеймс все равно сидел тут, наблюдал, как Ремус делает напитки, и разговаривал с ним, чаще всего о Лили. Но в итоге Ремус узнал довольно много о его жизни, потому что Джеймс любил поговорить. Он всегда заполнял тишину болтовней о вещах, которые иногда просто не имели смысла. Ремус отвечал ему тем, что говорил о Сириусе. И всегда на лице у него появлялась глупая улыбка, как только он начинал говорить о Сириусе, а Джеймсу приходилось щелкать пальцами перед его лицом, откровенно ухмыляясь при этом. Ремусу оставалось только поймать его за палец. Несколько дней спустя Люпин правда мог сказать, что Джеймс теперь один из его лучших друзей. Поттер был не из тех людей, с которыми требовалось много времени, чтобы сблизиться. В один день он был просто лучшим другом Сириуса, а на следующий уже и приятелем самого Ремуса. Лили, к удивлению, иногда присоединялась к разговорам. Первый раз она просто к ним подошла, и Джеймс был настолько поражен этим, что перестал дышать и долго не отвечал, пока Ремусу не пришлось пощелкать пальцами перед его лицом, самодовольно смеясь (он это заслужил). После этого разговор между Лили и Джеймсом пошел легче, и Поттер витал в облаках весь день. В течение следующих двух недель, какое чудо, Лили и Джеймс флиртовали. Не так явно и вульгарно, как Ремус и Сириус, но достаточно явно, чтобы заметить это. Мардж, которая однажды заглянула, чтобы позвать Сириуса и Джеймса обратно в магазин, тут же подняла свои брови, когда увидела Джеймса, облокотившегося на прилавок и разговаривающего с Лили, которая смеялась и преувеличенно закатывала глаза, пробивая заказ. — Ага, это реально происходит, — сказал Сириус. — Как это произошло, и мир не рухнул? — Несколько извинений с цветами и коробкой шоколада отлично работают. — Не может быть, что все было так просто. — Пока нет, — сказал Ремус, — им еще через многое предстоит пройти, но это уже прогресс. Пока Джеймс и Лили медленно строили свои отношения, у Ремуса с Сириусом дела шли куда быстрее. Они обменялись номерами какое-то время назад и просто не прекращали разговаривать. Ремус просыпался каждый день, получая сообщение от Сириуса с пожеланием доброго утра. Сообщения продолжали приходить и в течение дня, и Ремус часто ловил себя на том, что ждет знакомое уведомление, звенящее в его кармане. Поздними ночами они звонили друг другу, и довольно громко разговаривали, так что и Питер, сосед Ремуса, и Джеймс, который жил в одной комнате с Сириусом, начинали ворчать об этом. Дошло до того, что Питер однажды встал с постели как-то утром, подошел к кровати Ремуса, выхватил его телефон и проговорил: — Иди спать, Блэк, — тут же повесив трубку. Ремус же вместо того, чтобы разозлиться, начал очень сильно смеяться, в то время как Питер просто вернулся к себе и попытался заснуть. После этого поздние разговоры ночью отменились, но сообщения все еще продолжались. Питер ворчал насчет того, что яркий свет от экрана мешает ему спать, но Ремус просто закатывал глаза на это, потому что когда он переписывался с Сириусом, Питер храпел так, что слышало все общежитие. Это были лучшие беседы, если честно. Они опаздывали, лишались сна и были уставшими, но это не было слишком весомыми обстоятельствами, и в итоге они просто смеялись над глупейшими вещами. Кроме того, в такие моменты они оба чувствовали себя достаточно комфортно, чтобы рассказывать друг другу самые глубокие тайны. Во время таких разговоров Ремус узнал о Сириусе за несколько дней больше, чем за предыдущие три недели. Они никак не могли увидеться вне работы из-за различий в их расписаниях, но постоянных встреч в кафе и ночных звонков пока было достаточно. С каждым днем Ремус, кажется, начинал привязываться к Сириусу и да, Сириус много флиртовал с ним, но Ремус не мог сказать, что из этого было серьезным. Он полагал, что ничего, потому что он же Ремус Люпин, и Ремус Люпин всегда ожидает всего самого худшего. Тем не менее, это не останавливало его от прикосновений к себе ночью, с мыслями о том, что это были руки Сириуса, а не его. Хотя, чаще всего он просто думал о губах Сириуса и об этом мучительном кольце, которое продолжало искушать его. Он все думал о металлическом привкусе на своем языке, если он когда-нибудь поцелует Сириуса, и об ощущении холодного металла, прикасающегося к его обнаженной коже, когда Сириус бы целовал его щеки, и шею, и грудь, и продолжал бы спускаться ниже, задевая кольцом его кожу. Это было откровенно нелепо и возможно даже жутко, то что Ремус мечтал о Сириусе, но он ничего не мог с собой поделать. Он был всего лишь шестнадцатилетним подростком с бушующими гормонами, который абсолютно по уши влюбился в парня, который умудрялся заставить грязнейшие намеки звучать сексуально. Даже когда Ремус очень старался не думать о Сириусе, каким-то образом, в его сознании все равно появлялся Блэк, который делал абсолютно все, что он хотел в данный момент. Нужно сказать, что это делало ежедневные разговоры немного труднее, потому что Ремус всегда начинал думать обо всем, что было с ним ночью. Но тем не менее, все было великолепно. Сириус любил поговорить с ним, и никогда не пропускал ни одного дня, чтобы придти к Ремусу — по крайней мере, он всегда его предупреждал. И даже если он вдруг не заглядывал, телефон Ремуса просто разрывался от сообщения за сообщением от Сириуса, говорящих о том, как сильно он скучает. Ремус, разумеется, нахально и саркастично отвечал, но все равно улыбался и краснел, как маленькая девчонка, когда получал такие сообщения. Лили начала ворчать на него, потому что он отвлекается от работы, но Ремус парировал это тем, что она не имеет права такое говорить ему, с тех пор как сама все время берет перерывы, чтобы пойти встретиться с Джеймсом. К концу дня они оба соглашались на том, что они идиоты, для которых парни важнее работы. **~*~** Сириус и Джеймс вошли в кафе в обычное для них время с таким напыщенным видом, будто они были хозяевами этого места. В то время как Джеймс отвлекся на машущую им Лили, Сириус сразу подошел к Ремусу, поставил локти на прилавок, а подбородок опустил на ладони и послал ему вычурный воздушный поцелуй. Ремус закатил глаза, но подошел ближе и наклонился, повторяя позу Сириуса. — Что сегодня будешь заказывать? — Ничего, любовь моя, — сказал Сириус, — Я здесь только чтобы увидеть твое прекрасное лицо. — Ты, как всегда, очарователен, не так ли? Сириус улыбнулся. Лили передала Ремусу заказ, и он пошел снова делать свою работу. Сириус же, который обычно говорил, не затыкаясь, сейчас просто стоял там и наблюдал за Люпином. — Ты сегодня необычно тихий, — прокомментировал Ремус спустя мгновение. Сириус что-то промычал в ответ. Ремус взглянул на него: — Хей, все в порядке? — Ремус? — сказал он, проигнорировав вопрос. — Да? — Можно задать тебе вопрос? — Да? — Обещаешь, что не будешь злиться? — Эм, возможно? — Ты хотел бы быть моим парнем? Стакан с кофе выскользнул из руки Ремуса, и весь напиток оказался на его одежде. Он инстинктивно отскочил и уронил стакан на пол. Он прошипел абсолютно все ругательства, которые знал, а потом посмотрел на себя, промокшего и липкого. — Черт, — крикнул Сириус, — Прости! Ремус посмотрел на него и увидел, что тот перелезает через прилавок. Он спрыгнул на стороне Люпина и застыл на месте, разглядывая, в каком беспорядке был Ремус. — Я — эм — помогу тебе все отчистить, — сказал он взволновано, — И я заплачу за это. Не беспокойся. Блять, я не должен был спрашивать тебя об этом. Мне так жаль-… — Сириус? — перебил Ремус. — Да? — спросил Сириус, тяжело дыша. — Заткнись, пожалуйста, чтобы я смог поцеловать тебя. — Ох. Сириус прикусил губу, опасливо поглядывая на Ремуса. Его зубы продолжали мучить кольцо в губе, и все это еще больше зачаровало Люпина. Он подошел к Сириусу, притянул его ближе, схватившись за шею, и ему было плевать, что его руки до сих пор липкие. И наконец-то, наконец-то Ремус поцеловал его — медленно и аккуратно, будто он немного боялся, что Сириус сейчас убежит, но сам Блэк, которому понадобилось меньше секунды, чтобы уже ответить на поцелуй, положил руки на бедра Люпина и притянул его ближе к себе. Ремус легко улыбнулся, когда понял, что наконец-то это чертово кольцо, которое он проклинал (и которое так хотел), чувствуется между его собственными зубами, и это все показалось таким сюрреалистичным на мгновение. Он целовался с Сириусом Блэком, облитый холодным кофе, размазывая это все и по самому Сириусу тоже. Это не было именно так, как он себе представлял их первый поцелуй, но он не жаловался. Пока Сириус обнимает его талию и целует его, Ремус смирится с чем-угодно. Только когда Лили и Джеймс начали кричать, свистеть и хлопать, Сириус и Ремус все-таки отстранились друг от друга, посмеиваясь. Три посетителя, что сидели в углу кафе, смотрели на них и тоже улыбались, а одна девушка присоединилась к овациям, что заставило Ремуса и Сириуса только сильнее засмеяться. Блэк драматично поклонился всем, чем заслужил закатывание глаз от Люпина. Но он тут же исправился, быстро поцеловав Ремуса. — То есть мы пара теперь? — прошептал Сириус в губы Ремуса, все еще ухмыляясь. — Да, — Ремус снова его поцеловал, — Конечно, идиот. Мы ебать какая пара. — Мы пока еще не дошли до этого. — Ну, в скором времени мы это исправим. — Ооо, мне нравится, как это звучит. **~*~** Жизнь стала превосходной после этого. Все в их отношениях осталось таким же, кроме того, что теперь они могли целовать друг друга, когда они захотят. Ремусу теперь не приходилось фантазировать о Сириусе по ночам, потому что он либо и так был рядом с ним и делал все те вещи, о которых думал Люпин в одиночку, либо находился на другом конце телефона. (Питер теперь редко находился в спальне, пытаясь спрятаться от всего этого у соседей или у своей девушки.) Ни Лили, ни Джеймс не переставали напоминать Ремусу о том, что он вылил на себя кофе, когда Сириус заговорил об отношениях, и продолжали все время изображать лицо Люпина в тот момент. Через два месяца после начала их отношений, Сириус забежал в кафе, крича «ОНИ ПОЦЕЛОВАЛИСЬ!» и начал показывать Ремусу видеозапись поцелуя Лили и Джеймса перед всем Hot Topic. Этот вечер превратился в двойное свидание, они просто пошли в кинотеатр в том же торговом центре после окончания своих смен. В общем-то, большую часть времени они провели бросаясь попкорном друг в друга, случайно при этом в темноте попадая и в других людей (они понятия не имели, как так вышло, ведь они все сидели совсем рядом, так что, в итоге решили просто забыть об этом). Имена на стаканах с кофе приобрели немного другой характер, когда они начали встречаться. То, что раньше было просто нелепыми прилагательными со словом Эмо, стало словами, которые Ремусу сложно было произнести вслух. Их первое «Я люблю тебя» было написано на стакане, и Сириус был таким восхищенным, что потянул Ремуса за футболку, притягивая ближе к себе, и поцеловал. И, конечно, они ругались. Чаще всего из-за самых глупых вещей. Но потом они смеялись над этим, дразнили друг друга, дурачились и любили, и этого было достаточно, чтобы справиться со всеми ссорами. В конце концов, все разногласия, все ссоры и слезы стоили поцелуев, улыбок и объятий, что они отдавали друг другу ежедневно. Если бы шесть месяцев назад вы спросили Ремуса, что он думает о Starbucks, он бы ответил, что это это раздражающее, переоцененное и абсурдно дорогое место. А сейчас? Ремус твердо скажет, что Starbucks стал одним из его любимых мест. Здесь он встретил замечательных друзей, здесь он творил глупейшие вещи, которые в итоге оказались лучшими моментами его жизни, здесь он стал свидетелем рождения настоящей истории любви, и здесь он проживает свою собственную историю любви. И все что он сейчас может сделать, это надеяться, что эта история будет длиться всю жизнь. **~*~**