Преследователь.

Вечер воскресенья, а точнее его остаток с семи до десяти, Кёя, как и обещал, мужественно пережил. Без грамма алкоголя, минералки, атипохмелина и другого, чем обычно принято отхаживать измученное пьянкой тело. Слава богу, что новых приключений за эти несколько часов не нашлось. Ну, оно и понятно…все-таки этот пьянчуга продрых весь свой выходной! И ладно бы сам проснулся, так нет же, его разбудили. Уборщиков-то он успел вызвать перед внезапно накрывшим сном. Только вот одно непонятно: как человек может спокойно дрыхнуть, после настолько неожиданного сообщения? Ведь для нашего прокурора заявление о том, что он «трахался с парнем», сродни чему-то такому: «Коровы взлетели в воздух, в намерении захватить мир, но Годзила и Джигурда ринулись в бой, закидав повстанцев кокосами». Хотя, если бы Хибари считал услышанное бредом (таким же, как приведенные в сравнения строчки) было бы проще объяснить нечеловеческую выносливость нервов у этого парня. Но все же как? Как можно оставаться настолько равнодушным, узнав такое? Обычный человек будет ночью ворочаться, обдумывать произошедшее и пытаться всё вспомнить. Из-за навязчивых мыслей он перестанет спать, есть и нормально общаться. Бессонница начнет изнурять тело. Станет развиваться гастрит, потом язва желудка и еще куча болезней в придачу. Постоянный стресс и депрессия разрушат психику. В общем, если все сложить, как бы к летальному исходу не привели подобные шокирующие заявления. Только вот кому-кому, а Хибари точно ничего из этого не грозило. Хотя сказать, что Кёя вовсе не обдумывал сложившуюся ситуацию, значит соврать. Он усердно обмозговывал все в течение незанятого сном времени. Хотя... стоп. Усердно? Да кого я обманываю! Ладно хоть в его мыслях вообще промелькнул этот момент. Интересно, о чем же он думал? А я расскажу о чем… На обитом велюром диване, закинув ногу на ногу, перед экраном телевизора развалился черноглазый брюнет. Он попивал чаек настолько медленно, что крепко заваренная жидкость к последнему глотку успела полностью остыть. По переливающемуся картинками ящику крутили какой-то фильм, название и содержание которого Хибари не запомнились. Его голова была забита совсем иным, нежели просмотр ТВ-бредятины. «На этой неделе направить дело в суд? Да о чем думает этот жирдяй! Хотя, его-то легко понять. В этой пустой голове только деньги и крутятся. Интересно, сколько ему заплатили? А еще интересней - кто этот богач? Неужели у сопливого недопарня Тсуны есть какой-то спонсор? Ведь не мог же известный на весь отдел взяточник отпустить парнишку просто так, за красивые глаза. Ну что у нас за представитель власти?! Мразь продажная. А ведь таких, как он, немало. Этих ублюдков только могила исправит. Так чего ждать? Переубивать всех к чертовой матери, и дело с концом! Хм, заманчивая идея. Забью здешних, а потом в кругосветку отправлюсь остальных вылавливать. Эх, какая бы была у меня веселая жизнь…просто сказка. Только вот на кругосветное путешествие мне финансов не хватит, да и противозаконно все это…»- Кёя усмехнулся: «Противозаконно? Я что совсем рехнулся? Хотя, кажется, со мной действительно что-то не так. Я простил Хару то, что она натворила. Почему? Дайте подумать… Да. Правильно, что простил. Если не говорить с ней, то через неделю горячее кофе снова будет на моем столе. Она отходчивая. И толку-то с ней разбираться? Стену все равно уже отмыли. А вот Шамал? Нужно пробить по базе этого хмыря. Что за хренотень он сказал? Я с парнем?! Как? Где? Когда? Что за чушь вообще! Идиотское ощущение, что я забыл что-то важное…очень важное, » – парень недолго наслаждался затишьем мыслей перед бурей. Потому что сознание быстро нашло ответ, о котором не помнил прокурор. Хибари перестал хлебать свой чай и уставился в одну точку. Кое-что, о чем Кёя и не догадывался, внезапно выплыло наружу. Перед глазами престала такая картина: радостный, смеющийся (что уже было на грани фантастики) прокурор подходил к черной, вроде бы деревянной, двери, но открыть ее ему не позволили. Путь преградил парень с ярко фиолетовыми волосами и тенями. Над его подбородком находилась лабрета, а от нижней губы к уху тянулась серебряная цепочка. Он держал резиновые перчатки и штук пять каких-то пузырьков, на одном из которых было написано «Для очистки мебели». Этот раскрашенный, как клоун, смотрел прямо в глаза Хибари и визжал: - Куда прешь! Без вас уберу. Вечно раскидают все, перепачкают. Тоже мне посетители… На этих словах Кёю кто-то потянул за руку и он, обернувшись, увидел, что ее крепко сжимала МУЖСКАЯ ладонь. Огромная ручища, которая просто не могла оказаться женской. Прокурор начал поднимать свой взгляд выше, но его тут же одернул пирсинговый уборщик. - Не игнорируйте меня!!! Чертовы счастливчики. Нашли себе пару и ходят тут зажимаются, а мне потом вычищай ваши последствия любовных утех. Знаете как обидно?! Ведь на меня даже никто не посмотрит… Тут воспоминания прокурора наконец-то закончились. «ЧТО ЗА …??? Где я шарахался? Это же не сон, верно? Ох, найду я всех этих педиков и перестреляю нахуй! Зачем я ввязался в это дело! Передам в суд и плевать что там дальше»,- Хибари просто кипел от злости. Он вскочил с кресла, отнес кружку на кухню и завалился спать, надеясь на народную пословицу «Утро вечера мудренее». Только вот она не оправдала ожиданий... Даже не знаю, как описать утреннее настроение нашего представителя власти… Паршивое, дрянное или, может быть, ужасное. Но факт остается фактом пословица не сработала. Хотя, возможно вмешалась примета – встать не с той ноги. Хибари и без того был довольно агрессивным человеком, а тут еще прибавилось. По идее, он должен быть отдохнувшим и обновленным, но реальность полностью отличалась. Нервы шалили. Парень срывался из-за каждой мелочи еще в доме (даже на чайник орал, мол почему так долго кипятишься), а чего уж говорить о том, когда он оказался среди людей. Собрался Кёя быстро. Одел черную рубашку, брюки и блестящие лаковые туфли. Наспех позавтракал и вышел из дома, прихватив с собой служебное оружие - ИЖ-71. Дошел до отдела прокурор как всегда быстро и, по-обычаю, поплелся к дежурке за ключами. А в ней снова сидел Леви! От его вида у Хибари перекосилось лицо, сжались кулаки, и заскрипели зубы. Дежурный, ничего не подозревая, приветливо улыбался и радостно начал тараторить о проведенных выходных: - Босс, спасибо что в пятницу разрешили Рехею заменить меня. Мы с моей любимой наконец-то увиделись и прекрасно провели вечер. А как ваши выходные шеф? Чая не хотите? - Да заткнись уже ты, педик! – взбесился прокурор. Леви выкатил глаза, начал нервно перебирать руками и открывать рот, словно рыба глотающая воздух. Через несколько секунд он с трудом выдавил первое предложение: - Откуда вы знаете? - Я все знаю о своих подчиненных. - Но..но как? От кого? Неужели у вас есть знакомые в наших кругах? Хибари рассержено цокнул и, достав пистолет из кобуры, приставил его ко лбу Леви. Все же не стоит сегодня людям с ним разговаривать… - Давай ключи иначе я размажу твои наполненные розовым синтепоном мозги по стене! Дежурный испуганно отыскал нужный номерок и, немного дрожа, протянул его разъяренному начальнику. Тот схватил вещь, убрал оружие, плюнул на пол, выдавив: «Смотреть противно», и размашистыми шагами направился в свой кабинет. Ну, думаю, теперь стало понятно, в каком расположении духа находился брюнет. От него за километр веяло жаждой крови, убийства, расчлененки. Но раз разорвать хоть кого-нибудь не получится из-за неподходящего места, то навредить этому кому-то Кёя был обязан. Тут-то его и посетила гениальная идея. Он шустренько добрался до кабинета и, зайдя, начал названивать по служебному телефону. - Алло…Да, это я… Ага, привет. Слушай окажи услугу… Тут один гей… Чего? А я виноват, что они ко мне лезут?... – после этих слов на том конце провода разрослась нешуточная лекция, не дающая Хибари вставить и слова. Через две минуты она, видимо, и не собиралась заканчиваться, а только набирала обороты. Собственно, как и злость в Кёе. Она подогревалась с каждым словом и наконец-то выплеснулась наружу грозным рыком: - Может ты помолчишь?! Я в твоих нотациях не нуждаюсь, понял? Просто делай, что велят! Рассказчик затих и через несколько секунд крякнул только одно слово «Говори». - Значит так. Сексшоп на Западной улице, там управляющий или продавец Луссурия работает. Точно сказать не могу, кем он там приходится. Сам выясни и натрави на его конуру кого-нибудь. Ясно? Все, до связи,- резко, приказным тоном отрезал брюнет. Прокурор, положив трубку, со вздохом плюхнулся в компьютерное кресло, находившееся у стола. Попытки немного остыть были не очень-то плодотворны. Он просидел в кабинете где-то до двенадцати дня, а потом, взбесившись еще больше, схватил папку с делом Савады. Перелистав его в сотый раз, юрист, как было недавно решено, собрался отнести эти бумажки главному прокурору для последующей передачи в суд. Уже на выходе из своего логова внимание Кёи привлекла модифицированная в тонфа полицейская дубинка. Ну, зачем спрашивается, она нужна ему в здании прокуратуры? Кого здесь задерживать? Кого ей бить? Видимо, черноглазый этими вопросами не задавался, а просто напросто взял с собой холодное оружие. К слову, и ведь не зря взял. Хибари шел по украшенному фотографиями сотрудников коридору в сто первый раз листая истрепанные страницы, как наткнулся на занятный стенд «Лучшие работники». Кто же вы думаете, был первым в этом списке портретов? Конечно же самый отважный, трудолюбивый, умный человек с лучшей статистикой раскрытия преступлений… ДЖАННИНИ! В общем-то, не чего удивительно в этом нет, ведь он все-таки начальник. Но все же не приятно, когда прогнивший изнутри зажравший жирдяй заграбастывает себе все премиальные, не оставляя нечего действительно хорошим служащим. В этот день, кажется, все, с чем сталкивался Кёя, было создано, чтобы бесить и выводить его из себя.Этот стенд благополучно добавил еще одну каплю в наполнявшеюся чашу злости прокурора. Ему хотелось просто развернуться и уйти домой, хотя и там особо не чего делать, но все же дойти до продажного начальства удалось. Дверь в кабинет Джаннини была чуть-чуть приоткрыта. Через эту щелочку виднелся сам главпрокурор, пляшущий перед двумя парнями, и, собственно, его посетители. Оба молодых мужчин сидели с серьезными лицами, правда, один, более крепкий, частенько счастливо улыбался. Этот улыбчивый был одет в джинсы и футболку с изображением мультяшного глазастого бейсбольного мяча. Волосы короткие, а глаза темные ( то ли они карие, то ли вовсе черные с такого расстояния было не разобрать). Второй парень отличался и телосложением и грозным выражением на физиономии. Из-под сдвинутых бровей виднелся свирепый взгляд. Бледное лицо и серые, как будто седые, волосы (да и глаза у него серые) контрастировали со странной напяленной на него одеждой. Черная рубаха, с нарисованным на спине черепом, сочеталась с разрезанными, по моде, штанами таким же цветом, а ремень для них состоял из нескольких толстых серебряных цепочек. «Как только он посмел их сюда запустить в таком виде»,- пронеслось в голове у Хибари. Но тут он, наконец, смог расслышать разговор за дверью. - Я все понял. Больше нечего не нужно передать?- подхалимски говорил Джаннини, забирая со стола дорогущий фирменный телефон. - Нет. Пока что все. Главное, чтобы вы побыстрее выполнили все наши условия,- басил сероволосый. - Мы, пожалуй, пойдем. До свидания,- поднимался с места расплывшийся в улыбке парень. Кёя сообразил, что они сейчас будут уходить. Он, чтобы его не заподозрили в подслушивании, отошел от двери подальше и сделал вид, будто только подходит к кабинету. Двое мужчин, выйдя, осмотрели делового прокурора с ног до головы. Черненький промолчал, а вот сероглазый, отнюдь, по-хамски обратился к Хибари: - Чего вылупился, косоглазый? - Это ты сейчас мне сказал? – слегка удивившись такой прыткости, переспросил Кёя. - А что не понятно? Тупой что ли вдобавок?- все больше наглел «гость». Зря конечно, но откуда ему было знать о характере и настроении своей "жертвы"? - Ты в курсе, что оскорбляешь представителя власти?- пока еще терпеливо разговаривал прокурор. Но последняя капля, переполняющая чашу злости, не заставила себя ждать. - Власть? Да кто ты какой вообще? Мусор позорный. Хибари схватил свободной от бумаг рукой тонфа и прошипел: - Сдохни, травоядное. - Тоже мне оружие,- усмехнулся наглец,- посмотрим, кто из нас первый помрет,- он приподнял край рубашки, и под ней блеснула ручка ствола. Кея кинул палку рядом с собой, тут же схватив пистолет, и практически в одно время с сероволосым направил его на противника. - Тихо, Гоку, хватит. Мы же все-таки в прокуратуре,- останавливал любителя черной одежды по-прежнему улыбающийся. - Да, прекрати, Хибари. Не связывайся с ними. И чего ты раздул из мухи слона?! Успокойся,- причитал подбежавший Джаннини, положив руку на плече Кёе. Хибари сразу же одарил начальника настолько дружелюбным взглядом, что тот решил удалиться, закрывшись в своем кабинете и оставив все как есть. Кажется, этот толстяк не высунулся бы оттуда, если бы в мире началась война с инопланетянами или метеоритный дождь. А вот противник нашего юриста все никак не унимался. Он кричал что-то о боссе, о том, что нужно на ком-то выместить злость, и тому подобное… Вскоре парню с бейсбольной маечкой все же удалось уговорить «Гоку» к отступлению. - Слушай сюда, косоглазый. Я запомнил твою надменную рожу, а ты запомни мою, потому что это лицо будет последним, что ты увидишь перед смертью. Я пон… Хибари прервал высказывание и выстрелил в сторону головы наглого юнца, пустив пулю в двух сантиметрах от уха. - Закрой рот и проваливай, иначе я пристрелю тебя прямо сейчас, - на полном серьезе приказывал юрист. - Все-все мы уходим, не волнуйтесь,- улыбчивый загреб под свою руку провокатора и направился к выходу. Гоку порывался вернуться с криками:- Но Ямамото он же…Я убью его! - но ему не удалось. Они ушли. А Хибари резко вошел в кабинет главпрокурора, швырнул ему папку с делом об убийстве и, решив, что сегодня он будет полностью бесполезен на работе, отправился домой, никем не останавливаемый.