Лекарство для магии

Я так и не понял, как оказался на пороге дома, где раньше жила Лиз. Пришёл в себя, лишь когда звонил в дверной звонок. Минуту никакого ответа не было. Я снова нажал на кнопку и стал ждать. Свет в окнах не горел, и эта удивительная тишина наводила на разные размышления. — Может, ушла? — я подошёл к окну и, протерев его рукой от снега, заглянул внутрь. Тёмное помещение и больше ничего. Ни мебели, ни даже люстры я не увидел. — Чёрт, — пустота в доме говорила лишь об одном. Она уехала, уехала навсегда. Домой я возвращался в подавленном настроении, но желание увидеть её лишь усилилось, что было совсем на меня не похоже. И трубку не берёт… Конечно. За всё то время, что она мне звонила, я трубку не взял ни разу. С чего ей отвечать на мои звонки? — Что там за шум? — возле моего дома собралась толпа. Что-то екнуло во мне, и я побежал, пробивались сквозь людей. -Что происходит? — в окне увидел, как молнии били в посуду, шкафы, находившиеся в комнате. — Тётя! — на всех парах я поднимался по лестнице к ней, стараясь как можно скорее оказаться там. — И не смей сюда приходить! — вокруг неё была стена из молний, тётя так и излучала гнев и ненависть к человеку, который находился перед ней. В него молнии не попадали, а вот рядом… На удивление, он был спокоен. Его лицо не выражало никаких эмоций. Хотя из-за капюшона почти ничего не было видно. — Вон!!! — очередная партия молний направилась в его сторону, уничтожив по пути телевизор. — Я ещё вернусь, а пока подготовьте вещи, — слегка склонив голову в знак прощания, он растворился, оставив после себя лишь горсть песка. Ещё минут 5 я не решался выходить из своего убежища за дверью комнаты. И только убедившись в безопасности, подошёл к ней. — А кто это была? — тетя подскочила от неожиданности и, повернувшись ко мне, дала подзатыльник. — Никогда не подкрадывайся со спины. Кто это был? — в её глазах я увидел растерянность, словно она не знала как ответить. — Знакомый один, — ложь. Наглая и слишком явная, особенно для меня. Но я решил подыграть и сделал вид, что поверил ей. — Ясно. Я обедать не буду. Всё, я на работу, — странные вещи происходят в последнее время. Незнакомец, напавший на меня, ещё один тип, который взбесил тетю. Исчезновение Лиз… — А Вы кто? — вместо Билла стоял огромный шкаф, под 2 метра ростом, с каменным лицом. — Я Рик, новый охранник. Ваш рюкзак, — я как завороженный отдал ему сумку, не понимая, что происходит. — А что с Билли? — спросил после того, как мне вернули сумку. — Он на похоронах жены, — тот отвернулся, продолжая блюсти свой пост. Я лишь молча обнял рюкзак и медленно отправился к себе в кабинет. Кто-то здоровался со мной, спрашивал как дела, а я молчал, думая о том, как там справляется Билли. Они с Маргарет были вместе больше 10 лет, и теперь он один. Детей у них не было, не сложилось как-то. Что теперь с ним будет? -Уильям! — крик прервал мои мысли и, обернувшись, я увидел её. -Лиз… как? Что ты тут делаешь? — моему удивлению не было предела. Только сегодня я был у её дома, а сейчас она уже здесь. Не судьба ли это? — Господи, как я рада видеть тебя! — она крепко обняла меня, и я вновь ощутил запах её любимых духов. И в памяти вновь явились те дни, когда мы были счастливы. — Я искала тебя, ты ни разу не перезвонил и тут… я увидела сегодня пропущенный и поняла, всё поняла. Это судьба… Уильям, прошу, помоги мне. Мой сын, он потерял силы. И с ним что-то происходит. — Сын? — внутри меня что-то оборвалась, какие-то ниточки, которые связывали меня с прошлым. И я не был уверен, что это приятно… — Его зовут Алекс и ему 2, он резко перестал расти. Зубы, волосы… Ничего не происходит, — я видел как на её глаза навернулись слезы. Хотелось крепко обнять её и, прижав к себе, не отпускать её никогда. Но нельзя… — Я впервые слышу о такой реакции организма после исчезновения сил… А какие у него были способности? — Телепортация, хоть он ещё и не мог нормально контролировать свои перемещения по дому, — та слегка улыбнулась от воспоминаний о сыне. — Его поместили к вам в центр сегодня утром. Силы он потерял полгода назад, и тогда мы поняли, что что-то не так… За полгода он не набрал вес, не вырос даже на сантиметр, — её отчаяние делало мне ещё больней. Чёрт, почему, когда я нашёл человека, которого искал, то тут же её потерял? Дурак! Надо было раньше брать трубку, может сейчас не было бы так больно. — Я пришлю к нему специалистов, они проведут полное обследование и скажут что не так. — Спасибо! — та кинулась мне на шею так резко, что я чуть не упал. — Спасибо, спасибо, — она продолжала благодарить меня даже, когда, отпустив, стала убегать в сторону отделения с палатами. Я, наконец, смог спокойно открыть дверь своего кабинета и сесть в мягкое кресло. Эта встреча выбила из меня всю радость. Но, несмотря на это я понимал, что в первую очередь я врач и помогаю ей как специалист, а не потому, что она мне до сих пор нравится. Позвонив нескольким людям по поводу Алекса, я вздохнул с облегчением. Теперь этим будут заниматься специалисты. Стук в дверь означал, что прибыл пациент и, быстро схватив папку, я сел в кресло. — Войдите, Лео. Я рад вас видеть, присаживайтесь. Чай, кофе? — голос был спокоен и уравновешен. Нельзя пациенту знать о моих проблемах и чувствах, но и полностью закрываться от него нельзя. — Нет, спасибо, доктор. Вы всё же не поменяли люстру, это хорошо. Она очень красивая, — тот лёг на кушетку, всматриваясь в потолок. Казалось, что-то изменилось в нём с нашего предыдущего сеанса. Но я пока не мог понять, что именно. — Да, я подумал, что не стоит менять её. Как твоё самочувствие? Мне сказали, что вчера ты себя плохо чувствовал, — состояние пациента — это не только душевный покой. Если у него болит живот или голова нужно срочное вмешательство. — Да, врач сказал, что давление повысилось, ничего серьёзного, — тот махнул рукой и продолжил смотреть в потолок. — Это радует. Сегодня я хотел бы поговорить с тобой о счастье. Ответь мне на вопрос, что тебя делает счастливым? — я слегка улыбнулся. Говоря о счастье, я вспоминал Лиз, те дни, когда мы были вместе. Гуляли вечерами в парке, ходили в кино, путешествовали во время отпуска. Я так глубоко ушёл в воспоминания, что не услышал ничего из того, что сказал Лео. — И тогда я счастлив. — А? Да, хорошо, — чёрт, вот и что он мне рассказал? Придётся запись смотреть. — Хорошо, теперь обратный вопрос. Что делает тебя несчастным? Тот резко замолчал и с минуту ничего не говорил. — Войны, смерти невинных людей, болезни, — он перечислил стандартные ситуации. Но и это было важно, ему небезразлична судьба людей. — А ещё тень, — последнее он сказал почти шёпотом, но я смог его услышать. — Тень? — Да. В соседней палате лежит парень, раньше он мог становиться тенью. Рассказывает, что тени могут убивать и вселяться в людей, сводить с ума, управлять разумом, — я заметил, что он с опаской смотрел на свою тень, и меня это насторожило. — Я уверен, что всё, что он тебе сказал, лишь способ тебя напугать. Способность «тень» у единиц, и за её использованием строго следят, — то, что я ему сказал, было лишь наполовину правдой. Но сейчас было главное его успокоить. — Правда? Тогда я спокоен… Не хочется оказаться жертвой тени, — тот с облегчением вздохнул. Хотя в его глазах я видел напряжение. Может, он и поверил мне, но не до конца. — А как зовут твоего соседа по палате? — каждый день к нам поступали новенькие, другие выписывались, и всех запомнить было тяжело. — Ник, кажется. Он почти ничего не говорит, кроме того, какие у него были способности. Иногда мне становиться жутко от одного его присутствия, — и снова он съёжился, словно этот Ник был сейчас рядом с ним. — Лео, тебе не стоит его бояться. Здесь, в центре, тебе никто не желает зла. Но если тебя так пугает этот человек, постарайся аккуратно избегать общения с ним. тебе не стоит лишний раз испытывать страх. Это плохо влияет на твоё душевное состояние. Возьми, — протянул ему заранее приготовленную раскраску и карандаши, — антистресс, я уверен, тебе она придётся по душе, — я видел, как засияли глаза моего пациента, и сам в ответ засиял от радости. — Спасибо, доктор, я постараюсь ограничивать себя от плохого и думать о хорошем. — Это правильно. Когда полностью закончишь раскраску, я дам тебе другое задание. Кивнув головой, он ушёл. Зачем я дал ему детскую раскраску? Объясню. Выбор цветов карандашей, рисунка говорит о многом: о состоянии человека, о том, что его тревожит. Многие не видят этого, и родители не поднимают панику, когда, к примеру, дети рисуют тёмными цветами. Зато для психолога это словно открытая книга. — Значит тень, — и снова я слышу о тени. Слишком много совпадений за последнее время. Я не заметил, что дверь не была закрыта, и теперь на её пороге стоял мужчина. Я сразу узнал эту кофту и капюшон. — Это Вы были у тёти? — невольно я вжался в стул, не зная к чему готовиться. — Уильям, — тот закрыл дверь и в два шага оказался прямо передо мной. Резким движением он снял с себя капюшон. И тогда я, наконец, смог разглядеть его лицо… Лицо человека, который отрёкся от меня уже много лет назад. И я не надеялся вновь его увидеть. — Помоги мне, Уильям…