Костюмы

– Боже, я когда-нибудь до тебя доберусь или нет? Проще разломать, чем расстегнуть. – Кларку очень не хотелось портить момент, но промолчать было выше его сил. Особенно если учесть, что свидание в костюмах было его идеей, и Брюс мог в любой момент ему об этом напомнить. – Можешь жаловаться разработчику. – Брюс развернулся, давая Кларку лучший доступ к застёжкам плаща. – Этим и занимаюсь. – Кларк тянул и дёргал с переменным успехом. – И лучше бы тебе перестать, если ты всё-таки хочешь разработчика трахнуть. – Брюс совершенно не помогал. – Снаряжение Бэтмена способно убить любое желание! – Сказал человек, выглядящий так, словно влип в гигантский шар-лизун. – Брюс всё-таки просунул уже освобождённую от перчатки руку за ворот костюма Супермена и охнул, когда её сдавило, как тисками: ткань прижала его ладонь к коже Кларка, не давая пошевелиться. – Брюс, заткнись, а? То из тебя слово не вытянешь, даже когда очень надо, то ты разливаешься соловьём. – Не тебе одному тут неловко. – Брюсу удалось освободить конечность и слегка отстраниться. – Разве ты никогда не был?.. – Никто из них не был тобой. То, как Брюс на него смотрел, заставило Кларка замереть. С кем бы они ни встречались раньше, каков бы ни был их опыт, ни один из них не был толком готов к тому, что происходило здесь и сейчас. – Я так долго тебя хотел, – вырвалось у Кларка, и Брюс поцеловал его. В этом поцелуе каким-то невероятным образом уместилась вся история. Каждое язвительное «мистер Кент» и каждое тихое «Кларк», рык Бэтмена, занесшего руку с криптонитовым копьём, и их первый неловкий разговор после того, как Супермен восстал из мёртвых. Недели притирки и косых взглядов, уроки доверия и обретение способности свободно дышать в присутствии другого, не выверяя каждый жест и не взвешивая каждое слово. Месяцы работы плечом к плечу, сражений спина к спине. Сотни рукопожатий – и всего лишь десяток поцелуев. Зарождающаяся между ними близость, которая делала неважным и несущественным то, как они оба облажались, планируя свой первый секс так же тщательно, как оборону против инопланетного вторжения. Кларк решил, что всё ещё можно исправить: – Знаю, что ты не любишь, когда я так делаю, но как насчёт перебраться в постель? Это, – Кларк широким жестом обвёл пещеру и их костюмы, – ужасно неудобно. Давай сделаем всё старым добрым способом. Или просто ляжем спать, если ты не хочешь. – Я хочу! И я согласен. Но, прежде чем ты переместишь нас в кровать, предлагаю избавиться от всего лишнего. – Брюс начал снимать с себя остатки (на самом деле, большую часть костюма) простыми экономными движениями. Кларк некстати вспомнил, как поймал Флэша, когда тот собирался подсмотреть за переодевающимся Бэтменом. Если бы у Барри тогда получилось, сейчас Кларку пришлось бы его убить. Выдохнув, Кларк избавился от собственного костюма, прежде чем подхватить Брюса и устремиться прочь из подземелий. В спальне было гораздо уютнее. И удобнее опрокинуть Брюса на широченную постель и взлететь повыше, чтобы насладиться зрелищем его обнажённого тела на светло-серых простынях. – Собираешься остаться там? – Брюс вытянул руки, обхватив изголовье кровати. Под кожей перекатились мышцы, качнулся тяжёлый член. – Я... погоди. – Кларк зажмурился, будто мог таким образом сделать менее яркой картинку, горящую на внутренней стороне век, и обрушился вниз. Полный доступ к телу Брюса – Кларк так долго о нём мечтал, что сейчас целиком и полностью растерялся. В своих фантазиях он не заходил дальше поцелуев и поглаживаний – то ли из скромности, то ли считая, что ему никогда не позволят сделать всё то, чего он действительно хочет. Согласие Брюса выбило почву у него из-под ног, но он скорей бы умер, чем признался ему в этом – будто он хоть когда-нибудь мог хоть что-то скрыть от этого человека. Сейчас Кларк просто тыкался в него губами и шарил руками по его телу, как слепой щенок, радуясь, что Брюс терпит его нелепую возню, слабо напоминающую возбуждающие ласки, гладя его по спине и плечам, успокаивая и ненавязчиво направляя. Именно Брюс потянулся к тумбочке за презервативами и смазкой, пока Кларк переводил дух, прижимаясь влажным лбом к его бедру. Брюс обнял его за плечи, заставляя сесть, и вложил флакон в подрагивающие пальцы. Кларк подумал, что у него наверняка такое выражение лица, словно Брюс вручил ему криптонит. Ощущение собственного бессилия, во всяком случае, было похожим: – Ты уверен? – Конечно, я тебе доверяю. – Брюс поцеловал его, терпеливо и нежно, прежде чем повернуться спиной и опереться на колени и локти – без тени смущения, сомнения или колебания. Полная невозможность предать чужое доверие заставила Кларка выйти из ступора. Он совладал с собственными руками, открывая крышку и выдавливая гель на пальцы, машинально повышая температуру тела, чтобы вещество быстрее согрелось. Глупо было бы сейчас спрашивать, делал ли Брюс такое раньше, – и совершенно не хотелось представлять его с другим возможным партнёром. Хотелось верить, что он никого и никогда не подпускал к себе так близко, как Кларка, что ни перед кем так не открывался. Вооружившись этой верой, Кларк провёл скользкими подушечками пальцев между ягодиц Брюса и судорожно сглотнул, когда Брюс прогнулся в пояснице, поощряя превратить намёк на давление во что-то более существенное. Первый палец вошёл легко. Кларк сам не знал, чего ожидал, но точно не того, каким увлекательным окажется исследование чужого тела. Знание, что Брюс не даст ему забыться и перейти границу между приятным и болезненным, позволяло ему действовать свободно: гладить легко и с нажимом, погружать на полную длину один, а потом и два пальца, осторожно разводить их внутри, прислушиваясь к шумным выдохам Брюса. Реакция его тела на проникновение – сжатие мышц, сменяющееся податливостью, прокладывала Кларку путь по неизведанным территориям. Он узнавал, что Брюс тоже может просить – требовать «ещё», «сильнее», «глубже», «поверни». Его собственный член ныл, смазка пачкала живот, но в одной его руке лежал член Брюса, а пальцы другой – уже три, ласкали Брюса внутри, и Кларк не был готов променять ни одно из этих ощущений на сиюминутное удовлетворение собственных потребностей. Брюс тяжело дышал и постанывал, вдоль его позвоночника стекали капли пота. Может быть, прошли минуты, а может быть, часы, Кларк доставлял Брюсу удовольствие своими прикосновениями – и ничего важнее для него в жизни не было. Кроме нарастающего желания стать к нему ещё ближе. Кларк привстал, вжимаясь пахом в его бедро, покрывая поцелуями широкую, ходящую ходуном спину, и прошептал: – Как ты хочешь? Брюс обернулся через плечо, чтобы посмотреть на него, дрожащего и взмокшего от возбуждения, и улыбнулся искренней счастливой улыбкой: – Я уж думал, ты так увлёкся, что уже не спросишь, – в срывающемся голосе Брюса не было насмешки. Прежде чем Кларк успел ответить, Брюс двинулся вперёд, мягко выпуская из себя его пальцы – ощущение потери обдало холодом, и потянулся к нему. Широкая ладонь подхватила Кларка под затылок, и он открыл рот, принимая глубокий горячий поцелуй. Не переставая целовать, Брюс уложил Кларка на спину и устроился сверху. Когда Брюс выпрямился, сдвигаясь ниже, проезжаясь членом по животу, Кларк расстался с последними крохами самообладания. Он подцепил квадратик из фольги, удачно оказавшийся прямо под его щекой, испачканные в геле и смазке Брюса пальцы не справлялись, доводя его до отчаяния. – Тише, тише, давай помогу, – Брюс отнял у него презерватив, надорвал упаковку зубами и только тогда впервые прикоснулся к члену Кларка, пару раз с усилием провёл по нему от основания до головки, словно проверяя, насколько Кларк готов. Кларк был готов настолько, что чуть не кончил, пока Брюс растягивал по его стволу латексную плёнку. Брюс всё сделал сам, будто так и надо было, будто понимал, что Кларка сейчас ни на что не хватит. Приподнялся, выгнулся, рукой уверенно направил член внутрь – неглубоко, одну головку, а потом плавно опустился, впуская Кларка полностью. Взгляд Брюса из-под полуприкрытых век, когда он замер, опираясь на грудь Кларка обеими руками, что-то сдвинул в нём. – Не вздумай даже! – Брюс придавил его к кровати всем весом и совсем неласково сжал сосок, вынуждая Кларка отказаться от идеи взлететь. – Твои штучки мы попробуем потом. – Пожалуйста, я… – И Брюс сжалился, позволив Кларку просто наслаждаться ощущениями. Кларк распростёрся под ним, послушный и безвольный, застигнутый врасплох теснотой и жаром его тела, властностью его движений, невероятной интимностью того, что между ними происходило. В их слиянии не было соперничества, только единение, потребность разделить удовольствие. Кларк точно знал, что не продержится долго, и его это не беспокоило, потому что он был уверен, что будет «потом». Он ещё оказался в состоянии сжать бёдра Брюса, заставляя его, раскрытого, полностью доступного, замереть, пока Кларк кончал глубоко внутри, содрогаясь от макушки до пят. Кулак Брюса быстро скользил по его собственному члену – и Кларк ничего прекраснее в жизни не видел. Когда горячие капли спермы брызнули ему на грудь, и Брюс сжался на нём, вызывая вторую волну оргазма, Кларк рывком сел, обнимая Брюса, притягивая его к себе и не давая упасть. Брюс обхватил его за шею, вжимая его голову в своё плечо. Кларк слушал его сердце, слыша, как бешенная скачка пульса сменяется привычным ровным биением, вот уже много месяцев отсчитывавшим для него часы и дни, а Брюс лениво перебирал его влажные волосы. – А неплохой был план, – протянул он, заправляя торчащую прядь за ухо Кларка. – Ммм? – Ну твой, с костюмами. – Разве это был не твой план? – Кларк с усилием поднял голову, чтобы посмотреть на него. Сейчас у него не было плана лучше, чем продолжать сидеть вот так, в смазке и сперме, с высыхающим на коже потом, составляя с Брюсом единое целое. – В любом случае, мы провалились. – Кларк опустил голову обратно. – Просто нужно больше практики. – Пальцы Брюса легко прошлись по его спине, пробуждая утихшее было желание. Кларк крепче сжал руки вокруг его талии: – Мы попробуем твои бэт-штучки в следующий раз или… – Или что? – Я всегда больше мечтал снять костюм с Брюса Уэйна.