Коулрофилия

То ли "не-а – не я", то ли "не-а – не скажу". От разочарования и беспомощной злости у Беверли даже слезы на глазах выступили – Билл то ли не заметил этого, то ли проигнорировал, возвращаясь к прерванному занятию и притягивая ее к себе. Ее руки, протестующе упершиеся ему в грудь, подломились в локтях, грудь смялась о его грудную клетку, поясница прогнулась, заставляя промежность еще больше открыться и подставиться под сильные ритмичные движения его бедер; его губы нашли ее и припали к ним, то ли страстно целуя, то ли целеустремленно затыкая рот. Похоже, для него и не было особой разницы, кто технически находится сверху – все равно главным был он, делал, что хотел, брал, что хотел, не спрашивая, не уточняя, не прислушиваясь. Возможно, лишь человек с особым душевным складом мог извлечь из этого что-то и для себя – но, во всяком случае, Беверли в этих его сковывающих, подчиняющих, без малого жестоких объятиях таяла от накатывающих волн удовольствия, как песочный замок, построенный на кромке пляжа. Напрочь забыв, что пару минут назад практически ненавидела его, – и за что именно, - она корчилась на его члене, как бабочка на булавке, в предвкушении оргазма почти рыдая в одновременно мягкие и жесткие губы, лишающие ее кислорода. - Я хочу кончить в тебя, - затормозив в самый неподходящий момент и прервав поцелуй, жарко выдохнул Билл, отнюдь не ограничиваясь словами – его палец крайне недвусмысленно и иллюстративно пробрался в предполагаемый пункт назначения. - Не надо, - разом опомнившись, умоляюще прошептала Беви: второй за пару часов подход к ее многострадальной попке представлялся ей очень сомнительным удовольствием. - Я осторожно, - свободной ладонью Билл принялся, в помощь словесным уговорам, широкими ласковыми движениями оглаживать ее тело – а сам между тем ненавязчиво, как котик, подбирающийся к тарелке, от которой его уже раз отогнали, переместил Беви в более соответствующую его намерениям позу. - И недолго. Совсем чуть-чуть. Тебе же понравилось в прошлый раз, разве не так? "Или в позапрошлый? Или в оба?" - Беверли покорилась, чувствуя, что случай тот самый, когда проще дать, чем объяснить, почему нет. Ощутив усиливающийся нажим головки его члена, девушка закусила губу, изготовившись терпеть и превозмогать – однако, паче чаяния, Билл вошел на удивление легко и мягко. Но все-таки впечатление оказалось слишком сильным, чтобы быть однозначно приятным – подавившись воздухом на вдохе, Беви чисто рефлекторно дернулась, пытаясь отстраниться. Попытка с треском провалилась – Билл притиснул ее к себе хваткой нежно-предупредительной, но все-таки железной, оплел ее ноги своими, вжавшись в нее и не позволяя соскользнуть ни на миллиметр. Длинные пальцы одной его руки без труда обхватили и зафиксировали у груди оба ее запястья, вторую он, выломав кисть под неудобным углом, втиснул между ног Беви, незамедлительно принявшись умело, жестко, отвлекающе ласкать ее. Как-то сразу вспомнилось, что мироздание вот только что задолжало ей оргазм – и Беверли, захлестнутая ощущениями, даже упустила тот момент, когда Билл начал двигаться в ней, и так и не поняла, что же именно ее добило – член внутри или беспокойные пальцы снаружи. Билл кончил быстро, как и обещал, сладко вгрызшись при этом Беви в основание шеи и почти до хруста ребер сжав ее в объятиях, но не дал ей сразу же убежать в ванную. Теперь ему пришла охота понежничать, так что он, невзирая на вялое сопротивление, затащил девушку на себя, крепко обхватил двумя руками и, дурачась, принялся покрывать быстрыми поцелуями ее лицо. - Det var just jag*, - снизу вверх глядя на нее, мягким, бархатным голосом проговорил он сквозь теплую, лучистую улыбку. - Что? – не поняла Беви. - Я сказал – "ты сегодня очень красивая". Это по-шведски. * Это был именно я (швед.)