Живые мертвые

      Многие из ушедших достойны жизни и многие из живых – смерти.       Дж. Р.Р. Толкин              

Пролог

      26 августа 200х года       Слышали ли вы когда-нибудь о холодном взрыве? Конечно, нет. Мы тоже. Говоря словами Джорджа, взрыв – это выброс огромного количества энергии, который по определению не может быть холодным. Однако кого волнует пресловутая физика, когда речь идет о Проблеме?       Ну, или, скажем, не столько самой Проблеме, сколько отдельных ее частях. Таких, впрочем, основательных, что их вполне тоже можно называть проблемами с большой буквы. Потому что они тянут за собой вагон и десять тележек трудностей. При том, что занимают не больше места, чем крупная стеклянная банка. Занимали.       Позже мы выяснили, что получили разные степени обморожения рук и лица. На миг небольшая точка на карте Англии и крошечная – мира стала средоточием всего холода на земле. Если над этой частью света курсировал спутник, снимающий показания планеты, температуры там, ветров и все такое, то передаваемые им данные поставили бы в тупик метеорологов. Может, стали бы поводом для спекуляций. Вспышка леденящего, нестерпимо яркого света озарила душную летнюю ночь над кладбищем в Кенте. Мы ослепли и оглохли. Нас словно окунули в Северный Ледовитый океан. Мороз охватил нас с ног до головы, неосязаемым потоком лился в рот, уши и глаза, полз за шиворот и в голенища ботинок, сводил пальцы, спирал дыхание. У меня больно защемило в груди – я никогда не жаловалась на проблемы с сердцем, но оно, похоже, едва выдержало такой перепад температуры. Не то что волоски на руках, все волосы на голове встали дыбом. Мне казалось, я тону в ужасном холоде. Я не могла вдохнуть и билась, словно выброшенная на берег рыба, беспорядочно молотя по покрывшейся коркой льда земле руками и ногами. Я почти потеряла сознание, когда спазм прекратился и я глотнула обжигающе холодного воздуха. Ощущение было такое, словно в горло вонзились десятки острых ледышек.       Спустя неопределенное время я отдышалась, ко мне более-менее вернулось зрение и я даже приподнялась на локте, чтобы осмотреться. Видела я, прямо скажем, как под водой. Все расплывалось в нечеткие пятна. Теперь еще и снова стало темно. Одной неполной луны было недостаточно. Я то и дело моргала и терла веки. Сначала мне пришлось подышать на пальцы, что серебрились от инея. Холод постепенно уходил. Когда мне удалось сесть, я обнаружила, что в таком положении дыхание уже почти не обращается в пар.       Подо мной хрустела тающая ледяная корка. Травинки, застывшие, когда их пригнуло к земле ударной волной, в свете луны казались удивительными произведениями резчика. В ушах все еще бухало. Слышала я очень плохо. Зато стали проступать фигуры моих товарищей, которые, как я сама, приходили в себя неподалеку. Грузная, округлая тень с отливающими круглыми окулярами вместо глаз – это Джордж и его очки. Кажется, он снял их и протирает от наледи. Вот Холли хлопочет над Киппсом. Надеюсь, с ним ничего серьезного. Он, тихо постанывая, держится за лицо. Где Локвуд?..       - Локвуд, - позвала я. Голос прозвучал карканьем умирающей вороны.       Среди моих товарищей его не было. Господи, где он? У меня снова перехватило дыхание, а внутри стал подниматься ужас холоднее, чем эта клятая вспышка, что раскидала нас во все стороны. В панике я резко вскочила, меня повело в сторону и я упала на четвереньки. Попробовала подняться снова, упала. Стоя на коленях, лихорадочно огляделась.       - Локвуд!       Боковым зрением я заметила какое-то движение. Черная, темнее ночи и могильной земли, угловатая тень. Вот ирония, она походила на выжившего в драке с кошкой ворона. Во мраке заплясало белое пятно лица. Я облегченно выдохнула. Конечно, это Локвуд. Не с первой попытки, но он поднялся на ноги. Даже отсюда я вижу возбужденный блеск его глаз. Ладонь на эфесе рапиры, кончик которой остро сверкнул в лунном свете. Волосы всклокочены, на щеке ссадина. Прихрамывая, он подошел сначала к Холли и Киппсу, что были к нему ближе, а потом ко мне и протянул руку, помогая встать.       - Киппс ранен, - сообщил он. – Думаю, на сегодня довольно. Поедем в больницу.       Я оглянулась на Холли Манро, что накладывала повязку на рыжеволосую голову нашего консультанта.       - Как думаешь, что произошло? – прокашлявшись, спросила я.       Мы посмотрели на белое ледяное пятно неподалеку. Оно походило на гигантскую хризантему. Кристаллические брызги и сполохи покрывали даже старые могильные камни, что оказались в зоне поражения. С ветки старого дуба с той стороны пятна сорвалась сосулька.       - Портал лопнул, как воздушный шарик, - сказал Локвуд и, изучив свою перемазанную грязью ладонь, вытер ее о брюки. – Во всяком случае, так это выглядит.       Да, так оно и выглядело. Почему же он схлопнулся, да еще и с таким эффектом, кто ж знает?       - Главное, что жертв нет, - добавил Локвуд, вертя головой. – Джордж?       Хорошо, с ребятами все в норме. А теперь: где Череп? Тот, благодаря кому я (да и все остальные, думаю) все еще живы? Где этот самоуверенный призрак, которому я, будь это возможно, с удовольствием пожала бы сейчас руку?       Глазами я поискала осколки призрак-банки. Среди них должна лежать старая, потемневшая от времени черепушка. Ох, ну конечно, их наверняка отбросило взрывной волной. Если нас всех раскидало, то легкие древние кости и подавно. Я принялась озираться, напрягая внутренний слух.       Я не могла услышать его голоса. Ни привычного хихиканья, ни шепота. Вообще-то я ожидала, что он будет громко трещать и бахвалиться, обзывая нас бесполезными идиотами. Однако исчез даже легкий фоновый шум, создаваемый его присутствием. Ночь еще не кончилась, и ничего хорошего такое молчание не сулило. Он оказался ближе всего к эпицентру взрыва, но что ему сделается от другого Источника? Ничего же, правда?       Дожила. Переживаю за вздорное привидение. Но, по чести говоря, оно не единожды спасало меня. Неправильно было бы взять и спокойно уйти, оставив его где-то тут после того, что произошло. Я так и знала, что это опасно. Даже для мертвого. И он, конечно, тоже знал. У меня противно засосало под ложечкой.       - Эй, Череп, - несмело произнесла я, отойдя от Локвуда на пару шагов. – Ты где?       Тишина.       - Точно, поищи-ка его, Люси, - одобрил Локвуд, - куда он подевался?       - Череп! – попробовала я снова, погромче. Меня не очень волновало, как это смотрится со стороны. Все уже и так были в курсе о моей связи с призраком Третьего типа. И сейчас эта связь оказалась под угрозой. Если уже не была разрушена.       - Это не смешно. Отзовись сейчас же, - с напускным раздражением произнесла я, обшаривая взглядом пространство между собой и ледяной хризантемой. С нарастающей тревогой я стала обходить пятно по кругу. Череп не из тех, кто отмалчивается. Если он молчит, значит, его здесь нет. – Слушай, я больше никогда не назову тебя идиотом, ты просто ответь, ладно?       Бесполезно. Призрак исчез, испарился, стерлось само его существование. Я не ощущала вообще никаких признаков присутствия потустороннего. Да и непотустороннего тоже. Осколков призрак-банки я не нашла, но это неудивительно, ведь все вокруг покрыто льдом. Они просто затерялись. Но не было и черепа-источника. Я даже отошла подальше, не забывая прислушиваться. Только все без толку.       Умом я понимала, что я б его услышала, будь он метров на двести дальше, не то что в радиусе тридцати вокруг пятна. Но остановиться я не могла, потому что тогда получалось, что моя жизнь сильно упрощается. Я вновь становлюсь самым обыкновенным, хоть и сноровистым, агентом. Больше не будет надоедливого голоса, хамства, пикировки и придирок. Не будет советов, данных так вовремя. Не будет подсказок, до которых никто больше не додумается. Не будет того, что в полной мере раскрывает мой Дар.       В конце концов, я просто лишаюсь уникального призрака и источника информации.       В отчаянии я прошлась в одну сторону, в другую, внимательно глядя под ноги. Ни следа. Неужели правда пропал?       - Что, ищешь своего приятеля? – поинтересовался Джордж, нарисовавшись рядом. – Вообще, странно. Кстати, не ожидал от него такого…       - Никто не ожидал, Джордж, - ответила я таким тоном, словно ставила им это в вину.       Нет, сказала я самой себе, нет. Это несправедливо. Я хочу хотя бы сказать «спасибо». Вот надо было тебе просто взять и исчезнуть! Я даже разозлилась. Этот прохвост знал, как все выйдет. И не сказал. Нечестно. Я думала…       А что же я думала? Что мы теперь не просто парочка «агент-злобный призрак», которые вечно грызутся меж собой? Одного шага веры, пожалуй, мало. Не стоит требовать от такого, как он, полной откровенности. И ждать, что он захочет попрощаться. Это же Череп. Похоже, он избавился от бремени существования одновременно в обоих мирах. И сделал это эффектно. В его духе.       Мой взгляд наткнулся на неподвижное нечто. Нечто, что подозрительно напоминало труп. Я, погруженная в мрачные мысли, даже забыла удивиться, заметив его. Уставившись на неподвижное тело, я потопталась на месте. Агент я или нет, но смотреть на мертвых людей больше нормы не очень-то хочется. Мне призраков за глаза хватает. Прочистив горло, я сказала:       - Эй, ребят. Кажется, у нас тут проблема.       Локвуд и Джордж друг за другом подошли ко мне. Я указала им на тело. Прямо рядом с ледяным пятном, как-то странно изогнувшись, лежал человек. Его плечи и голова были развернуты в одну сторону, а весь остальной корпус – в другую. Одна рука неестественно вытянулась за спиной, вторая, согнутая в локте, лежала на животе. Сначала мне показалось, что это взрослый, но все же для взрослого он был щупловат. А еще труп почему-то дымился.       Объективно взяться ему тут было неоткуда. Но он все же был. Мы втроем осторожно приблизились к телу. Прежде чем взглянуть, я невольно сглотнула. И сначала посмотрела на ноги, обутые в поношенные туфли. Клетчатые брюки, подтяжки, рубашка с расстегнутым воротом. На поясе брюк была кобура револьвера, а одна ладонь парня сжимала рукоять ножа. Рассматривать лицо я не торопилась, ибо лицо покойника – малоприятное зрелище.       Иней, что, видимо, покрывал кожу молодого человека, уже растаял, его шея – я не осмелилась посмотреть выше – блестела от влаги. Одежда оттаивала медленнее. Вот что дымилось. Крошечные ледяные крупинки. Так дымится мороженое, когда вы вытаскиваете его из холодильника.       - Что за черт? – нахмурился Локвуд, наклоняясь над юношей. Видимых ран мы не обнаружили. Пострадал он явно и не от призрачного прикосновения.       Локвуд взялся за подбородок молодого человека и повернул его лицом к нам. Он сделал это неожиданно, без предупреждения, я на автомате подняла глаза выше и… остолбенела. Правда, с запозданием. Когда увиденное хорошенько отпечаталось на моей сетчатке. Разрозненные кусочки картинки сложились воедино, и меня словно ударило увесистым камнем по лбу. Старомодная одежда. Светлые торчащие вихры. И, главное, лицо.       Я никогда не видела этого лица прежде. Не видела вживую, я хочу сказать. И я думала, что больше никогда его и не увижу. Оно так напоминало то, которое я вынуждена была лицезреть десятки, если не сотни раз. То, что так легко меняло форму и могло скорчить любую гримасу, которую только можно вообразить. И этот длинный любопытный нос, он так любил соваться во все дела нашего агентства. Тикали секунды, и оба лица – призрачное и вот это, материальное – точно наложились друг на друга.       - Он не умер, - сказал Локвуд.       - Что? – изумился Джордж.       - О боже,- выдохнула я, отпихивая Локвуда в сторону. На самом деле я была так потрясена, что земля закачалась у меня под ногами, и я ненамеренно толкнула нашего лидера. И просто воспользовалась этим, чтобы взглянуть на лежащего на земле парня вблизи.       Я неуклюже опустилась на четвереньки и наклонилась над юношей. Я ни секунды не сомневалась. Я его знаю. На его шее билась жилка. Я испытала настоящую гремучую смесь эмоций: облегчение, радость, шок и ужас.       - Такое чувство, что я его где-то видел, - сказал Джордж. Несмотря на то, что он тоже много возился с призраком, узнать его вот так, да еще и в темноте, непросто. Во-первых, потому, что в голову такое даже прийти не может. Во-вторых, призрачный фантом предполагает определенное искажение реального облика.       Локвуд выпрямился и мрачно подтвердил:       - Конечно, видел, Джордж. Это Череп.