6 Глава или нотка страха
24 июля 2017 г., 18:48
Не жди подарков от судьбы, надеясь на свои мольбы. Упорство лишь подарит блага. Нет в жизни чуда без борьбы! © Розбицкая Наталья
В этот день Султан и Хюррем больше не виделись. Но, по указанию Повелителя, Сулейман каждый час получал доклад, о том, что происходит в покоях главы гарема. Повторяющиеся фразы были примерно такими: Хюррем султан из покоев не выходит, оттуда слышны крики, громкий плач, звук от разбитой посуды. И как добавил сам Сюмбюль: «И-и-и, Госпожа как с ума сошла». Ближе к вечеру Хюррем султан успокоилась и решила привести себя в порядок. Она надела простое белое платье, не украшенное не одним камнем и не расшитое нитями. Распустив, и расчесав волосы, она вновь взглянула в зеркало. В нём отражалась красивая женщина, которая так и светилась изнутри, даря всем улыбку и уверенность. Отдав приказ, о том, чтобы её не называли «Хасеки», а отдали предпочтение «Баш-Кадина», уверенно прошествовав по гарему, она весело улыбнулась. Наложницы, рабыни и служанки были сильно взволнованы, и на удивление многих, лишь несколько наложниц были рады переменам. Пройдя в сад, она приказала Сюмбюлю-аге, позвать Ибрагима пашу. На что тот, хоть и удивился, но не решил перечить Хюррем султан.***
Кабинет Великого Визиря Ибрагим устало сидел за столом, перечитывая какие-то бумаги. Но его раздумья были прерваны аккуратным стуком в дверь. — Да, — напряженно крикнул Ибрагим паша. — Великий Визирь, — поклонился Сюмбюль-ага, входя в его покои. — Я слушаю тебя, — уже более спокойным голосом сказал Ибрагим. — Наша Баш-Кадина — Хюррем султан, просит прибыть вас в сад не замедляясь. — И зачем это? — заинтересованно протянул он. — Мне это неизвестно, Госпожа больше ничего не сказала. — Хорошо, можешь идти, — после того как Сюмбюль покинул покои, Ибрагим убрал все бумаги в ящик стола и направился в сад.***
Хюррем находилась в отдаленной части сада, и со спины она чувствовала присутствие ещё одного человека. — Хюррем, ты хотела меня видеть? — наконец задал свой вопрос Ибрагим паша. Она, также стоя к нему спиной, сказала: — Да, я хотела поговорить. — Я слушаю, говори, — неторопливо согласился Визирь. — Что ты ко мне чувствуешь?.. — и резко повернувшись, добавила, — Я тебе нравлюсь? — Что вы Госпожа, как можно? — с немалой долей страха, изумился он. — Я тебя нравлюсь? — со злостью, и ноткой страха, прикусив губу, повторила она свой вопрос. — Что ты ко мне чувствуешь? — Любовь… — довольно тихо ответил Ибрагим. И собравшись, чуть громче сказал: — Я… тебя люблю! — после этих слов, он приготовился к пощечине, но вместо этого, Хюррем просто бросилась к нему на шею. Из её глаз потекли горячие слёзы, которые доходя до конца лица, падали на плечо Ибрагима, прикрытое рубахой и легким кафтаном. — Я тоже тебя люблю! — прошептала Хюррем султан в ответ. Уже через несколько минут, они лицом друг к другу, сидели на траве, и Хюррем объясняла ему обо всем произошедшем. Приняв окончательное решение, они разошлись по своим покоям, и договорились встретиться утром. Наутро в главных покоях Повелитель работал над новым украшением, а точнее над колье для Хатидже султан, как к нему постучали. — Да, — обрывисто бросил Султан. Когда двери открылись, в покои медленно зашли Хюррем султан и Ибрагим паша. — Повелитель, — в унисон проговорил они. — Вчера вы даровали мне свободу, и право… на личную жизнь… — вступилась Хюррем. — Да, ты права. — примерно представляя что будет дальше, выразил Султан. — Если позволите, я бы хотел… просить руки Хюррем султан, — уверенно продолжил Ибрагим. — Хорошо, я вас благословляю, — уже с трудом говорил Повелитель. — Спасибо вам, и если позволите, мы удалимся… — все так же говорил Ибрагим. На лице Хюррем, расцвела счастливая улыбка. — Да, идите, — сказал Султан. И молодожены (божечки, как это мило!) удалились из главных покоев.
