beliver

У Питера огромные глаза, в которых, кажется, видна вся его душа - честная и необъятная. Питер весь - как банально - противоречие и надлом. Питер дышит воздухом, но кажется, что болью - незаметной, и от этого еще более жуткой и жестокой. Питер - мальчишка, подросток, о чем все забыли. Грустно, но об этом забыл даже он. ("Ты должен быть лучше", - эхом доносится до него) ("Верни костюм", - говорит Тони. "Отдай душу", - слышится Питеру) И это больно. Это так больно, что глаза жгут непрошеные слезы и Питер - Питер! - готов умолять на коленях, готов ползти за Старком на коленях, готов перевести через дорогу тысячу бабушек, если это поможет, лишь бы снова стать собой, стать человеком-пауком, стать чем-то л у ч ш и м, но вместо этого он тяжело сглатывает и не своим голосом говорит: - Мистер Старк... И больше ничего. Больше нечего. Старк смотрит - ("можно ли убить взглядом?" - думает Питер) - и в его глазах тонны разочарования и километры пропасти - пропасти, разделяющей простого мальчика Питера и Тони Старка. После этого Питера Паркера больше нет. Кто-то незнакомый ходит в школу. Кто-то чужой равнодушно отвечает на вопросы. Кто-то другой собирает с Недом конструктор лего, ходит ужинать с Мэй и зовет ее своей тетей. Его губы говорят слова, но это говорит не Питер Паркер. Это говорит его боль. Очаровательная Лиз улыбается: "Ты не умеешь скрывать чувства". (Лиз больше не очаровывает. Боль не умеет любить). (Мир сужается с каждым днем все больше) (Боль Питера Паркера больше не помещается в нем) Питер думает, что умирать (убивать?) страшно. Боль считает, что он должен помочь каждому. Быть Человеком-Пауком становится должностью; спасать - обязанностью. (По телевизору мелькает лицо Тони Старка - он кажется до безобразия счастливым). Боль говорит: ты ему не нужен. Питер Паркер согласен. (Но вместо крови у Питера - вера, а не боль) (Питер уходит с бала - и отчаянно, всепоглощающе верит) Он спасет Тони Старка. Он верит и больше ничего. (Больше нечего)