Иллюзия, или же, реальность?

Огромная, высокая, созданная кибертронскими рабочими крепость очень многим напоминала Мегатронскую, построенную им самим, крепость на Земле — Даркмаунд, так удачно разгромленную, обваленную в пух и прах группой автоботов во главе с Ультра Магнусом и внезапно объявившимся живым, здоровым Оптимусом Праймом, отправившим застанного врасплох лидера десептиконов в нокаут, а остальных выживших десептиконов - зализывать свои раны, готовя в будущем новый план отомщения. Сейчас, сидя на своем законном позолоченном троне, в большом длинном темном зале, украшенном множеством различных узоров и изображений, показывающих неизвестных трансформеров, сражающихся с группой ужасных монстров. Увидеть изображения во мраке можно было только лишь с помощью стоящих возле стен на специальных подставках, а также подвешенных к потолку, большому количеству свечей. Тонкие язычки пламени двигались сами собой, будто нашептывая друг другу только им известные секреты. Подняв синий манипулятор, Старскрим подправил сползающую немного в бок золотую, с большим рубином, по форме похожим на ромб, в центре, корону на своем шлеме и рассмеялся во весь голос, когда в процессоре возникло воспоминание отчаявшегося, полностью раздавленного проигрышем бывшего лидера десептиконов молившего о пощаде, когда Старскрим загнал его в угол. Также в процессоре всплыло воспоминание о том, как он сам лично убил его на глазах многих трансформеров, которых бывший гладиатор Каона жестоко убивал, казнил без жалости, расстреливал много лет или кидал в плавильные ямы, где бедняги умирали, не успев даже вскрикнуть от ужаса и позвать на помощь. Теперь времена изменились: он, Старскрим, спас целую планету от полного уничтожения жестоким тираном и прекратил новые войны с автоботами, за что был провозглашен спасителем планеты Кибертрон и удостоен множества наград, включая эту крепость, корону, статус, почести и далее по списку. Сикер был несусветно рад и доволен тем, что получил то, чего так старался добиться долгие столетия, отыгрывая свою главную роль заместителя, а также правой руки Мегатрона, чего даже Саундвейв - верный разведчик и шпион - не был удостоен, хотя был верен десептиконскому лидеру намного больше его — Старскрима, чего каждый раз не уставал показывать и доказывать своими поступками, умом и, возможной, надежностью. Старскрим не любил его, хотя признавал и даже в глубине своей Искры уважал, побаивался, потому как этот десептикон хранил множество неизвестных тайн, загадок, которые никому, кроме него самого, не были известны. Многие ему завидовали, причем во многом, и этот десептикон без лица не был исключением. *** Он прекрасно помнил самые яркие, приятные моменты, связанные с его Триадой, в которой в прошлом он состоял, возглавляя как ее командир, которого все уважали и боялись. Он любил летать, паря в потоках воздуха, а также устраивать соревнования на скорость со своим сотриадниками — Скайварпом и Тандеркрекером, ведь никто другой так сильно не любил небо, не зависел от него, как эти двое летунов. Лучшие из лучших - как на земле, так и воздухе. Они любили летать вместе, также увлекая порой и Легенду Кибертронской Академии в свои летучие игры. Они всегда все делали вместе, будь то бой, разведка или деление кубов добытого энергона между собой. Никто не был одинок в их компании. Сикеры гордились тем, что стали сильнее, роднее, и были довольны тем, что знакомы спустя столько лет. И все-таки, несмотря на согласованность, дружность и сплоченность, из-за разных взглядов на окружающий мир и мир в целом, из-за различающихся характеров и несдержанности касательно сложных ситуаций, сикеры часто конфликтовали, вследствие чего пошел раскол легендарной сикерской Триады. — Я больше не могу состоять в десептиконской фракции, Старскрим. — Заявил как-то раз Тандеркрекер, когда они вместе собрались в отсеке Старскрима после завершения миссии по добыче и доставке энергона в десептиконское убежище. — Мы со Скайварпом подумали, и решили уйти из фракции, так как я не желаю больше убивать людей, населяющих эту планету вместе с другими живыми существами, и вредить им. Я не готов делать то, к чему не лежит моя Искра. — Завершив свою речь, Тандер бросил взгляд на Старскрима, но тот оставался неподвижен, словно статуя, сидящая к нему спиной. Такое поведение было весьма странным и непривычным. Тандер ожидал всего: криков, воплей, ругани, но никак не молчания. Взгдрогнув, когда крылья заместителя Мегатрона встрепетнулись, показывая крайние изменения в своем хозяине, синий джет решил отойти подальше от этого места: вдруг Старскрим все-таки не выдержит игру в молчанку и набросится в него, с ненавистью выплевывая слова в адрес синего джета. В гневе командир авиации был очень страшен, в чём Тандер не раз убеждался. Но даже несмотря на это, он давно хотел собраться с силами и сказать то, что хотел, но никак не решался. Он долго думал над этим и все же решил для себя, в глубине своей Искры надеясь, что поступает верно, правильно. «Так будет лучше для всех нас» — считал он. Воцарилась тишина, в которой даже легкий шум вентсистемы не был слышен. Все замерло в напряжении, ожидании. Затем стоящий в темном углу сикер в фиолетовой броне решил добавить и свое слово к уже сказанному ранее. Выйдя из тени на свет, он высказал свое мнение по этому поводу: — Я поддерживаю мнение Тандера, касающееся ухода из десептиконов. Я тоже решил покинуть эту фракцию, потому как пребывание здесь мне наскучило. — Рассматривая свои длинные острые когти, Скайварп сказал то, что хотел сказать. Со стороны казалось, что происходящее и вся эта ситуация в целом его не волнует, и это было верно — честно сказать, ему было уже наплевать на все, что касалось их небольшой группы. Его ничего не могло возволновать, кроме самого себя. Крылья встрепетнулись вновь, но заместитель Мегатрона остался сидеть так как и был, на собственной платформе в неподвижном виде, спиной к своим сотриадникам, пребывая не в реальности, а где-то за ее пределами, что было весьма странно, непривычно и даже жутковато. Видимо, уже тогда Старскрим смирился с неизбежным исходом. Так все и закончилось, спустя много лет совместного прибывания и полетов. А лучший, верный, единственный друг, с которым крылатый познакомился позже, после того случая с распадом сикерской троицы, внезапно и бесследно пропал, а возможно, даже погиб. Судя по слухам, что ходили по некоторым столицам Кибертрона, юного желтого трансформера убил неизвестный, когда тот вовсе не ожидал этого. Другие же утверждали, что этот бедняга попал в некую зону, откуда нет никакого выхода, и он бродит по тому месту в виде живого призрака, которого никто не видит, но сам он видеть других может и прикасаться к ним, возможно, тоже может. В какие именно слухи верить, откуда они вообще появились и от кого пошли, Старскрим не знал. Понимал лишь одно: теперь он остался совсем один, в гордом, неприятном для него одиночестве, в котором стремительно «тонул» с каждым днем все больше и больше. Никто не поможет ему, и осознание этого страшило намного больше всех тех унижений, которые он пережил вместе с десептиконами и Мегатроном. Притушив оптику, Старскрим, съежившись на своем троне, как будто находясь в собственном коконе или раковине, тихо прошептал про себя, устремив взгляд куда-то за пределы этого зала, замка и места. Проще сказать, в пустоту. — Ненавижу вас! Ненавижу тебя! — Будто эти слова смогут облегчить тот тяжкий груз, который давил всем своим весом на крылатого трансформера. Хотелось стереть себе память, забыть обо всем, что случилось, что произошло, попытаться что-то изменить или помочь кого-то спасти, выручить из беды, но нет. Теперь слишком поздно что-то пытаться изменить. Никто теперь не похвалит, никто не скажет, насколько он прекрасен и хорош с короной на шлеме и в красной мантии за спиной. Никто не порадуется за его успехи и большое достижение, к которому он шел, стремясь не одну сотню лет. Никого нет рядом с ним. И эта жестокая правда пугала больше всего на свете. — Здравствуй, Старскрим. Ого, вижу ты времени зря не терял, пока меня не было рядом. Кого это ты с таким презрением в голосе проклинаешь? — Весьма весело сказал голос за спиной подскочившего от неожиданности, сильно испугавшегося сикера. Этот голос - Старскрим слышал его и хорошо знал его обладателя, потому как очень давно, еще до войны на Кибертроне, он сам был знаком с тем, кто сейчас предстал в ярко-белом свечении перед ним, нисколько не боясь, а скорее, наоборот, пребывая в отличном настроении, будто совсем ничего не случилось, в отличие от самого Старскрима, не знающего, что делать в данной ситуации и что следует говорить. Слов никаких не находилось для описания всего того, что сейчас испытывал бывший заместитель Мегатрона. Единственное, на что у него хватило сил, это задать вопрос: — Бамблби?! Это правда ты — Ошарашенно моргая оптикой, пискнул Старскрим, никак не веря в происходящее. Не веря уже ни в кого и ни во что. В воздухе перед его лицом возник прозрачный, как стекло, призрак отдаленно теперь напоминающий близкого, давно умершего друга, с которым он в прошлом, после ухода сотриадников, успел найти общий язык во множестве вещей, подружившись крепче некуда. Бамблби никогда не бросал слова на ветер, всегда держал слово, поддерживал и помогал ему, даже если летун был категорически против помощи со стороны кого - либо. За это и многие другие хорошие качества Старскрим любил и уважал его, до конца не веря, что смог найти такого прекрасного друга, как Бамблби. Но сейчас он сам боялся совсем иного. — Почему ты зде… — подлетев к нему, столь быстро, словно ракета на полной скорости, желтый трансформер приложил палец к губам, прося того замолчать на секунду. — Ни слова больше, хорошо? Я пришел к тебе не затем, чтобы ты задавал мне вопросы, а лишь для того, чтобы сказать о том, чтобы ты не волновался обо мне. Я скоро вернусь к тебе, выбравшись из того места, в которое угодил на данный момент. — Отняв маленький пальчик с губ сикера, Бамблби неподвижно повис в воздухе возле крылатого, устремив взгляд куда - то в сторону, не пересекаясь с алыми горящими линзами напротив. — Так ты погиб все-таки или же нет? Где ты находишься? И когда объявишься? — Старскрма долго терзали эти и еще множество других вопросов, касающихся желтого трансформера, которые он хотел поскорее выяснить, узнать с ним вместе, по его возвращению. Если тот вообще сможет вернутся… — Честно говоря, я и сам не уверен в том, кто я сейчас: призрак, живой мертвец или же вовсе не мертв. — Печально улыбнувшись, ответил ему Бамблби, резко замолчав, а спустя минуту, встретившись взглядом с сикером, продолжил. — Я не знаю, где нахожусь и когда смогу выбраться. Но одно знаю точно. — Сикер не успел даже вскрикнуть от испуга, насколько быстро все последующее произошло, когда его губ коснулись чужие губы в невесомом поцелуе. Ошарашенно округлив алую оптику, летун отпрыгнул назад, как будто вместо призрака перед ним находилась большая группа скраплетов, готовая напасть в любой момент и съесть заживо его гладкий, легкий корпус. — Ты что творишь?! — выкрикнул разозленный, напуганный до смерти крылатый джет, все еще пребывая в шоковом состоянии, от только что произошедшей ситуации. — Это шутка, Старскрим. Я просто не знал, как еще приободрить тебя, потому что твой унылый вид меня пугает и расстраивает намного больше, моего собственного. Вот и решил немного позабавиться, чтобы ты не грустил понапрасну. — Звонко рассмеявшись, сказал Бамблби, видя, как сикер со злостью трет собственные губы, пытаясь стереть ощущение невидимого поцелуя доставшейся ему от призрака. — Я тебе задам такую трепку когда вернешься, что ты точно пожалеешь о своей глупой выходке, которую сейчас сделал! — Прошипел сквозь дентопластины крылатый, сверля того ненавистным взглядом. Уже мысленно прикидывая, что сделает для расплаты, за проделанную только что дерзость. — Буду ждать с нетерпением твою сладкую месть для меня. — Высунув глоссу и подмигнув, ответил Бамблби, начиная растворяться в воздухе, становясь еще более прозрачным чем был раньше. — Одно знаю точно: что обязательно вернусь к тебе. — Хихикнув и моргнув голубыми, словно чистое земное небо, линзами, в которых плясали веселые, озорные огоньки, желтый трансформер, растворился в воздухе, будто никогда его и в помине не было, и вся эта ситуация, проиходящая сейчас, была лишь иллюзией, больного воображения, но никак не реальностью. Подняв голову, крылатый никого не обнаружил рядом с собой. — Я буду ждать твоего возвращения, маленький, глупый Бамблби. — Сказал Старскрим, тихо рассмеявшись, после чего удалился во мрак длинно идущего зала, где свечи, некогда горевшие, успели за это время затухнуть.