Вампир

      Сейчас вовсю идут выборы нового председателя Ассоциации, а я смотрю мелодраму вместе с Тео, сидя у него на коленях. Там грозились забрать лицензию, но пусть попробуют. У меня тут важный разговор, и я не могу прямо сейчас участвовать в этом фарсе, который Айзек организовал просто ради развлечения.       Мелодрама на экране телевизора, скоро станет драмой в реальности.       — Знаешь, Тео, зря ты внезапно добавил следующий пункт в свою 'программу', — сказала я тихо.       — А что не так? — Как-то напрягшись спросил он, возможно что-то почувствовал из моего тона. — Тебе ничего не угрожает. От тебя требуется лишь самая малость.       Поглядываю на часы.       — Эх… — вздохнула я. — Тебя это может и удивит, но мне понравилось с тобой жить. И спокойный быт, и развлечения, и интересное времяпровождение с увлекательными занятиями…       — …Но знаешь, все было прекрасно, пока в твоих планах не появился следующий пункт, — не меняя интонаций начала я раскрывать истинную картину.       — Ты ревнуешь, что ли? — Спросил он вроде бы спокойно, но с каким-то оттенком напряжения в голосе.       — Нет, дело в другом, — начала я. — Пока это касалось меня, все было в порядке, пока никто другой не подвергался опасности, я могла сохранять статус-кво сколь угодно долго…       — …И вот в твоем плане появляется пункт о том, что ты должен похитить еще одного человека, возможно, ребенка, а от меня требуется его убить, — уже не так чтоб и равнодушно продолжаю объяснение. Добавляя еле заметные оттенки укора и осуждения.       — Не думаю, что для тебя это будет сложно, — вполне резонно заметил Тео. Он неплохо узнал за время нашего общения то, что считает моим уровнем психической устойчивости.       Если бы я была настоящим похищенным ребенком, который вынужден слушаться сумасшедшего убийцу, тогда да, его замечание было бы логично.       — Понимаешь, уже, наверное, нет смысла что-то скрывать… — начала я, а он, все лучше понимая куда я веду, застыл почти без движений, а объятия стали не такими мягкими. — …я не считаю, что мой комфорт и развлечения должны стоить жизни кому-то невинному.       — Если ты этого не сделаешь, то умрешь, а какая-то другая девочка станет следующей, — сказал он с какой-то злостью, и, кажется, даже страхом.       — Тео, эх Тео… Не будет никакой следующей. — Медленно тянусь рукой к пульту телевизора, и выключаю сериал.       Затем расцепляю его руки, которые меня обнимали, и он не пытается сопротивляться. Видимо все еще ощущает контроль над ситуацией, хотя интуиция наверняка сигналит ему что что-то не так. Слезаю с его колен и встав на пол босыми ногами подхожу к шкафу с одеждой в коридоре. Достав белое свободное платье, просто продеваю себя в него, надев его одним слитным движением.       — И почему же? — Доносится до меня его голос, пытающийся сохранять спокойствие. Мой слух подсказывает что время пришло, и остались считанные мгновения.       — Тебя сейчас арестуют, Тео, — улыбнувшись ему, — Прощай.       И медленно иду в сторону выхода, слыша, как разбивается окно в гостиной, и доносятся приказы и звуки борьбы, слышу, как Тео кричит мое имя. Но просто иду в дальше по коридору.       Зачем платье? Ну, будет как память, а еще… Сейчас у меня в планах посмотреть, чем закончится фарс, организованный Айзеком. И не могу же я там появится без единого клочка ткани на себе, верно? Это было бы невежливо. Под затухающие крики и шум медленным, обычным, захожу по пути на кухню, открываю холодильник и достаю бутылку вина, припасенную на будущее. Не заморачиваясь с открытием и пробкой, просто при помощи нити срезаю горлышко.       Тео на самом деле затеял это не просто так. Он хотел меня спасти, ведь его жажда убийства и насилия начала серьезно давить на него. И вот таким способом он решил и жажду свою удовлетворить и сохранить мне жизнь, чтобы продолжить свой проект 'идеала', которым он одержим. Я же была, наверное, самой подходящей за многие годы.       Но что уж теперь. Этот исход в любом случае был неизбежен.       Окидываю напоследок взглядом кухню, часть коридора, полки с книгами…       Пора взглянуть на Выборы.       Протянутая нить на многие километры… Искажение пространства… И вот я тихо и незаметно появляюсь в углу того самого места, где собрались почти все Охотники и раз за разом пытаются за кого-то проголосовать, и наконец выбрать нового Председателя.       Смотрю на бутылку, и…       Собираю нити из Нэн, в форме бокала, завязываю в плотную структуру, посыл команды, и углерод из атмосферы, настоящий, заполняет энергетическую конструкцию, и параллельно разрушая структуру нитей и преобразовываясь в алмаз.       И вот в этот полностью настоящий и материальный алмазный бокал наливаю вино из бутылки и ставлю её на пол.       Глоток…       Нетеро, когда увидит записи, наверное, будет долго и громко смеяться. Шутка удалась. Тут все буквально сошли с ума. И ничего не могут сделать, правила выборов специально сделаны такими, чтобы раздражать и тех, кто голосует и тех, за кого голосуют. Безумное требование по явке, чтобы раунд голосования был засчитан, множество раундов голосования на выбывание… Это просто пожирание времени, и способ столкнуть всех со всеми.       Но, судя по всему, Паристон выиграет. В изначальной истории он тоже выиграл, но там у него была более явная конкуренция, особенно из-за того, что один мальчишка лежал в коме, а его друг из-за нервов и беспокойства смог завоевать симпатии масс… Ну а еще, потому что врезал Джину. Мое вмешательство в историю в итоге сделало так, что мальчишка не пострадал, и путь Паристона к вершине стал более гладким.       Этот блондинчик, Паристон, насквозь переполнен лицемерием и ложью. Он улыбается, постоянно одет с иголочки, вежливый… Но насколько же он гнилой… То, что он выиграет выборы это, лично на мой взгляд, говорит об Охотниках одно из двух. Либо они тупые и слепые, либо тоже хотят, чтоб мир горел. И выбирают именно тот вариант, который более забавный. Наверное, все же это второй вариант. К этому фарсу серьезно относятся лишь единицы, а для большинства это просто увеселительное мероприятие.       Ловлю взгляд Паристона. Обмениваемся улыбками, поднимаю бокал, словно чокаясь, и затем делаю глоток.       Почему бы и нет? Добавим огонька Паристону. Зажжем его мотивацию.       "Нетеро жив", – говорю я, беззвучно, просто движениями рта, пока он смотрит на меня.       Его глаза расширяются. Ха, первая искренняя эмоция. До этого все его улыбки и эмоциональные реакции были лишь видимостью, как у отпетого психопата.       "Как?", – так же беззвучно он спрашивает в ответ.       Наклоняю бокал так, чтобы он указал на меня, как бы намекая, и смотрю на него с выражением, которое обычно означает сомнение в умственных способностях собеседника.       Закрываю глаза, делаю еще один глоток.       Сказать или нет?       Сказать?       Или нет?       Скажу. Раз уж начала…       Открываю глаза. Ха… Пока мы тут переглядывались, кто-то обратил внимание на наше взаимодействие.       "Девочка", – указываю всего на одно слово, еле заметно, одними лишь губами. И улыбаюсь.       Паристон понял, о чем речь, потому что его улыбка пусть и не изменилась, но стала ощущаться гораздо более искренней, а те, кто обратил внимание на наше общение только сейчас – ничего не поймут.       Да уж… Видимо я, как и большинство Охотников, пришла сюда посмотреть, как горит мир, а не заниматься чем-то серьезным. Иначе мои действия никак не объяснить, да.       Взять самый нестабильный элемент, и сделать его еще более нестабильным.       Паристона отвлекли, а я же обратила внимание на остальных собравшихся тут.       Так…       Стоп!       Киллуа Золдик, беловолосый младший брат Миллуки-Свина тут… Но гораздо важнее та-тот-то… Девочка-мальчик-существо рядом с ним. Откуда тут взялся этот 'злой джинн' Аллука? Киллуа хорошо подумал, прежде чем приводить хтоническое существо сюда? Интересненько!       Ладно…       Наклоняюсь, беру бутылку, доливаю в бокал вино, и вот так, с бокалом в одной руке и бутылкой в другой, медленно иду в сторону хтони.       Кстати… Надо бы заранее освободить место рядом с ними… Протягиваю нити, и пока иду, обматываю нитями какую-то девушку, кажется, она служит Золдикам, и не обращая внимания на ее сопротивление заставляю ее встать и освободить место. Насколько помню, у этой семейки убийц есть особые боевые дворецкие и горничные… Наверное, эта девушка одна из них, просто по каким-то причинам у нее есть Лицензия.       Пока эта горничная вращает глазами и пытается перебороть мои нити, а Киллуа настороженно смотрит по сторонам, я как раз добираюсь до них, и нагло сажусь на как раз вовремя освободившееся, естественно, совершенно случайно освободившееся, место. Не обращая внимания на напряженную атмосферу, ставлю бутылку на пол, и откидываюсь на спинку, и делаю очередной глоток.       — Николь, — сказал Киллуа, четко и медленно, будто пропечатывая каждый звук. Непонятно даже, это приветствие, обозначение того, что меня узнали или что-то еще.       — Ага, я, — манера моего ответа совсем не укладывается в текущую атмосферу. — А ты Киллуа.       — Что тебе нужно? — Спросил этот 'юный господин' элитной семьи наемных убийц.       — Ничего особенного, просто… — начала я отвечать, сделав паузу для драматического эффекта, — …мне интересно как ты решился привести сюда Аллуку. И, к слову…       — …привет, Аллука, меня зовут Николь… — наклоняюсь, чтобы сидящий между нами Киллуа, не мешал встретиться взглядом с его хтоническим родственником, — …Пайн, приятно познакомится.       — П-привет, — прозвучало почти застенчиво, от этого существа, которое вроде мальчик, но вроде и девочка. — Мне тоже приятно познакомиться.       — Теперь ты знаешь мое имя, — многозначительно сказала я, заставив Киллуа напрячься еще сильнее. Это ведь одно из условия срабатывания способностей Аллуки.       Теперь он-она-оно может начать что-то просить у меня, и три исполненных каприза, сколь угодно странных, в обмен на исполнение желания от хтонической сущности внутри Аллуки. И чем сложнее желание, тем проблемнее будут капризы для следующей активации способности. И, да, неисполнение этих капризов – карается смертью. Девушка-горничная вообще в ужасе, стоит, не может пошевелиться, а её сердце бьется в бешеном темпе.       — Расслабься, хи-хи, седой пацан, — начала я. — Меня не интересует исполнение желаний. Если способность и активируется, то я попрошу какую-нибудь мелочь. Например, улыбку.       — А тогда, зачем все это? — Спросил Киллуа, уже немного расслабившись.       — Вежливость, конечно, — ответила я. — Ну и чтоб над тобой поиздеваться. Тебе полезно. Ты чем вообще думал, когда привел сюда Аллуку?       — Мы были вместе, гуляли, смотрели город, когда меня заставили сюда прийти, под угрозой лишения Лицензии, — обреченно пояснил мальчик. И что-то осознав, резко обернулся в мою сторону. — А откуда ты знаешь об Аллуке и её способностях? Это тебе Миллуки рассказал? Он бы не посмел…       — Нет, не он. — ответила я. — У меня свои способы и методы.       — Как ты думаешь, кто выиграет в этом голосовании? — Как-то топорно решил он поменять тему.       — Паристон, естественно, — ответила я. — У него все давно схвачено.       — А… Николь… можешь честно сказать, а насколько ты на самом деле сильная? — Вдруг прозвучал вопрос от Аллуки.       Довольно трудно отличить… Но кажется этот вопрос задала, а я все же решила считать Аллуку девочкой, по примеру Киллуа… В общем, да, кажется, этот вопрос прозвучал от сущности внутри Аллуки, а не от неё самой. Да и Киллуа напрягся. Хотя вот горничная ничего не заметила.       — Тебе просто интересно, или это активация способности, а, Наника? — В лоб задала я интересующий меня вопрос. — Кстати, тебе тоже привет.       Киллуа вдруг застыл изваянием. А, точно, ведь про Нанику никто не должен знать…       — Интересно. — Прозвучало даже удивленно. Из-за того, что я её узнала?       — Ну значит, отвечу честно. — Удивленное лицо Киллуа, который успел ожить, подняло мне настроение. — Ведь вместо того, чтобы исполнять желание, было бы гораздо занимательнее испытать на себе наказание.       — Ха-ха-ха… — Когда удивление на лице мальчишки переросло в шок, я не смогла сдержать смех.       Встав, и сделав пару шагов, наклоняюсь так чтобы меня слышали только Киллуа и Аллука, и мое лицо оказалось между ними. И, как бонус, никто не сможет прочитать по губам.       — В моих силах превратить всю планету в пыль, в том числе и Темный Континент, — произнесла я шепотом и улыбнулась максимально невинно. Резко выпрямляюсь, и возвращаюсь на свое место.       Снова глоток вина…       А вот Киллуа тоже сглотнул, кажется, от ужаса. Он, видимо, как-то инстинктивно понял, что я не шутила.       Так, в бокале еще примерно половина…       — Будешь? — Протягиваю беловолосому свой напиток. Он, конечно, еще молод для такого, но я ведь знаю, что с его иммунитетом к ядам это просто кислый сок. Как, впрочем, и для меня.       — А, давай. — Он взял бокал у меня, выпил все залпом и вернул мне его уже пустым. Сделав все это одним непрерывным движением, всего за пару секунд.       — Ты, Киллуа, парень опытный. С детства взаимодействовал с хтоническими ужасами… — Прозрачно намекаю на Аллуку и её внутреннюю сущность. — Так что… Просто не болтай об этом, ладно? Пожалуйста.       Не знаю, что он там вообразил себе, раз его сердце стало биться очень быстро. Но почти сразу Аллука взяла его за руку, и он немного успокоился.       — А то что? — Набрался он смелости спросить.       — Ничего, — ответила я просто. — Никаких последствий ни для тебя, ни для твоих близких. Правда, даже если проболтаешься, тебе ничего не будет. Да и не факт, что тебе вообще поверят…       — …в конце концов, у них нет твоего опыта тесного общения с неведомым, — закончила я объяснение.       Беру бутылку с пола и доливаю в бокал все что там осталось. А затем просто ставлю ее под кресло. Планируя забыть ее тут навсегда.       — Эх… — вздохнула я, сделав очередной глоток. — Мне теперь негде жить… И я сдала своего 'парня' копам. Хи-хи… — слово 'парня' я выделила особой интонацией, чтобы передать, что это было не так серьезно, как звучит.       — Почему? — Подала голос Аллука. Именно Аллука, не Наника.       — Посмотри на меня, и скажи, какого сорта люди могут замутить со мной, особенно, если не знают всей моей биографии? — Встала, чтобы прокрутиться, чисто показательно, и затем села обратно. — Это был серийный убийца, маньяк. Он думал, что похитил меня, понимаешь, и заставил жить с ним, играя парочку и иногда устраивая извращенные игры. Было, честно говоря, очень весело, да и сам он был хорош и вынослив, а его, хе-хе, особые игры тоже вполне ничего так, с огоньком…       Многозначительно улыбаюсь… Добиваясь того, что и Аллука и Киллуа правильно понимают мои слова и дружно краснеют. Невинные… А вроде из семьи потомственных киллеров. Должны же их были и в этом направлении тренировать. Но, видимо, посчитали что пока рано слишком плотно касаться таких тем. А вот учить убивать уже можно.       — …но он вдруг решил похитить ещё кого-то и организовать новую смерть. И вот я тут, а его загородный дом, где я и жила, наверное, сейчас уже опечатан, и там ищут закопанные трупы или, может быть, какие-то следы его прошлых жертв, — завершаю экскурс в эту историю уже без поддразниваний, на серьезной ноте.       — Можешь отпустить её, пожалуйста? — Вдруг попросила Аллука, показав рукой на горничную, которая все еще стояла рядом, и про которую мы почти забыли. — Ей, наверное, неудобно. Верно, братик? — последнее уже обращаясь к Киллуа.       — Ладно, — сразу же согласилась я и отпустила контроль. В конце концов это их служанка, а мы вроде нормально разговариваем. Да и место я уже заняла. Вряд ли она решится отобрать его обратно.       Девушка тут же свалилась на пол как подкошенная, хотя и не как труп, она даже успела под конец подчинить себе тело и в итоге оказалась просто сидящей на полу. И вот после этого ее уже настигла запоздалая реакция, и влияние адреналина. В общем, ее тело пробила дрожь, и она резко и дёргано попыталась отодвинуться от меня. Хе, все те, кто сидел рядом и видел происходящее, то есть, другие Охотники, даже не вмешались и просто с интересом наблюдали за представлением. Тут же повсюду одни психи.       Ну, а почему бы и нет? Быстро допиваю вино, и кидаю бокал Киллуа. Он рефлекторно его хватает.       — Оставь себе. Он из чистого алмаза, — пояснила кратко. Будет ему на память, ну а мне просто лень куда-то девать эту стекляшку.       Встаю, и медленно подхожу к служанке. От чего ей становится только хуже. Становлюсь рядом на колени, и обнимаю одной рукой, а другой глажу по голове. Она как мышка перед удавом, не способна даже пошевелиться.       — Тихо-тихо, успокойся, все хорошо… — прошептала ей в ухо, мелодично, будто успокаивая ребенка во время грозы. — Вот так, да, не бойся.       Естественно, эффект случается обратный. Она просто и без затей потеряла сознание. Меняю ее позу, облокотив спиной на ряд кресел спереди, и поправляю руки и ноги, ну чтоб, когда очнется, ей было не так плохо, ну и, наверное, ради более эстетичной композиции.       Откуда-то сбоку раздался смешок. Кто это был? Кто знает… Не стала даже осматриваться в поисках источника звука. Тут много ненормальных.       — Киллуа, у вас же этих горничных вроде тренируют, а эта еще и Охотница… — Задумчиво протянула я. — Почему она такая впечатлительная? И пока задавала вопрос, я уже успела вернуться на свое, теперь уже точно своё, место.       — Ээ-ээ, Николь… — пацан пытался что-то сказать. Но не смог продолжить.       — Киллуа хочет сказать, что одна из её способностей – это хороший слух, — ответила вместо него Наника. — Очень хороший.       Ну… как бы… Мило улыбаюсь Киллуа и его сестренке-две-в-одной…       — Упс, — вот и все что я могу сказать.