Море тоже умеет плакать

      Дорога до дома Эвена заняла всего лишь пять минут. Все это время старшего трясло как в лихорадке, а младший гнал и нарушал все возможные правила. Каждый бы испугался такого вида взрослого человека. И трусило его не из-за холода, а из-за нервов и из-за того, что он пытался сдержать себя и не сломать что-нибудь в этой железной таре. Долгие пять минут домой на скорости 150 км/ч. Исак еще толком не успел затормозить около дома, когда Эвен буквально вылетел из машины и теперь его вырвало, прямо на газон у дома. Собственно ни чего такого там не было, он же даже толком не ел. Рукавом от пиджака он вытер рот и немного шатаясь зашел в дом. На удивление Элизабет дома не было, но это даже к лучшему, не будет читать морали. Исак же вышел из машины, закрыл дверь и щелкнул сигнализацию. Сделал все это максимально быстро и влетел в дом, там он увидел как старший что-то ищет на кухне. Картина не лучше чем в офисе. Вальтерсен подошел к нему и попытался заставить сесть, но получил в живот локтем. — Так, эй, хватит! Сядьте уже, — все же Исак настырный и усадил Найсшема на стул, — вот так, воды дать? — Да, — голос сошел на нет и теперь Эвен разговаривал почти шепотом. Исак дал ему стакан воды и решил немного подождать. — Лучше? , — почти незаметный мах головой, — вот и хорошо, а теперь мистер Найсшем вопрос, что вы ищите? — Портфель, — голос стал немного громче, но не до конца. — Я бы сейчас пошутил, но оставлю это…просто скажите где он. — Должен был быть в прихожей, но его нет, — Эвен опустил голову и зажал ее руками упираясь локтями в стол, еще немного и он заплачет. Хотя сейчас не совсем подходящее время. — Ладно я понял…так, слушайте меня, сейчас вы явно не в состоянии что-либо решать и делать сами, так что я говорю, а вы делаете, договорились? — Исак говорил тихо и спокойно, в ответ он получил просто качание головы в знак согласия, — отлично…сейчас вы идете и переодеваетесь в сухую одежду, надеюсь у вас есть еще что-то кроме этих костюмов. — Угу… — Вот и здорово, а теперь быстро за дело, а я поищу ваш несчастный портфель. Эвен зашагал мокрыми ногами в сторону своей комнаты, а Исак принялся искать злосчастный кусок кожи. Даже не удивительно, что он нашел его под лавочкой в прихожей. Найдя, то что он искал он направился в комнату Найсшема. Дверь не была плотно закрыта и он увидел лишь то, что Эвен сидит все еще в мокрой одежде на кровати и держит голову в руках. — ЭЙ! Вы что сбрендили? Хотите себе воспаление легких заработать? , — младший не думая зашел в комнату и с порога начал свою триаду, — а ну быстро сняли все с себя, я кому говорю?! — Слушай мелкий, что ты ко мне пристал? Иди от сюда! Иди туда от куда пришел! Не надо тут со мной нянчиться! Ясно?! , — Эвен перестал сдерживаться встал с кровати и наорал на Исака. Глаза поплыли, радужки уже совсем не было видно, понятно, что с парнем что-то не так, но что для Исака оставалось тайной. — Я нашел портфель, — Исак сказал это уже без той убедительности, что раньше и на пол тона ниже и тише, и протянул находку Эвену. — Ага, а теперь проваливай говорю и сделай вид, что ты меня не видел, иначе по косточкам себя не соберешь! — Найсшем больше не был прежним. Думаю, каждый бы человек в здравом уме уже убежал без оглядки и не стал вмешиваться, но Исак был не тем парнем. Либо он был сильно храбрым, либо ему просто было нечего терять, к тому же он не мог бросить человека в нестабильном состоянии. И он остался стоять на месте, а через пару секунд собрал всю свою волю и сказал: — Я из этого дома и шагу не сделаю, пока вы не переоденетесь, — в ответ ему прилетел лишь удар в челюсть и потом второй, в результате разбитый нос и губа. Вальтерсен схватился за подбородок, что бы кровь не запачкала пол и белый ковер, но не сдвинулся с места. Найшем заметил такое нахальство и теперь ударил его в живот, так что младший согнулся на пополам, но быстро выпрямился. — Ты слишком наглый щенок, я говорю проваливай! Не хочу марать еще больше об тебя руки! — Наглый щенок спасает вас от верной смерти, но если вам плевать, то собственно и мне тоже, прощайте мистер Найсшем…и не беспокойтесь о своей репутации, — с этими словами он вышел из комнаты, а следом и из дома, хлопнув дверью со всей своей возможной силой. Эвен же ушел на кухню, что бы помыть руки, а в итоге разбил пять тарелок и два стакана плюс ко всему и кафель над раковиной. Осознание того, что он сделал пришло не быстро, но накрыло волной в девять баллов. Метаться было уже поздно, поэтому он просто вбежал в комнату и охапкой выпил таблетки, которые благополучно лежали в портфеле. Через десять минут переоделся, завел будильник на шесть часов и лег спать.