Море тоже умеет плакать

      Он шел по пустынным улицам, где даже не горели фонари. Ноги подкашивались и приходилось иногда садиться. Выбирать было не из чего, поэтому Эвен просто садился на холодный асфальт или бордюр. Он не собирался сдаваться, тем более что до дома Исака осталось пару кварталов. Его внешний вид оставлял желать лучшего. Грязный подол белой рубашки, которая на половину заправлена в штаны. Порванные джинсы, так как Эвен успел грохнуться и порвать штанину. Растрепанные волосы развивающиеся на ветру. И все это как пугало с огорода закутано в пальто. Возможно поэтому его ни кто не трогал, а на часах уже почти полночь. Подходя к этому заветному дому Эвен не подумал о том кто ему откроет, но потом вспомнил, что Исак рассказывал как он убегал из дома. Значит где-то должно быть открыто окно. Думать было нечем, когда он пришел к этому решению, так как алкоголь еще не выветрился окончательно, да и сам он был не из тех, кто боится подобных трудностей. Обойдя дом, Эвен нашел это окно и без труда забрался внутрь. Если бы сейчас его встретил кто-нибудь из домочадцев, то инфаркт им обеспечен. Парень стоял в какой-то комнатушке, по всей видимости это была кладовая, так как на полках валялись разные вещи, да и развернуться здесь было сложно. Что бы не натоптать и быть максимально тихим, он разулся, снял пальто, оставляя все это прямо в этой комнатке, и осторожно открыл дверь. Хорошо она была не заперта и еще лучше то что не скрипела. Выйдя из кладовки Эвен оказался в коридоре и без лишних раздумий поднялся на второй этаж. Там было всего три двери. Первая куда он заглянул, оказалась шкафом. Только не понятно какие вещи там хранились, старые или новые, но это был шкаф. Вторая была ванной, а третья спальня. Обычная подростковая комната. Белые стены увешанные фотографиями и плакатами, желтые занавески, столик и кровать. Как оказалось, Эвен не ошибся комнатой, эта была именно Исака. Парень лежал укутавшись в одеяло и мирно посапывал. Эвен закрыл дверь и сел на корточки около кровати младшего, да так, что они были почти лицо к лицу. Найсшема просто забавляло и умиляло, то как спит Исак. «Какой же ты красивый» невольно подумал парень и заправил прядь волос за уха спящему. Вальтерсен немного поежился и улыбнулся. Наверно сниться что-то хорошее. Эвен сидел и гладил его по щеке. Он улыбался точно так же как и Исак. Через время парень открыл глаза и уставился на своего гостя. — Эвен? — он протер глаза и посмотрел по сторонам, — ты что тут делаешь? — Привет Исак, — старший все так же сидел и улыбался собеседнику. — Ой, фу, сколько ты выпил? Стоп! Ты что пил? — Успокойся все нормально, — Эвен положил руку ему на щеку и погладил большим пальцем нижнюю губу. — Ты лекарства пил? — Исак немного успокоился. — Пил. — Все? — Те что ты говорил, те и пил. Эвен просто сидел и улыбался как чеширский кот. Ему было так спокойно и хорошо, что даже на время он забыл о том зачем пришел. — Так что ты тут делаешь? — Ну да… — он убрал руку, опустил голову и перестал улыбаться, — я извиниться хотел…не нужно было тебя выгонять…ты извини меня Исак… — Эй, — младший поднял его голову и посмотрел в глаза, — все нормально, я не сильно обиделся, это я должен извиниться, что оставил тебя одного в таком положении. — Ты так говоришь, как будто я беременный, — Эвен немного улыбнулся, — так все хорошо? — Да, я тебя прощаю, можешь встать с колен. Старший поднялся и навалился на Исака с крепкими обнимашками, заваливая себя и его на кровать. — Эй тише, задушишь ведь, — визгнул младший. Найсшем ослабил хватку, но не отпустил. — Ты очень мягкий, — куда-то в район макушки промямлил Эвен. — А ты очень тяжелый и на данный момент вонючий. Найсшем сполз с Исака сел на край кровати и надулся. — Ты чего? — парня оставили в замешательстве. Эвен молчал и смотрел куда-то в сторону. Исак сел сзади и обнял поперек груди уткнувшись носом в спину. Старший улыбнулся такой картине и отлепил руки парня от себя. Он перетянул его к себе на колени, что бы видеть это милое личико. — Ты очень красивый, — теперь Эвен сказал это в слух и снова поправил непослушные волосы. Младший закрыл глаза от таких действий и еще немного и начнет мурлыкать. Эвен же просто воспользовался моментом и поцеловал Исака. Он немного испугался, потому что это было неожиданно, но на поцелуй ответил. Наверно это было самым нежным и самым волнительным моментом в жизни обоих парней. Старший вел себя предельно аккуратно, без напора и властвования. Его руки были под тканью футболки и придерживали нежную кожу на талии Исака. А младший пустил свои руки в волосы партнеру и перебирал их, как мягкие перышки. Они не могли оторваться друг от друга. Губы Исака для Найсшема стали чем-то схожим на самую сладкую, но не приторную конфету. Он все время оттягивал нижнюю и посасывал наслаждаясь моментом. А младший лишь постанывал на эти действия. Они оба чувствовали давление в области паха, но это не было сейчас самым главным. На данный момент они просто наслаждались друг другом. — Ты еще и очень вкусный, малыш, — нехотя отрываясь сообщил Эвен. — Ты тоже, — промурчал Исак, — но тебе следует умыться и почистить зубы, разит от тебя прилично. Я вчера ушел в твоих вещах, так что можешь их одеть, когда выйдешь из ванной. Зубная щетка, там тоже где-то новая лежит. — Хорошо, — парень чмокнул еще раз Исака и посадил его на кровать, а сам ушел в ванную. Вальтерсен завалился на кровать и уставился на потолок улыбаясь во все тридцать два. Часы перевалили за уже за два часа ночи. Как оказывается быстро летит время, когда ты счастлив и под боком у тебя любимый человек. Эвен вернулся из ванной и увидел лишь, что Исак свернулся клубочком, пожимая ноги под себя. Старший поцеловал его в макушку и накрыл одеялом, собираясь уходить. — Ты куда? — хитрый малый. — Домой. — Сдурел? Ложись, я тебя одного не отпущу, а утром вместе поедем. — Я пешком пришел. — Серьезно? — Угу, мне нужно было тебя увидеть и извиниться… — Так ладно, ложись уже, все хорошо, мы же договорились. — Мы? — А разве нет? — Исак аж подпрыгнул на месте. — Да, конечно да, маленький, — Эвен снова накинулся обнимать его и расцеловывыть лицо. Так они и заснули вместе. Исак на груди у старшего, а Эвен обнимая своего золотого мальчика.