Море тоже умеет плакать

— Ты слишком много врешь, — проговорил Исак и снова замахнулся, но его руку перехватили и прижали к стене. — Я не изменял тебе…это было до того как мы начали встречаться, — сказал Эвен. — Не верю, — замахал головой парень и попытался ударить второй рукой, но старший сильно прижал его к стене и завел руки над головой. — Крис это мой бывший парень, — продолжил Найсшем, — мы с ним познакомились когда нам было по 19 лет и провстречались почти два года, разошлись, потому что он ходил налево. Но сейчас, я не дам тебе уйти из-за этой оплошности, — рыкнул прямо в губы Эвен. — Отпусти руки, больно, — поскулил Исак и тяжело задышал. — А ты думаешь мне не больно? — он впился поцелуем в младшего и больно укусил за губу, — думаешь не больно слышать, то что тебе изменил твой любимый человек, — он снова поцеловал его и теперь укусил шею. Исак выгнулся и громко крикнул от боли. — Эвен, я понял, хватит, больно же… — Это хорошо, — он еще раз укусил младшего, только уже за ключицу и посмотрел в глаза, — сегодня ты почувствуешь на себе всю мою боль, — и снова поцеловал, жадно вылизывая чужой рот и кусая язык. Исак мычал и пытался всячески отпираться от Эвена, но тот крепко вжимал его в стену, больно надавливая коленкой в район паха. На секунду оторвавшись от поцелуя он отпрянул от Вальтерсана и рывком потянул в сторону комнаты. Там он кинул его на кровать и навис сверху вновь впиваясь в его искусанные до крови губы. Целовал грубо, доминирующе и очень долго. Ему так нравилось чувствовать эту сладкую кровь его мальчика. Эвен не давал Исаку и движения сделать, полностью подчиняя его себе. Он с силой стянул с младшего футболку и выкинул куда подальше, снова нависая и оставляя разной тяжести укусы на нежной коже груди и живота. — Эвен, Эвен! — Исак потянул его голову за волосы, заставляя взглянуть на себя, — когда ты последний раз принимал таблетки? — наконец дошло до младшего к чему все идет. — Тебе страшно? — ехидно улыбаясь спросил Эвен и наклонил голову в бок, смотря на Исака сумасшедшим взглядом — я так рад этому, малыш. Сейчас ты на крайность сексуальный, — он поднялся выше и снова поцеловал парня, но менее грубо. — Лежи и не двигайся иначе хуже будет, — скомандовал старший и встал на ноги. Он стал что-то быстро искать в своем шкафу и достал от туда коробочку. Поставил ее на стол и вытащил из нее наручники. Обычные, железные наручники и счастливой улыбкой подошел к Исаку. — Двигайся к изголовью, — голосом командира сказал Эвен. Младший затряс головой, — блять, тогда это сделаю я и будет больней. Исак медленно начал свои движения, сопровожденный тяжелым взглядом Найсшема. — Поднимай руки, — снова команда и снова подчинение. Эвен закрепил его руки к изголовью кровати, — умница, — и поцеловал в лоб. Немного полюбовавшись прекрасной картиной, он стянул с себя футболку и оставил легкий поцелуй на щеке, прикусив нос Исаку, он начал спускаться ниже не просто оставляя укусы на бледной коже, а кусая чуть-ли не до крови вызывая болезненные крики младшего. Все это доставляло ему дикое удовольствие, возбуждая его все сильнее и сильнее. Исак извивался под ним, стараясь увернуться от таких родов поцелуев, чем иногда злил старшего и получал сначала легкие удары по бедрам, но зеленоглазый продолжал сопротивляться и мешать Эвену, за что получал удары посильней, отчего бледная кожа на бедрах пестрела хорошо вычерченными ладонями Найсшема. Встав с кровати, Эвен снял с младшего остаток одежды, а затем и с себя. Нагнулся над ним и заглянул в глаза, словно выискивая сокровища в них. — Знаешь, — медленно проговаривая слова, старший гладил парня по щеке, — у тебя очень красивые глаза, да и ты сам очень красивый, — он гладил его по животу и бокам, — но ты поступил очень плохо, — удар по бедру, — и сейчас я хочу, доставить тебе боль, физически, как ты мне морально, — еще удар, — и самое главное, я хочу видеть твои глаза, что бы знать, что все делаю правильно, — напоследок он ударил его по щеке, от чего Исак зажмурился и глаза стали мокрыми. Эвен закинул его ноги себе на плечи и шлепнул по ягодице слыша болезненный крик у Исака, который не ожидал этого. — Эвен, пожалуйста!.. хватит! — уже почти не сдерживая слез прокричал младший. — Что такое? Тебе не приятно? Переживешь! — грубо и с ухмылкой проговорил Эвен ему на ухо при этом суя два пальца в рот Исака, — оближи их, чтобы хоть как-то смягчить твою боль, — все это, Найсшем говорил улыбаясь, а в глазах играли чертики, которые ничего хорошего не предвещали. Почувствовав, что пальцы кое-как смазаны, Эвен вставляет сразу два пальца в дырочку младшего, который попытался отстраниться, но ему не позволяют этого сделать больно держа за талию. И Исак понял, что даже если бы захотел сейчас отстраниться и закрыться от Найсшема, у него это не получится, хотя бы потому что именно в этот момент он прикован к изголовью кровати наручниками, которые доставляют ему боль, впиваясь и царапая запястья до крови, точно так же, как Эвен царапает его тело. Вставив третий палец старший случайно задевает простату, чем вызывает у младшего полу-стон полу-крик и это отражается на его лице ослепительной улыбкой. А у Исака глаза уже блестят не по детски и с ноткой удовольствия. Эвен не хочет сильно растягивать прелюдию, поэтому не смазав член смазкой, входит в Исака во всю длину, доставляя тому дискомфорт и боль. Он даже не дает ему привыкнуть начиная с остервенением трахать, придерживая за бедра и временами шлепая по ягодицам. — Я не изменял тебе, — снова шепчет на ухо Эвен и продолжает вдалбливаться в тело, — а ты, — входит по самое основание с громким звоном тел, — ты сделал это, — выходит, — и это твое наказание, — отстранясь чуть громче проговаривает парень и продолжает свое действие, а у Исака скатываются слезы по щекам. Спустя какое-то время крики младшего превращаются в полноценные стоны удовольствия, что не совсем нравится Эвену и он снова ударяет его по ягодицам и слышит всхлип. Наклоняется, меняя угол входа и целует в губы. Поцелуй выходит более нежный, чем в самом начале, но губа Исака трескается и снова появляется маленькая капелька крови, которую Эвен слизывает и причмокивает. Исак не предупреждает ни о чем, а лишь сжимает член партнера внутри себя и рыча пачкает свой живот. Старшего это заводит и делая пару толчков он выходит и обильно кончает на грудь Исаку, но капельки спермы попадают на лицо. Эвен быстро меняется в лице и отстегивает парня от кровати, целует руки, лицо, глаза и все что попадается на пути. Исак находит силы и переворачивает его на спину, сам нависая сверху, крепко держит руки и вытягивает их так, что бы они доставали до изголовья. Теперь он пристегивает старшего, так быстро, что тот даже не успевает осознать, что произошло. — Исак, что это значит? — тупо хлопает глазами и ищет за что зацепиться во взгляде. — Ну… — Исак улыбается и гладит нижнюю губу парня, — у нас сегодня день такой…ты сделал, то что хотел и теперь я сделаю, — он наклоняется к уху и прикусывает его, — то что хочу. — Малыш, ты что удумал? — с усмешкой интересуется Эвен. — А тебе что страшно? — передразнивает его младший, — переживешь, не бойся, я всего лишь укреплю наши отношения. Исак наклоняется и нежно целует каждый миллиметр кожи, на шеи, груди и животе. Пару раз больно кусает и оставляет темные пятна. Нависает над лицом и впивается в губы. Делает все мягко и без намека на жестокость. — Это было вкусно, — шепотом говорит Эвен. Младший лишь усмехается и отстегивает одну руку. — Переворачивайся! — громче обычного говорит Исак, а у Найсшема глаза на лоб лезут, — что ты на меня смотришь, переворачивайся говорю. Эвен выполняет и Исак снова фиксирует обе руки наручниками и ставит его на колени. — Только не дергайся, а то больно будет. — Исак, ах, — говорит Эвен, потому что тот ударяет его по ягодице и протягивает руку за смазкой. Смазывает пальцы и немного выливает на дырочку Эвена, которая сейчас совсем невинная и закрытая. — Боже, это еще прекрасней, чем я представлял, — шепчет Исак и приставляет один палец ко входу вводя его на одну фалангу. Старший шипит и дергается, за что снова получает удар. Вальтерсен долго не размазывает действие и вставляет второй палец медленно разводя стенки в стороны. Эвен от непривычки шипит, но когда Исак вставляет третий палец и задевает простату, он глухо стонет и прогибается в пояснице открываясь еще больше. — Ты сейчас такой горячий — младший разводит пальцы в разные стороны, а второй рукой гладит спину, очерчивая кругами каждый позвонок. — Исаак, — тянет сквозь стон парень, — не тяни, прошу. — Не терпеливый какой, — проговаривает Исак и привстает. Приставляет головку ко входу, — будь это наказанием, я бы еще позабавился, — и входит на половину. Эвен сильней выгибается и младший наклоняется чтобы отстегнуть наручники. Он не замечает как входит полностью и до упора, лишь громкий стон старшего возвращает его в реальность. — Ой, — тихо смеется Исак, закрывая рот ладошкой и щелкает замочек, — прости, родной, — и целует его в шею. Найсшем шипит от боли, но через время начинает двигаться и просит о большем. Вальтерсен хватается руками за его талию и начинает движения, сначала очень медленно, но спустя пару минут они превращаются в размашистые и глубокие проникновения. Эвен выгибается так сильно на сколько позволяет его спина, а Исак проходится по его простате вызывая не человеческие стоны. Он наклоняется и целует спину, нежно гладя бока и вызывая лихие смешки со стоном удовольствия. Иногда оттягивает голову старшего за волосы, от чего тот немного шипит, но не отстраняется. -Иса…ах…еще…ты же можешь сильней… — тяжело дыша говорит Эвен. Исак делает пару грубых толчков, каждый раз задевая простату и выходит, движением руки переворачивая партнера обратно на спину и пачкает ему живот громко рыча, Эвен от таких резких и громких действий не успевает сообразить как сам кончает на себя, смешивая две вязкие жидкости. Они оба лежат на кровати и пытаются восстановить дыхание. — Это ты меня сейчас так простил, — подает хриплый голос Эвен. — Хах, считай, что так, но не совсем, — отвечает Вальтерсен. Через пару минут Найсшем уходит в ванную, а потом его действия повторяет Исак. Все происходит в полной тишине и немного косые взгляды. Младший выходит из ванной и начинает копаться в вещах, чувствуя пронзающий взгляд в спину. — Ты так и будешь на меня смотреть? — спрашивает он не поворачиваясь. — Может ты хоть свет включишь? — как будто ни чего не произошло спрашивает Эвен. — Мне и так хорошо, и не переводи тему, — начинает злиться Исак. — Мне нравится на тебя смотреть или это запрещено, ты вроде как мой парень. Нет? — Да, но это напрягает, — чуть мягче отвечает младший и наконец то находит нижнее белье и натягивает на себя. Подходит к кровати и прячется под одеяло, перетягивая почти все на себя. — Эй, — возмущается Найсшем и пытается перетянуть одеяло обратно, — Исак, не тебе одному холодно, — и снова дергает за край, но без успешно. Тогда он просто ближе подвигается и прижимается всем телом к теплой спине парня. — Найсшем! — резко кричит Исак, — не слышал, что такое, блять, личное пространство? — и отталкивает его от себя. — Чего? — мало сказать, что Эвен просто в шоке. — Боже, — начинает смеяться младший, — видел бы ты сейчас себя, — все еще смеется Исак, — расслабься, просто шутки у меня такие, но не трогай меня. От тебя и так все тело болит. Извращенец хренов, — фыркает он и снова завоевывает одеяло. — Пиздец, шуточки у тебя, — обижается старший и отворачивается зажимая колени у груди. Исак выдыхает и поворачивается следом, накрывая тело одеялом и утыкаясь холодным носом в шею. — Не надо обижаться только, да? — говорит он почти на ухо. Эвен уже широко улыбаясь быстро поворачивается и обнимает парня почти до хруста костей. — Я рад, что ты вернулся львенок, — целуя в щеку говорит парень. — Не то что бы я собирался, — задумчиво произносит Исак и перебирает чужие волосы, — но без тебя было сложно. В течении пяти минут в комнате висит тишина и некое напряжение. — Эв…как там Крис? — старается аккуратно спросить младший. — Не знаю, а почему тебя это интересует? — без лишнего энтузиазма отвечает Эвен. — Просто…давай спать? — зевая проговаривает парень и закрывает глаза. — Да, давай. Эвен прижимает его ближе к себе, боясь, что Исак снова уйдет и оба они засыпают. Каждый думает о чем-то своем, по своему важном и то что касается их. Но они вместе, снова, счастливы и вроде ни чего не предвещает беды. Поживем увидим, как говориться.