Новый дом

О том, что её родители отлично относятся к беженцам, Лидия Карлу соврала. На самом деле, они, как и многие другие, жадно смотрели новости и удручённо кивали головами, говоря о том, что без этих пришлых американцев жизнь была гораздо спокойней. Даже начавшиеся убийства не изменили их точку зрения. — А что они хотели, приезжая в чужую страну, где их не ждут? — сказала мама, изучая свой идеальный маникюр и недовольно хмурясь. — Ещё и в наш город, — поддакнул отец и, поправив очки, ушёл в своей кабинет. Теперь Лидия до завтрашнего ужина его не увидит. Как и мать, ведь она сейчас засядет за журналы, утром помчится на маникюр, в обед — на встречу с подружками, и вернётся только к следующему ужину. Который она на памяти Лидии сама не готовила ещё ни разу. Для уборки, готовки и присмотра за детьми в этом доме имелись домработница, кухарка и нянька. А мама нужна была исключительно для красоты. — Ма, я к Джессике пойду, у неё и переночую, ладно? — спросила Лидия для проформы. — Конечно, милочка, — кивнула мать, которая ещё ни разу за последние три года не поинтересовалась, кто такая Джессика и существует ли она на самом деле. А она на всякий случай действительно существовала, вот только Лидия никогда у нее не ночевала и даже не предупреждала уже подругу о том, когда именно её стоит покрывать. Сообразительная Джессика в любом случае на вопрос, не ночевала ли у нее Лидия, ответит что да, ночевала. А более серьёзных проверок от родителей ждать не стоило. Собрав сумочку и чмокнув на прощание шестилетнюю Марию, которая, как истинная дочь своей матери, заставляла уставшую няньку рисовать ей на ногтях сердечки, Лидия выскользнула из дома в ночь. Шла она, конечно же, в сторону той улицы, которая в последнее время привлекала внимание всей страны. Ведь Карл не только позвонил ей после первой встречи, но звонил ей каждый день и, кажется, не против был продолжить общение на более интересном уровне. А Лидия так и вовсе этого ждала. Он ей нравился. В её коллекции за три года были все самые интересные, по её мнению, личности города: отважный байкер, очкарик-заучка, оказавшийся до невозможности скучным наркоман, участник популярной молодёжной группы, однажды дававший здесь концерт, самый лучший футболист школы и молодой учитель английской литературы. С последним, ввиду особой опасности их отношений, Лидии было веселей всего. Сейчас же было особенно интересно: и с парнем, прошедшим мир зомби-апокалипсиса, можно переспать, пополнив свою коллекцию, и на улице, где бродит опасный убийца, ночью побывать. Конечно, не все сразу. На улице Лидия пробыла ровно три минуты, до безобразия быстро добравшись до второго дома, где жили Граймсы. А там ей пришлось целых полчаса мило улыбаться родителям Карла, которые сочли своим долгом засыпать её вежливыми вопросами на тему того, где она учится, кто её родители и чем она увлекается. Наконец, Карл уже совсем не тонко намекнул отцу, что гостья пришла к нему, и увел Лидию в свою комнату. — Ну наконец то, — рассмеялся она, с размаху плюхнувшись на его кровать, от чего её лёгкое воздушное платье почти полностью обнажило ноги, на которые Карл тут же уставился. Сглотнул слюну и быстро отвёл взгляд. — Они всегда такие зануды? — спросила Лидия и похлопала по одеялу рядом с собой, приглашая его присоединяться. Карл повиновался. — Чаще всего. — И как ты тут только от тоски не взвыл! Бедненький мой Карл, — проворковала она, проводя рукой по его щеке. — Что ты делаешь? — спросил он, когда она вплотную приблизилась к его лицу. — Целую тебя, глупенький. Чтобы дело не отставало от слова, Лидия прижалась к его пересохшим губам. Целоваться Карл умел. Это хорошо. А все остальное? — Зачем ты это делаешь? — спросил он, с заметным усилием отстранившись от неё. — Ты мне нравишься. Ты красивый, милый, интересный. — Красивый? Насмешливо хмыкнув, Карл ткнул в свою повязку. — Я помню про то, что шрамы якобы украшают мужчин, но если бы ты это видела… — Покажи, — попросила она, и даже задохнулась от нетерпения. Не каждый день такое увидишь вживую! — Ты уверена? — тут же пошёл на попятную Карл. Но Лидия уже запустила руки в его волосы, находя узелок, на который завязывалась его повязка. Вопросительно заглянула в его единственный глаз и медленно развязала. Ткань упала на его колени. Лидия уставилась в пустую обезображенную глазницу, а потом перевела взгляд на ту половину лица, которая оставалась целой и поэтому казалась почти болезненно красивой рядом с таким уродством. — Ну что, нравится? Голос Карла дрогнул. Лидия кивнула. — Очень. Это очень… сексуально, — прошептала она ему на ухо, куснув за мочку. — Карл, милый, у тебя уже был секс когда-нибудь? Он заворожено помотал головой и Лидия широко улыбнулась. Девственников у неё ещё не было: даже ботаник-заучка, и тот уже с какой-то подобной себе девицей успел познать все прелести плотской любви. — Не волнуйся, малыш, у тебя все получится, — подбодрила она его. И в самом деле, все получилось. Да и что бы там могло не получиться, когда она все дело взяла в свои руки, оказавшись сверху и не отрывая взгляда от его лица, без всяких этих глупых повязок, скрывающих всю его прелесть. Когда дверь в комнату тихо приоткрылась, Лидия, не прекращая медленных движений вверх и вниз над бедрами Карла, с вызовом взглянула в глаза замершей на месте Мишонн. Улыбнувшись и задвигавшись быстрее, она глухо застонала, после чего дверь закрылась так же тихо и незаметно. *** Получив от Кэрол сообщение, Дэрил разбил чашку с чаем, который он намеревался выпить, прямо об стену. На стене осталось мерзкого вида пятно, но осколки с пола он все же убрал. Как так? Почему так? Почему она опять ушла к другому мужчине, ведь Дэрил, поселившись в её доме, был уверен, что его здесь проживание оградит его от подобных разочарований? Чертов Морган! Самое удивительное, что на Кэрол Дэрил не злился. Разве что самую чуточку. И то это была скорей не злость, а какая-то детская обида, смешанная с непониманием: ну почему? Почему он не такой, как все? Не такой, который может просто пригласить Кэрол в свою постель, просто получить согласие и просто сделать так, что она там останется. Назло непонятно кому, Дэрил не включил сигнализацию. Вошёл в свою комнату и, постояв немного на пороге, решительно развернулся. Поколебался пару минут у соседней двери, которую потом открыл. И завалился на кровать Кэрол, закрывая глаза и вдыхая её настолько знакомый, что уже совсем родной, запах. Представляя, что она рядом… *** Сидя на полу у комнаты Брендона, Эмма, глотая слёзы, смотрела на часы. Почти полночь. Вчера он пришёл домой в час ночи, значит…. Значит, уже должен выходить, если он делает это регулярно. Одной из новообретенных особенностей Брендона был четкий режим. Он никогда не опаздывал ни на минуту с приемом пищи или подготовкой ко сну. И действительно, ровно в полночь дверь открылась, и полностью одетый Брендон шагнул к лестнице, просто переступив через ноги сидящей на полу Эммы. — Брендон, — встала она и придержала его, тут же замершего на месте, за плечо. — Милый, сейчас ночь. Ночью нужно спать. Гулять нужно днём. Посмотрев на неё совершенно пустым взглядом, Брендон сделал ещё один шаг вперёд. А Эмма вдруг подумала, что даже при желании не сможет справиться к крепким двадцатилетним парнем, если он вдруг вздумает сопротивляться ей. — Брендон, — прикрикнула она строго, призывая все свои душевные силы. — Ты меня слышишь? На улицу нельзя! Нельзя! Задохнувшись от подступивших к горлу рыданий, она с изумлением проследила за тем, как брат поворачивается и снова заходит в свою комнату. Заглянув к нему через пять минут, она увидела, что он уже аккуратно развесил на спинке стула одежду и лежит в кровати с закрытыми глазами. Присев на пол прямо у кровати, Эмма до боли закусила губу. Спать нельзя. Нельзя. До утра. Вот только долго ли она так выдержит? Одну ночь, вторую… но однажды ей просто не хватит сил и организм возьмёт своё. Что же ей делать?